Тибетская книга живых - Марк Вадимович Розин
Лев гнал от себя эти фантазии, запинался на словах песни, отступал и снова бросался вперед с самой первой строфы, набирая темп в надежде в этот раз сходу найти потерянное слово.
* * *
Железный домик у огромного можжевельника показался около трех часов дня. Проступила тропа, путники ускорились – и вот уже заскрипела знакомая дверь. Они вошли внутрь.
Раньше они были гостями – всем занимались шерпы: показывали им комнаты, разжигали огонь, готовили еду, грели воду для умывания. Теперь Лев, Ксения и Юдит стали хозяевами. По-хозяйски они обошли дом, проверили, как закрыты окна, распахнули шкафы, достали местный провиант: много макарон, много риса; несколько банок китайской тушенки; чай, соль; банка с непонятным белым жиром. Ксения все аккуратно разложила, отобрала то, что надо взять с собой. Рюкзак с камерой аккуратно пристроили под кровать.
– Мы за ним вернемся, – сказала Ксения.
«Вот нам и не понадобилась камера», – подумал Лев.
Желудки уже ощутимо подводило. Инспекция запасов показала, что баллончик с газом остался последний, так что решили поэкономить и разыскать дрова.
Лев с Юдит вызвались сходить на поиски топлива. «Можжевельник?» Лев помнил, что все маленькие ветви давно обрублены, но все же решил посмотреть, нельзя ли отломить кусок древесины – иначе придется собирать чахлый кустарник, отламывая по веточке. Он вышел из дома, приблизился к стволу и замер в удивлении. Прямо из дряхлого ствола вылезла и тянулась к окну дома зеленая ветка. Это был молодой побег, полный сока, сил, с ярко-зелеными иголками, который торчал прямо из старого совершенно иссушенного на вид ствола. Лев осторожно подошел к дереву и потрогал ветку. Она была упругой – молодой прутик – и крепко примыкала к твердому стволу. Лев растерянно огляделся и увидел Юдит, которая следовала за ним.
– «Дороги обратятся в реки, деревья прорастут сквозь дома, не будет машин и самолетов…», – сказала Юдит. И Лев понял, что где-то уже читал или слышал эти слова, но не мог вспомнить где. Юдит взяла его за руку и увела от дерева. Они поднялись на склон, нашли притулившиеся в камнях кустики и стали ломать их нижние высохшие ветви и относить охапки к дому.
* * *
Вечерело, и на улице стало стремительно холодать. Ксения развела в железной печке огонь и водрузила на нее закопченную до черноты кастрюлю. Вода на сухом хворосте вскипела почти мгновенно. Главная комната быстро прогрелась. Каждый получил миску макарон. Почему-то от этого тепла и еды радости было гораздо больше, чем прежде, когда всем заведовали шерпы.
Потрескивали ветки в огне. Все молчали. «А вдруг мы действительно последние люди на земле, которые выжили в этом домике? Сколько мы можем прожить без цивилизации? Еды хватит, наверное, на несколько недель. За это время нужно научиться охотиться…» На кого? На птиц? Или на сурков? «А может быть, тут бегают горные козлы!» Вот чего в домике нет – это ружья. «Придется делать лук», – сам себе улыбнулся Лев. Не смеши, ты не сможешь сделать лук, чтобы убить из него животное. «Будем собирать дикий укроп и щавель – они здесь растут». И скоро умрем от голода. «Ладно, не дури. За три-четыре дня мы перейдем перевал и окажемся в Канти-Пуре. А там будут и гестхаусы, и шерпы». Нужны ли нам шерпы? Может быть, мы научимся носить свои вещи сами? Тоже мне, белоручки – сели шерпам на шею…
Льву внезапно захотелось проверить телефон. Когда он включал его в последний раз, заряда оставалось совсем немного.
Внутренний завхоз буркнул: «Надо экономить». А вдруг здесь есть связь? Так хочется узнать, что происходит в мире. «Откуда здесь связь?» Бывает, что горы отражают сигнал, который идет издалека…
Лев выкопал из рюкзака телефон и надавил на кнопку. Телефон завибрировал и включился. 1 апреля. «Оказывается, сегодня 1 апреля!» – Лев понял, что совершенно потерялся в календаре. «Что-то должно было произойти 1 апреля?» В дороге телефон разрядился еще сильнее и теперь показывал только 7 процентов. Он долго висел, разыскивая сеть, не нашел, сказал «сети нет, сорри», еще поморгал – и вдруг обнаружил одну рисочку. Это казалось чудом – зыбкий привет из далекого шумного мира, одна рисочка – сотовая связь работает! Лев загрузил телеграм и велел обновить каналы. Без толку: ни один канал не обновился, все застыли на дате 11 марта – три недели назад, когда Лев был в Намче-Базаре. Телефон еще помигал и опять показал «нет связи» – как будто рисочка была миражом. И тут вдруг звякнул вотсап – непостижимым образом без связи дошло единственное сообщение. Сердце Льва пропустило удар – это была Мила! Мила – она есть, она жива, она пишет ему!
Лев открыл сообщение и погрузился в чтение.
Милый Лева. Боюсь, сегодня я тебя огорчу. Хотя, может быть, и порадую – кто знает, возможно, ты ждешь не дождешься от меня такого сообщения. Перейду к делу: я с тобой развожусь. Ты же не очень расстраиваешься, правда? У тебя путешествия, фильм, летучий караван, новые друзья. Вот и у меня то же самое. Наши дороги разошлись. Согласись, это нормально после двадцати лет совместной жизни. Не буду скрывать: я завела роман. Могу сказать, как его зовут – Стасик. Ему 32 года – согласна, я для него старовата. Но я влюблена по уши. Ты мной гордишься? Ревнив ты никогда не был, потому и сейчас, думаю, сможешь меня понять. Считай, что это мое путешествие: тебе интересны горы, которые, честно сказать, никогда меня не привлекали, а я предпочитаю старое вино и молодой секс. Когда ты вернешься – если вернешься, – я вас с удовольствием познакомлю. Если, конечно, Стасик меня еще не бросит. Хотя, впрочем, тебе это может оказаться неинтересным, так же как мне мало интереса мерзнуть в горах, бегать на улицу в туалет и высматривать несуществующий караван. Я, как всегда, наговорила тебе гадостей, не так ли? Прости меня, я не специально, зато ты можешь в очередной раз убедиться, что нет никакого смысла жить с такой подколодной змеей, как я. В общем, не обижайся – дружески чмокаю тебя в носик и желаю отличного путешествия. Более не твоя – Мила
