Пункт обмена печали на надежду. Что ты готов отдать за свои мечты? - Игорь Горный

«Вот ведь оно как бывает, – подумал Алекс. – Если к хорошему не привык, можешь не увидеть его, даже если оно перед носом».

Алиса захлопала глазами, взяв торт за белую ленточку. Тут же встревоженно глянула на Алекса. Он почти увидел, как лихорадочно бегают мысли в ее голове.

– Лёш, – неловко начала Алиса, – сегодня праздник какой-то, а я, дуреха, забыла, да?

Он расхохотался. Громко и от души, как давно уже не смеялся:

– Нет, балда, это просто торт к чаю.

Он скинул ботинки, чмокнул сестру в светлую макушку и пошел мыть руки.

– У нас будет пир! – воскликнула Алиса, забегая на кухню вслед за ним. – Ваше Величество, я приготовлю сегодня самый пышный омлет в вашей жизни! Вы такого еще никогда не едали!

Алекс наблюдал за ней с улыбкой, и в то же время ему было горько внутри. Какой-то несчастный торт ее так обрадовал, а для многих это самое обычное дело.

«Так не годится, – решил для себя Алекс. – Завтра же иду к Игорю Петровичу. И добьюсь своего».

Глава 4

Переступить черту

На следующее утро Алекс проснулся со странным ощущением: его больше не так раздражала собственная квартира.

Он с детства ненавидел красные пятна от взорвавшегося вина на потолке, так и не перекрытые побелкой, стены с рваными обоями и закорючками – за них Алиске влетело отцовским ремнем. А еще кисловатый запах, пропитавший все – от обивки мебели до штор, – который нельзя было вывести даже хлоркой.

Раньше Алекса это бесило, потому что напоминало о тяжелом прошлом и нынешней нищете. Они с сестрой даже мечтать не могли о ремонте: сохранить бы крышу над головой. Алекс надеялся, что однажды съедет из этой дыры и выдохнет наконец.

Но сегодня утром, когда он пару сонных минут после будильника привычно пялился на то самое винное пятно, его это ни капли не разозлило.

Он в удивлении прокрутил в голове воспоминания об отце. Но даже худшие из них отзывались теперь равнодушием и пустотой. Как будто это происходило с другими людьми где-то на экране. А его никак не касалось.

«Самовнушение, что ли? – подумал Алекс. – Или какой-нибудь гипноз?»

Не могло же в самом деле случиться чудо в том странном пункте обмена.

Встав с кровати, Алекс заметил еще одну перемену: у него будто прибавилось сил. Потому что этим утром, впервые со дня маминой смерти, он проснулся без страха, сомнений и тревоги – своих ежедневных спутников.

А когда, зайдя на кухню, увидел, как Алиса с удовольствием уминает на завтрак торт, то ни капли не пожалел об этой спонтанной покупке.

«Неужели я и правда обрел уверенность? Да нет же, бред. Этот чокнутый старикан просто развел меня как идиота, а я и уши развесил».

Но Алекс не передумал и насчет вчерашнего решения поговорить с начальником. Он собрал свои табели об оплате, распечатал заметки о сменах и выработке. Потом подошел к соседу по станку и сказал:

– Никитич, нужна твоя помощь. Будешь свидетелем?

– Каким таким свидетелем? – сразу испугался Никитич.

– Хочу вывести Лескова-младшего на чистую воду, – твердо заявил Алекс. – И нужны твои показания.

Растерянный Никитич некоторое время мог только пучить глаза и открывать и закрывать рот, как рыба, пойманная в сачок. Он вдруг показался Алексу таким низкорослым, таким маленьким. Всегда ли он был таким? Или дело в том, что Алекс стоял перед ним не как обычно, сутулясь, а с прямой спиной и расправленными плечами?

– Да это… Да как же… – Никитич провел ладонью по лысеющей голове. Выражение лица у него стало какое-то жалобное, умоляющее. – Лех, да ты ж меня знаешь, я б в первых рядах побежал. Но я ж с ипотекой сыну помогаю, потому и работаю на пенсии. Молодежи сейчас ох как трудно, корпоративных квартир-то не дают. А моя не работает, здоровье уже не то. А если и меня попрут?

– Почему это тебя должны за правду попереть? – искренне удивился Алекс.

– Ну что ты как пацан наивный? – в сердцах бросил Никитич. – Был же вчера разговор! Я тебе сказал, чем это кончится. Не будь дураком, Лёха! Не ходи ты к нему!

– А что тогда делать? Дальше пресмыкаться перед ним, как ты? – грубо бросил Алекс и понял про себя еще одну новую вещь: больше он не боялся говорить в глаза то, что думает.

– Да делай как знаешь, – раздраженно отмахнулся Никитич и вернулся к своему станку.

Поняв, что помощи от него не добиться, Алекс пошел дальше по цеху. Картина везде была одна и та же: все знали о ситуации Алекса, все его уважали и сочувствовали ему, а Лескова-младшего презирали. Но только за глаза. Пойти в свидетели не согласился никто.

«А ведь я им в помощи никогда не отказывал, – сокрушенно подумал Алекс. – “Леший, настройка сбилась, Леший, за новичком присмотри”. Всем цехом на мне ездят, а вместо помощи только отговаривают к начальству идти. Сволочи».

Раньше Алекс сдался бы еще на первом отказе и теперь удивлялся собственной смелости и напору. Он обошел всех работников, даже к Геннадьичу не побоялся сходить, но не отыскал никого, кто поддержал бы его перед директором.

Однако Алекс не остановился.

Он взял собранные документы и отправился в кабинет начальника.

Игорь Петрович, седой мужчина в простом синем костюме, с мозолистыми руками бывалого трудяги и ясными голубыми глазами, цвет которых даже время не смогло приглушить, Алексу всегда нравился. Мужик он был простой, ненаглый, выбился из самых низов и заслужил свое место честным трудом. Алекс ловил себя на мысли, что хотел бы иметь такого отца. Разгильдяй Макс явно его не заслуживал.

– Алексей Дмитрич, – поприветствовал он Алекса, когда тот вошел в кабинет. – Здравствуй, здравствуй. По какому вопросу?

Начальник ко всем относился уважительно, и Алекс никогда не бывал у него ни Лехой, ни Лешим, ни «Эй, пацан, подай заготовку». И Алекс недоумевал, как же он так воспитал собственного отпрыска человеком, не уважающим никого, кроме собственного эго. Наверное, так и случается у тех, кто пытается оградить своих детей от тягот жизни, которые им самим довелось пережить.

– И вам здравствовать, – кивнул Алекс и положил на стол начальнику принесенные с собой бумаги. – Проблема у нас нарисовалась, Игорь Петрович.

– Так-так, – тут же подобрался он. – Какого рода?

– Я уже десять лет за станком стою, – начал Алекс уверенным голосом. – И считаю, что за этот срок зарекомендовал себя хорошим специалистом. И вот как выглядели мои табели до этого года, – он подвинул бумаги к начальнику. –