Пункт обмена печали на надежду. Что ты готов отдать за свои мечты? - Игорь Горный
– Я знаю, что это ты, – сказал он наконец. – Хватит приписывать себе мою выработку и сваливать на меня брак. Я прикрывал тебя по дружбе первое время, но ты вконец оборзел, Макс.
– Леший, остынь, а то пар из ушей пойдет! – нисколько не растерял тот самодовольства. – Я вообще-то тебе помогаю, знаешь ли. Батя поручил тебе хорошего работничка из меня сделать, он будет разочарован, если узнает, что ты не справился, – Макс подошел совсем близко и шепнул на ухо: – Слышь, Леший, помолчи пока в тряпочку, а потом сочтемся, лады? Ты уже десять лет за станком тарабанишь, вряд ли доработаешь до повышения. А я уж как стану начальником, за тебя подсуечусь.
Взглянув на его бледное от ярости лицо, Макс пошарил в карманах, вытащил помятую пятитысячную купюру и небрежно сунул Алексу в руку.
– На вот пока, купи себе чего-нибудь и подстриги уже свою солому, что ли. А то реально на лешего похож.
Макс небрежно хлопнул его по плечу, развернулся и зашагал прочь, сунув руки обратно в карманы и насвистывая что-то себе под нос.
Алекс так и остался стоять возле фикусов в кадках, сжимая в сбитом об остановку кулаке купюру.
Мысленно он сразу же догнал сопляка, развернул и всадил этот самый кулак в его наглое лицо. И затолкал в его рот клятую бумажку, чтобы паршивец больше не мог его оскорблять.
Но в реальности…
Сестренке нужен был этот чертов альбом. А ему – работа.
Алекс стиснул зубы и сунул купюру в карман, а потом вернулся за станок. В голове его в тот момент засела четкая мысль: этим вечером после работы он зайдет в «Пункт обмена».
Глава 3
Первый обмен
Алекс прикоснулся к металлической ручке и тут же отдернул ладонь – почудилось, что обжегся. Глупость, конечно. Ручка, наоборот, была ледяной. Вечерами еще подмораживало, и железо впитывало в себя холод с той же охотой, что и солнечное тепло.
Пришлось постараться, чтобы тугая, скрипучая пружина поддалась и распахнула перед ним темный зев «Пункта обмена». Алексу показалось, что в это нехитрое действие он вложил все оставшиеся силы.
На долгий миг померещилось, будто он нырнул в кромешную черноту, пахшую раскаленным металлом и гарью. Это был знакомый, почти заводской запах, и Алекс подумал, что принес его на себе.
Он раздвинул руками плотные шторки, из-за которых и было так темно. Наверное, их повесили, чтобы сквозняк не задувал сразу внутрь. И застыл на пороге, озираясь по сторонам.
Внутри «Пункт обмена» оказался ровно таким же, как винтажная табличка у входа.
Алекс ожидал увидеть нечто вроде захламленного металлоломом гаража, но это место больше напоминало лавку старьевщика или антикварный магазин. Что-то такое крутилось на языке при виде стеллажей, загроможденных всякой всячиной – от книг до хрустальных шаров, – и стен, увешанных часами, картинами и карнавальными масками.
Тут было столько барахла, что у Алекса аж голова закружилась. Решись он осмотреть все здешние экспонаты, наверняка потратил бы времени больше, чем на весь Эрмитаж.
Под ногами расстилался ярко-красный ковер, такой чистый, что неловко было на него наступать, и Алекс заозирался в поисках какой-нибудь тряпки у входа, об которую можно мазнуть подошвами пару раз. Но ничего подобного не нашел.
– Добрый вечер, – раздался из-за стеллажей приятный мужской голос, каких в реальной жизни Алекс ни разу не слышал. Только в кино или, может, по радио.
Забыв о грязных ботинках парень, как завороженный, двинулся на этот голос под взглядами фарфоровых кукол.
Обогнув резного деревянного медведя почти два метра ростом, Алекс наконец-то заприметил стойку, за которой ждал пожилой мужчина с пронзительным взглядом темных, казавшихся почти черными при таком освещении, глаз.
Его вид поразил Алекса гораздо больше, чем все остальное здесь. Если бы губы мужчины не шевелились, его можно было бы принять за один из экспонатов. Он выглядел как старая, но добротная вещь, которую отполировали до блеска и поставили на лучшее место, где она выглядела выгодней всего.
Одетый в элегантный серый костюм в полоску, винный жилет и кипенно-белую рубашку, гладко выбритый и с волосами той безупречной седины, в которой осталось только чистое серебро без примесей, он напоминал Алексу какого-нибудь английского аристократа из прошлых веков.
Образ довершало пенсне на золотой цепочке, терявшейся в нагрудном кармане пиджака, и белые перчатки, как у ювелира, которые он как раз стягивал с пальцев.
– Добро пожаловать в мою скромную обитель. Могу я чем-нибудь вам помочь?
«Наверное, он тут хозяин, – подумал Алекс. – Бывают же богатые стариканы с причудами. Коллекционеры всякие. Только откуда такой в нашем городе взялся?»
Мужчина улыбался ему тепло и добродушно, как хорошему знакомому, и в то же время эта улыбка настораживала. Может быть, потому что Алексу давненько никто посторонний так не улыбался. Парню стало неловко, но одновременно приятно. Как будто здесь его ждали и он был нужен и важен. Но только он ведь даже не клиент.
– Да я так, – неловко замялся Алекс. – Просто посмотреть зашел. Интересно стало, что у вас тут такое, а то непонятно снаружи.
– Это пункт обмена, – услужливо подсказал хозяин.
– Скупаете всякое старье? – Алекс постарался придать себе деловой вид, расхаживая между полок, но все норовил вжать голову в плечи и сунуть обе руки в карманы.
Ему казалось, что он похож на вора, норовящего что-нибудь умыкнуть. И от этого было стыдно, хотя ничего такого Алекс делать не собирался. Наоборот, в мыслях он прикидывал, что бы такого притащить сюда из дома и выгодно сбыть. Только на ум ничего не шло. Разве что коллекция дедовских военных медалей и орденов. Но продавать их Алексу казалось кощунством даже в тяжелые времена.
– Не скупаю, – продолжал улыбаться хозяин лавки. Он закончил протирать лакированную статуэтку оленя и с тихим стуком опустил ее на стойку. – Именно обмениваю. И у меня есть ощущение, что у нас с вами, молодой человек, определенно найдется то, что заинтересует обоих.
– У меня при себе ничего такого нет, – возразил Алекс, но все равно замер у стойки в
