Среди людей - Ислам Иманалиевич Ханипаев
– Ненаучно – это верить в какого-то мужика в пустыне, который вдруг решил, что он особенный.
– Как определить, кто особенный, а кто нет? – спрашивает Джамал.
– Опять будешь играть в игры со словами…
– Не. Я серьезно. Как определить, кто лжет, а кто реально посланник Бога? У нас нет на это времени, но загугли сегодня, когда закончишь плакаться, пророчества Мухаммада. Тут все просто – если сбываются, то он пророк. Найдешь легко штук десять.
– Докажи мне, что рай и ад существуют! – Повторение вопроса. Вальтер начинает сыпаться.
– Я же сказал, что не докажу. Не потому, что не могу, а потому, что это из разряда веры. Это конкретный список заявленных вещей. В них, как и в предопределение, надо верить, и все. Это обязательное условие.
– И в ангелов, наверное.
– Да.
– Чушь за чушью! Одно за другим! Все, что не можешь объяснить, – «надо верить».
– Последние пять минут, – подсказывает отец.
– Давай еще скажи, что неандертальцев никогда не было! Посмотрите Ричарда Докинза, – призывает Вальтер зрителей.
– Что, уже сам не вывозишь? Я тоже так могу. Почитайте Коран! Что дальше?
– Ричард Докинз…
– Ричард Докинз сказал, что люди думают, что теория эволюции опровергает существование Бога. Но это не так. И поэтому он сказал, что все, что ему нужно сделать, – это не опровергать Бога, потому что это невозможно и бессмысленно. Ему нужно доказать всем людям, что эволюция истинна, потому что все почему-то думают, что эволюция и Бог друг против друга.
– Значит, ты признаешь, что ты произошел от обезьяны! Вот и все!
– Эволюция – это теория. Знаешь, что такое теория?
– Да не, мне пофиг. Все и так знают, что один вид происходит из другого – и так до бесконечности! Это уже доказано!
– Теория – это недоказанная попытка что-то объяснить. И именно поэтому эволюция – это теория. Все ученые мира тебе подтвердят. Чтобы что-то перестало быть теорией, ученые в лабораторных условиях должны наблюдать этот эффект. Когда ты увидишь в зеркале, как твоя бабуиновая рожа эволюционирует в человеческую, ты совершишь величайшее открытие, с которым нельзя будет спорить. Никто никогда не докажет эволюцию человека.
– А всякие кости?
– Кости и кости. Никто и не отрицает существование разных типов существ, похожих на людей и обезьян. Может, были, может, нет. Но человек, описанный в «сказочных книжках», – это только человек, и все.
– Тянешь время, Маугли! Почему мир несправедливый? – Кажется, Вальтер переходит в блицрежим. Думаю, это его последняя попытка раздавить вопросами. – Почему хорошие люди живут бедно, а у плохих все есть?
– Потому что плохим после смерти вечный ад, а тем, кто верит в Бога, вечный рай. Они испытаны богатством, а хорошие люди – бедностью. Одним Бог дал богатства на жалкие семьдесят лет, пока не умрут, а другим обещал вечность в раю.
– А что с арабами?
– А что с ними? – Джам разводит руками.
– У них самолеты и яхты. Так надо жить? Они и тут шикуют, и там потом в рай?
– Ислам не арабская религия. Они точно так же, как и все остальные, потопают или в рай, или в ад. Либо веришь в одного-единственного Бога, либо не веришь. Им предсказано получить эти богатства как испытание, и они проходят его на тройку с минусом.
– Все, кто были до христиан и мусульман, попадут в ад? Ты в курсе, что там миллиарды людей?
– К каждому народу приходили пророки. И все всегда говорили одно: молитесь одному Богу, который вас создал. До Иисуса и Мухаммада.
– Никак не доказать!
– И не опровергнуть.
– Почему дети болеют? Почему умирают? Пусть мужики воюют и умирают! Почему убивают детей? А? Сколько убили в вашей Газе? Почему Бог такое допустил, еще и с твоими мусульманами?
– Всем детям уготован рай. Любым детям любой веры. Если бы ты прямо сейчас прочитал и поверил в описание рая в исламе, ты бы захотел умереть тут перед всеми самой ужасной смертью. Просто от мысли, что тебя ждет вечный рай. Но с тобой бы не прокатило. Ты не ребенок.
– А я хочу сразу в рай! Все мы хотим туда сразу! Почему мы страдаем тут? Почему вообще кто-то страдает? Если Бог всемогущий, зачем все это? Почему не делает нас счастливыми?
– А в чем будет экзамен? У нас свобода воли. Сами решаем, что делать, а он посылает нам пророков и испытания. Ему наши поклонения не нужны. Это мы нуждаемся в нем.
– Мог бы создать нас идеальными и послушными!
– У него уже есть ангелы. Без воли.
– Покажи! – брызжет слюной Вальтер. – Прямо сейчас! Перед всеми! Покажи пальцем на ангела! И тогда я поверю! Мы все поверим!
Еще неделю назад на это требование Вальтера я бы указал на Карину.
– Не могу. Я просто верю.
– Как в рай и ад… Ангелы тоже в специальном списке?
– Да.
– Короче, я понял. Пиздец удобно ты присел на двух стульях.
– Тридцать секунд, – влезает отец.
– Где находится душа? Что такое душа?
– Не знаю, где она. Душа просто есть, – пожимает плечом Джамал. – Вот опять то же самое. Не знаю и верю. Разум есть у тебя? Видел его? Откуда знаешь, что он у тебя есть?
– Знаю, потому что думаю. Потому что хомо сапиенс.
– И душа у тебя есть. Потому что живой…
– Время! – Отец останавливает батл. Я смотрю на часы. И правда, двадцать минут пролетели на световой скорости. Парни устроили настоящую перестрелку.
В зале вначале никто не решается аплодировать. Все будто находятся в трансе, обдумывают все услышанное. Понемногу хлопки заполняют спортзал.
– У вас три минуты на обдумывание финального слова.
Смотрю на Вальтера. Тот опять отворачивается и что-то бубнит сам себе. Джам тоже опять делает какие-то заметки на бумажке. Он спокоен, и теперь я понимаю, после его выступления, почему он не напрягался. Я задавался вопросом, что есть у него против Вальтера в формате перекрестного огня. Ответ на поверхности. Ответ очевиден. У Джамала есть вера. Какая-никакая, но своя рабочая, логически аргументированная система. И в нашем общении он довольно часто на нее ссылался. Ну да, Дагестан, ну мусульманин. Ничего необычного, но я и подумать не мог,
