Большая книга чепухи - Эдвард Лир

квас.

Если нет от мальчишек проходу,

Фоссу может скомандовать: фас!

И в плаще своем парусоватом,

В улетательной шляпе своей

Он порою, любуясь закатом,

До рассвета стоит у дверей.

Не найти – от Кале до Каира –

Джентльмена милей и круглей.

Вы не знаете мистера Лира?

Познакомьтесь же с ним поскорей!

О Великом Педагоге

Он жил в заливе Румба-Ду,

Там, где растет камыш,

Сажал на грядках резеду,

Ласкал ручную мышь.

Дом был высок, а за окном —

Лишь океан и окоем.

Он был великий педагог,

Детишек лучший друг:

Кто честно выполнял урок

И грыз гранит наук,

Тем разрешал он рвать камыш

И позволял погладить мышь.

Но кто ученьем пренебрег,

Валяя дурака,

К тем он бывал ужасно строг:

Хватал их за бока

И, страшным гневом обуян,

Швырял с утеса в океан.

Но чудо! дети в бездне вод

Не гибли средь зыбей,

Но превращались в стайки шпрот,

Плотвят и окуней.

Об их судьбе шумел камыш

И пела песнь ручная мышь.

Дядя Арли

Помню, помню дядю Арли

С голубым сачком из марли:

Образ долговяз и худ,

На носу сверчок зеленый,

Взгляд печально-отрешенный —

Словно знак определенный,

Что ему ботинки жмут.

С пылкой юности, бывало,

По холмам Тинискурала

Он бродил в закатный час,

Воздевая руки страстно,

Распевая громогласно:

«Солнце, солнце, ты прекрасно!

Не скрывайся прочь от нас!»

Точно древний персианин,

Он скитался, дик и странен,

Изнывая от тоски:

Грохоча и завывая,

Знания распространяя

И – попутно – продавая

От мигрени порошки.

Как-то, на тропе случайной,

Он нашел билет трамвайный,

Подобрать его хотел:

Вдруг из зарослей бурьяна

Словно месяц из тумана,

Выскочил Сверчок нежданно

И на нос к нему взлетел!

Укрепился – и ни с места,

Только свиристит с насеста

Днем и ночью: я, мол, тут!

Песенке Сверчка внимая,

Дядя шел не уставая,

Даже как бы забывая,

Что ему ботинки жмут.

И дошел он, в самом деле,

До Скалистой Цитадели,

Там, под дубом вековым,

Он скончал свой подвиг тайный,

И его билет трамвайный,

И Сверчок необычайный

Только там расстались с ним.

Так он умер, дядя Арли,

С голубым сачком из марли,

Где обрыв над бездной крут;

Там его и закопали

И на камне написали,

Что ему ботинки жали,

Но теперь уже не жмут.

Шесть фетенчиков

Синяя Птичка-Фетичка однажды вышла погулять со своими шестью крошками фетенчиками.

На ней был шелковый чепчик зеленого цвета, и она несла зонтик.

Первый маленький фетенчик был обут в сапожки, чтобы не испачкать ножек, а на голове у него росли незабудки.

Второй крохотный фетенчик был в шляпе на случай дождика.

Третий махонький фетенчик нес на голове кувшинчик.

Четвертый малюсенький фетенчик нес муфту, чтобы крылышки были в тепле.

Пятый небольшой фетенчик был круглый как шарик.

Шестой фетенчик скакал на голове, чтобы не натрудить себе ножек.

Мистер и миссис Дискоболос

Часть II

Стали супруги Дискоболос

Скромненько жить-поживать.

В целом особенных метаморфоз

(Кроме утраты зубов и волос)

Им не пришлось испытать.

Не мучил супругов ни кашель, ни чих,

И все уважали и слушались их.

Лет через двадцать, однако, в четвер-

Г горько вздохнула жена: «О! Пэ! Эр!

Здесь тесновато становится, сэр;

Я многодетная мать,

Душенька мистер Дискоболос!

Вот наши шестеро мальчиков,

Вот наши шесть дочерей!

Домом родимым им стала стена,

Я их вскормила, взрастила, ни на

Миг не смыкая очей!

За что им жестокий удел положён —

Весь век вековать без мужей и без жён?!

Время пришло для решительных мер;

Нечего мямлить: «Эм! Эн! О! Пэ! Эр!»

Будь же отцом и мужчиной, mon cher,

Надо спасать их скорей,

Душенька мистер Дискоболос!

Танцам они не обучены,

Что они видят? Насест!

Бальный сезон начался с октября,

А на стене пропадает зазря

Столько прекрасных невест!

И днем я тревожусь, и ночью не сплю —

Об ихней судьбе непрестанно скорблю.

Хоть бы какой-никакой кавалер!»

Муж возмутился: «Эм! Эн! О! Пэ! Эр!

Ты подаёшь недостойный пример!

Что скажут люди окрест,

Глупая миссис Дискоболос!

Ринулся мистер Дискоболос

Вниз со стены кувырком;

Мигом он землю лопатой вскопал,

В ров заложил динамит и запал,

Вытер ладони платком —

И крикнул семейству преступный отец:

«Прощайтеся с жизнью, пришёл вам конец!»

Все завопили: «Эм! Эн! О! Пэ! Эр!

Гнусный убийца, палач, изувер!

Ты нас погубишь, но в час нашей смер-

Ти мы тебя проклянём,

Мерзостный мистер Дискоболос!»

Руки сложив и молитвою

Слабый свой дух укрепив,

Мистер Дискоболос выкрикнул: «Плю!»,

Спичку зажёг и поднёс к фитилю…

Грянул чудовищный взрыв.

Стократное эхо весь мир сотрясло —

И в мелкие дребезги всех разнесло.

Доля секунды – а сколько потерь!

Некому даже воскликнуть теперь:

«Жэ! Зэ! И! Ка! Эл! Эм! Эн! О! Пэ! Эрь!

Нет никаких перспектив

У бедного рода Дискоболос!»

Переливчатый Глюк

В погожий денёк на некошеный луг

Пришёл погулять Переливчатый Глюк.

И тут же с гор, из лесов и прерий

Сбежались к нему любопытные звери.

Собака и кот, кенгуру и джейран,

И свинка морская, и дикий кабан…

От визга и лая, от воя и крика,

Ослиного рёва и львиного рыка

Едва не оглох Переливчатый Глюк.

А звери толкались, толпились вокруг

И, шеи вытягивая в изумленье,

Дивились на странное это явленье.

«Лиса! – раздались голоса зверей, —

Ты всех речистей и всех мудрей!

Попробуй с вопросом к нему обратиться:

Что он такое – зверь или птица?

Рыба? А может быть, насекомое?

Что за животное, нам не знакомое?

А новичок головой покачал

И громко пропел-проревел-прорычал:

«Брыккети-брык, бруккети-брук,

Меня зовут Переливчатый Глюк».

В погожий денёк на раскидистый сук

Присел отдохнуть Переливчатый Глюк.

И вмиг отовсюду слетелись птицы:

Дрозды и грачи, журавли и синицы.

И стриж, и орёл, и павлин, и баклан,

И чайка, и сойка, и сам пеликан…

От клёкота, щебета, уханья, свиста,

От звонких рулад соловья-вокалиста

Слегка одурел Переливчатый Глюк.

А птицы порхали, скакали вокруг

И хлопая крыльями от удивленья

Глядели на странное это явленье.

И хором они закричали: «Сова!

Ты длинные, умные