Книжная деревушка в Шотландии. Весна перемен - Катарина Херцог

Наконец кладбище осталось позади, и Шона миновала дорожный указатель с названием деревни. Бонни тут же ускорила шаг и рванула вперед. Вскоре над вершинами холмов показалась покосившаяся крыша коттеджа «Бэйвью». Этот вид невольно вызвал у Шоны улыбку. Сколько воспоминаний было связано с этим коттеджем! В том числе и неприятных, но прекрасных больше, гораздо больше. Она так давно не была в доме сестер Спиннер!

Но сегодня ни Сильви, ни Айви ее не ждали. Как не ждал Бонни и кусочек колбасы или сыра. Коттедж выглядел опустевшим, на веревке не сушилось белье, а во дворе стоял деревянный столбик с табличкой: «Продается».

Продается! Шона почти пожалела, что не встретилась на почте с Нэнси, ведь та наверняка рассказала бы об этом, и тогда новость не застала бы ее врасплох. Сильви и Айви продают свой коттедж!

Не то чтобы Шона часто навещала сестер Спиннер, но ей всегда было приятно ненадолго вернуться в место, где она провела лучшие годы детства и юности. Время, когда ее мир еще был цельным. Когда сама Шона была цельной и не погрязла в страданиях и чувстве вины.

Шона подозревала, что сестер нет дома, но все равно прошла по тропинке к коттеджу и позвонила в дверь. Никто не открыл.

— Сильви! Айви! Вы дома? — позвала она на случай, если они где-то в саду. Ответа не было.

Шона уже собиралась вернуться, как вдруг заметила движение за окном второго этажа. Тень. Может, они все-таки дома и просто не слышали ее? Она позвонила еще раз. И еще раз. Второй. Третий. Но и в четвертый раз никто не отозвался. Шона повернула дверную ручку. Раньше коттедж «Бэйвью» никогда не запирали, но теперь дверь была закрыта.

Еще несколько минут Шона стояла в замешательстве. Только когда Бонни тихонько заскулила, она вышла из оцепенения. Пришлось признать: коттедж пуст, Айви и Сильви уехали, а тень за окном ей только померещилась.

Глава 4. Нейт

Она ушла. Нейт облегченно вздохнул. Услышав ее голос, сперва он подумал, что ему почудилось. Зачем Шона пришла сюда? Что ей понадобилось от Сильви и Айви? Но, подойдя к окну, он увидел их. Ее и Бонни Белль. Она постарела — собака, а не Шона. В прошлый раз она была еще совсем щенком. Шона, напротив, совсем не изменилась. Она по-прежнему носила густые темные локоны чуть ниже плеч, по-прежнему стояла, расправив плечи и задрав подбородок, словно хотела сразу дать понять любому, кто приблизится, что с ней лучше не связываться.

И действительно не стоит! Нейт почувствовал, как при этой мысли уголки его губ слегка приподнялись — довольно непривычное чувство. Он спустился по старой потертой деревянной лестнице на первый этаж. На кухонном столе стоял открытый ноутбук, бутылка водки и наполовину полный стакан. Он планировал допить его только после того, как закончит главу. Так было до внезапного столкновения практически лицом к лицу с Шоной. Их разделяли всего несколько метров.

Нейт сделал щедрый глоток. Все равно в ближайшие часы он ничего толкового не напишет. Честно говоря, он вообще вряд ли выдаст что-то стоящее. Если раньше слова лились рекой и он едва успевал печатать, то сегодня писать было так же тяжело, как выжимать воду из сухой губки. Внутри него не осталось ничего, что отчаянно хотело бы вырваться наружу, ему нечем было поделиться с миром. Прежде все обстояло совсем иначе. Чего бы он только не отдал, чтобы испытать ту же страсть, что и тогда, когда у него не было издателя и на него не возлагали столько надежд!

Нейт закрыл ноутбук. На самом деле он ненавидел писать, но никому не мог в этом признаться. Ни агенту, ни издателю, которые, как и он сам, сколотили состояние на его дебютном романе, и уж точно не родителям, которые так гордились достижениями сына. Его мама владела всеми существующими экземплярами на разных языках. Родителям точно не стоит знать, что он приехал к ним на Рождество на ржавом корыте не потому, что его «Форд Мустанг» сломался, а потому, что он его продал. И уж точно не стоит знать, что в роскошных апартаментах с видом на Эдинбургский замок теперь живет его приятель. Нейту оставалось лишь надеяться, что им не взбредет в голову навестить его, пока он не допишет эту чертову книгу, не получит вторую половину непомерно большого аванса и не найдет новое жилье. Три четверти романа он уже вымучил. Не хватало только концовки.

Со стаканом в руке Нейт вышел в сад, закурил сигарету и сел на старую скамейку перед сараем Альфи. За столько лет она выдержала все удары стихии. Только зеленая краска немного облупилась, но в остальном скамейка выглядела как раньше. Когда они в последний раз сидели на ней втроем? Нейт приложил ладонь к дереву, словно прикосновение вернуло бы ему воспоминания. Кажется, где-то в десятом классе. Потому что после этого Шона бросила школу, чтобы учиться на кондитера в Ньютон-Стюарте. Альфи сначала переехал к матери в Лондон, а потом вернулся и начал работать на стройке. И вскоре эти двое сошлись и стали проводить время без него.

— Ты же не против? — спросила его Шона в один из редких случаев, когда они встретились вдвоем.

Нейт покачал головой:

— С чего бы? Я рад за вас!

Что еще он мог сказать? Что его сердце разбито на тысячу осколков и больше никогда не будет целым? Нейт снова улыбнулся — на этот раз чувство, вызвавшее улыбку, показалось ему знакомым. Каким же романтичным дураком он был тогда! Верил, что настоящую любовь встречаешь только раз в жизни. Теперь он сомневался, существует ли любовь вообще. Альфи утверждал, что любит Шону. И что он сделал? Изменил ей. И не один раз, а снова и снова. Была ли это настоящая любовь?

Хлоя тоже сказала, что любит его, и он ей поверил. Теперь Нейт все больше склонялся к мысли, что она влюбилась не в него, а в его успех. В перспективу получить столик в ресторане, где все забронировано на месяцы вперед. И в фантазию еще раз постоять за барной стойкой рядом с Марго Робби в клубе «Ройал Скотс». Нейт до сих пор гадал, действительно ли там была голливудская актриса, как возбужденно утверждала Хлоя. Он вообще понятия не имел, как ему удалось попасть в самый эксклюзивный частный клуб Эдинбурга. Его привел издатель? Агент? Или коллега? Воспоминания об этом