Среди людей - Ислам Иманалиевич Ханипаев

– Ну ты объясни им, что он бандит, что это…

– Эй, тормози! – усмехается Джамик. – Наоборот, дурак. Кипиш начнется, если соглашусь! Ты думаешь, в Дагестане такими баранами, как Загир, гордятся, что ли? Бля, их, наоборот, или перевоспитывают, или вышвыривают на хер. Этот уже все – конченый случай. Обидно так говорить, брат же. Пахан тоже такой же был, говорят. Беспредельщик. Еще в девяностых расстреляли на каких-то бандитских разборках. Оставил тетю с двухлетним ребенком. Есть кумыкская пословица. Алма терегине гере болур. Яблоки – по дереву.

– Ну тогда откажись, – пожимаю я плечами.

– В этом и проблема. Откажешься, и хрен знает что потом будет. Он чуть долбанутый на голову. – Джамик вздыхает. – С такими лучше не связываться вообще. По ходу, снюхался с местными ментами, поэтому еще не сидит. – Он еще раз плюет в канал и, оттолкнувшись от забора, мгновенно бодрится. – Да похер. Список участников видел?

– Не-а.

– Это будет огненный турнир.

ЭПИЗОД 9

ΠΑΘΟΣ | ЧУВСТВА

Жеребьевка разбрасывает нас по углам турнирной сетки. К сожалению, мы с Джамиком оказываемся на одной стороне. Карина с Вальтером – на другой.

– Если выиграем оба по два раза, сойдемся на полуфинале, – говорит он.

Мы сидим на заднем ряду во время на фиг никому не сдавшейся биологии. Включая, кажется, учителя.

– У нас с тобой был уговор. Помнишь? Тебя я, само собой, испепелю и в финале сойдусь с Вальтером. Это будет эпичная битва. Отомщу за Карину, которая ему проиграет.

– Думаешь, Карина проиграет Вальтеру? – удивляюсь я.

– Нет, конечно. Дай помечтать. Эпичный был бы финал.

– Да не. Эпично – это друзья в финале, – не соглашаюсь я.

– Карина, эй, пш-ш-ш, – он привлекает ее внимание.

– А? – спрашивает она, не отвлекаясь от учебника.

– Где больше драмы: если мы с Данилкой зарубимся в финале или я с Вальтером?

– О, так вы уже себе место в финале забронировали? – усмехается она. – Про меня не забыли, молодцы? Я пущу ваше мясо на хинкали.

Мы тихо ржем. Она продолжает:

– Больше драмы будет, если я в полуфинале уделаю Валеру, а в своем полуфинале вы оба, как джентльмены, сойдетесь на том, что девушка должна победить. И откажетесь. Или можете оба выйти против меня. Все равно уделаю. Как вам?

– Ммм… не-а, – мотает головой Джам.

– Я готов, – говорю я, склоняя голову. Она усмехается и отворачивается.

– Влюбленный волк больше не волк, – цедит друг.

После пары, дождавшись ее в коридоре, я без лишних слов выпаливаю:

– Карина, хочешь со мной в кино? – Произносятся эти слова не очень романтично. Скорее как будто сгенерированные нейросеткой, но самое главное: я произнес то, что должен был. Если она не дура, а она кто угодно, но только не дура, то прекрасно знает о моих чувствах.

– Два условия, – Карина поднимает два пальца.

– Ага, – роняю я, еле держась на ногах. Фигасе. Шанс, оказывается, есть!

– Первое: и ты, и я побеждаем в первом кругу.

– А второе? – спрашиваю я, сразу прикидывая, смогу ли победить.

– Это будет несвидание.

– Не свидание? – Я морщусь.

– Не-а. Не не свидание, а несвидание. Без пробела. Одно слово.

– Несвидание, – прожевываю я новое слово с непонятным смыслом. Интересно, что имеется в виду. Что в конце не будет поцелуя – да я даже на то, что мы за руки возьмемся, не рассчитывал. Если на то пошло, я вообще ни на что не рассчитывал. – Это как?

– По ходу процесса разберемся.

– Понял. Несвидание.

* * *

– Простите, молодой человек, – говорит мне консультантка. – Наталья Аркадьевна больше не работает в нашем центре. К сожалению, расписание сотрудников несколько сбилось. Сейчас сдаются отчетности, конец года… Простите, мы должны были оповестить ваших родителей. На следующей неделе вам назначат нового психолога.

– А, – единственное, что я роняю, и пячусь назад, а потом, кое-что сообразив, уточняю: – Это из-за моей жалобы? Я там, возможно, перегнул…

– На самом деле у нас… были уже… инциденты. Ситуация сложная, – нехотя произносит девушка. – Вам назначат прекрасного специалиста, и подобных проблем больше не будет. Приносим вам свои извинения, – извиняется она уже в третий раз.

Ну конечно, не могла же старая карга относиться только ко мне так непрофессионально, так по-хамски! Очевидно, что тут должна была набраться целая команда недовольных. Знал же, что это не я такой неадекватный! Это она какая-то нервная!

– Ее сын последние месяцы находился на границе. В горячей точке. И, сами понимаете… это, к сожалению, отразилось на ее работе. Мы только недавно узнали о случившемся. Наталья Аркадьевна ничего никому не рассказывала. И вдруг перестала выходить на работу и отвечать на звонки.

– А что случилось? – туплю я, несколько ошарашенный произошедшим. Перед глазами всплывают кадры, как она общается со мной, как поглядывает на телефон, как совершенно не слышит того, что я говорю. И шкафчик, полный использованных салфеток.

– Он погиб.

* * *

Первый круг – восемь батлов.

Турнир стартует с противостояния Крашеного и еще одного чувака. Старт, мягко говоря, получается огненным, так как оба они набрасываются друг на друга потоками оскорблений. Иногда это пересекает все мыслимые и немыслимые границы, и я просто смотрю на отца в ожидании, что он остановит этот взаимный собачий лай, но отец молчит.

– Он задал уровень с самого начала, и теперь все понимают, что детские игры закончились, – комментирует Джамал. А когда Валерку объявляют победителем, улыбнувшись, добавляет: – Это хорошо. Эту гниду либо я угрохаю в финале, либо ты. Знатный получится реванш у вас. Отмщение, как в кино.

Я вспоминаю тот день, когда был уничтожен Вальтером на этой сцене. Как готов был наложить в штаны перед всеми. Как, почти моля о спасении, смотрел на отца. Как с жалостью на меня смотрела Карина.

И помню тот момент, когда во мне разгорелся огонь. Да, я все это начал из желания отомстить Вальтеру. Перед отцом, перед Кариной, перед всеми. Втоптать его в пол. Да. Пожалуй, это лучшая драма. И ради нее Карина должна ему проиграть, а мой друг – проиграть мне. И тогда я с кровью друга на мече, глядя на тело поверженной возлюбленной, вступлю в финальный бой… Вот это был бы настоящий эпик.

В последнем батле субботней ночи участвует Карина. Против нее какой-то чувак-хипстер с кофейком, который своими повадками, своим стилем речи пытается держаться высокого интеллектуального и аристократического уровня. Карина его старания не оценивает и вгрызается в него, как питбуль. Готов поклясться, что видел, как бумажный стакан дрожит в его руке в конце батла. Не уверен, что выдержал бы такой натиск, а