Странные звери Китая - Янь Гэ
Эти слова вырвали меня из моих фантазий.
Выходит, все эти годы мама обманывала меня. Но зачем? Она не стала бы этого делать ради собственного каприза — не такой она была человек. Все, что она говорила, всегда было разумно. «Не ищи первобытных зверей, — говорила она. — Тебе нельзя этого делать». Я ослушалась, и вот что из этого вышло — я вся изранена.
Озабоченно, рассеянно я потерла правую руку, вновь, словно наяву, увидев перед собой блеск ножа. Мы были в темном переулке. Я бросилась бежать. У того, кто напал на меня, был длинный нос и глубоко посаженные глаза. Волосы собраны в пучок. Он был высокий, хорошо сложенный, с жабрами на шее — первобытный зверь.
Первобытный зверь, который хотел меня убить.
Я бежала со всех ног. Яркие огни и шум главной улицы были уже недалеко. Беги, скорее! Люди, хранящие тайны, не избегнут греха.
Мой профессор однажды сказал: «Я весь в грехах с головы до ног. Ты считаешь, что я неразборчив в средствах, но у нас у всех есть свои тайны. — Он смотрел на меня с нежностью, абрис его лица был неотразимо красив. Опустив голову, он пробормотал: — Никто этого не понимает, но я хочу, чтобы ты поняла — потому что ты не такая, как все».
Еще он сказал: «Ты для меня самый дорогой в мире человек».
И еще: «Я знаю о тебе все».
Да, он знал все. А теперь и я наконец поняла.
— Эй! — И снова Чжун Лян вернул меня к реальности. — Может, пойдем поужинаем? Я тут сижу и печатаю голодный уже целую вечность.
— Что? — Я вытаращила глаза. — Но я же ранена!
Он приблизил лицо почти вплотную к моему и усмехнулся:
— Ничего не поделаешь, друг мой. Я не хочу есть один — в одиночестве я тоскую. Я снесу тебя по лестнице на руках и отвезу в самый уютный ресторан, какой только найду. А после ужина сразу домой. Как тебе такой план? Предпочитаешь японскую кухню или корейское барбекю?
Какое-то время я молча смотрела на него, но не выдержала и улыбнулась. Мне хотелось крепко обнять его — человека, который меня понимает по-настоящему. Профессор понимал, и Чжун Лян тоже. Он не был невеждой, он знал многое обо мне и моих страхах — а главным из них был страх одиночества.
— Хорошо, — согласилась я.
— Умница. — Он ущипнул меня за щеки, словно какой-нибудь пожилой дядюшка.
Я вздохнула:
— Вот такая я — безвольная высоколобая тупица.
* * *
Чжун Лян снес меня на руках по лестнице и усадил на диван в холле.
— Подожди здесь, — мягко сказал он, — а я пойду машину пригоню из подземного гаража.
Он ушел. Я поморщилась от того, как он со мной обращается — как с несмышленым младенцем. Делать было нечего, пришлось ждать.
Моя квартира располагалась в перспективном районе. В доме жили в основном молодые офисные служащие, и первобытный зверь в качестве охранника был нам не по карману. Поэтому мы наняли просто самого высокого мужчину, какого смогли найти. Сквозь стеклянные двери был виден ухоженный садик, предвечерние улицы, заполненные причудливо одетой молодежью, и…
И первобытный зверь.
Тот же, что вчера, в темном переулке.
Он толкнул дверь. В вестибюле больше никого не было. Он подошел, навис надо мной своим массивным телом, посмотрел сверху вниз, как император, и сказал:
— Я хочу, чтобы ты умерла.
А потом:
— Я хочу, чтобы ты умерла. Знаешь почему? Если бы я не ранил тебя вчера, ты бы, наверное, уже убила господина Лэя…
— Господина Лэя? — В конце концов, я была писательницей, и даже в такой смертельно опасный момент во мне не могло не шевельнуться любопытство.
— Не притворяйся, будто не понимаешь, — нетерпеливо сказал он. — Хоть ты и смешанных кровей, а жизненной силы в тебе много. Но я все равно тебя убью. Господин Лэй вырастил меня и помог убить моих родителей. Моя благодарность ему…
— Что-что? — В этом трудно было сразу разобраться.
— Хватит болтать! — Зверь выхватил кинжал и занес надо мной. — В тебе течет кровь первобытного зверя, ты должна знать, что это твоя судьба.
Моя судьба… Вестибюль был совершенно пуст. Куда провалился наш снулый охранник? Я закрыла глаза и стала ждать смерти.
— Какого черта?! — Голос Чжун Ляна.
Он перехватил нож, и я услышала хруст — должно быть, он вывихнул зверю запястье. Молодчина, Чжун Лян! Конечно, сын такого богатого человека должен владеть какими-то боевыми искусствами.
— Отпусти! — Словно воробей, нацелившийся клювом в богомола с только что пойманной цикадой, к нам стремительно шагнул сквозь стеклянные двери еще один первобытный зверь — старик.
Чжун Лян замер, и я тоже. С каждой минутой моя жизнь становилась все драматичнее. Старый зверь — должно быть, не кто иной, как господин Лэй — подошел ближе и снова рявкнул на Чжун Ляна:
— Отпусти!
А затем, будто нас вовсе не было рядом, обратился младшему зверю:
— Ты что это творишь?
На лбу молодого зверя выступил пот.
— Крестный… — пробормотал он.
Крестный? Если бы не опасность ситуации, я бы расхохоталась. Криминальный авторитет, ни больше ни меньше. Такого даже в романах уся[2] не встретишь. Можно было понять, почему первобытные звери придерживаются таких обычаев — они ведь потомки преступников и существуют вне закона.
— Крестный, — сказал молодой зверь, — она пыталась что-то разузнать о вас. Она ваша дочь, а значит, убьет вас рано или поздно. Я знал, что вы ничего не станете делать, вот и хотел разобраться сам.
Мы с Чжун Ляном ошеломленно уставились на него. Выходит, мне действительно с первой попытки удалось выйти на главного героя моей истории? Но разве он не должен быть гораздо моложе?
Старый зверь засмеялся, потом, даже не взглянув на Чжун Ляна, вправил молодому запястье и похлопал его по плечу.
— Глупый мальчишка. Даже если бы это был мой ребенок от человеческой женщины, только я мог бы ее убить. И в любом случае — это не она. Не знаю, откуда она столько знает, но она слишком молода, и к тому же наш ребенок был мальчиком.
Лицо молодого зверя побледнело, а Чжун Лян словно бы опешил. Не обращая внимания на их реакцию, старый зверь взял молодого за руку.
— Идем-ка домой, — сказал он. — Все будет в порядке. Мы — первобытные звери, у
