Библиотека счастливых - Кали Кейс
Несколько секунд спустя мы слышим очередной крик:
– Засра-а-а-анец!
– Похоже, переместилась, теперь она на лестнице, идет наверх.
Он явно трусит, но все же улыбается мне.
– Я… пожалуй, я пойду к ней.
– Хорошо. Удачи. Если что – зовите, я буду внизу.
– Спасибо.
Часом позже, когда в доме снова покой и тишина, Симон Перрюш спускается. Волосы у него растрепаны, очки сидят криво, лицо такое, будто он встретился с привидением. Я все еще волнуюсь за Вивианну и потому вскакиваю с дивана и встречаю Симона у подножия лестницы, мне не терпится его расспросить.
– Ну что? На этот раз обошлось без сливок?
– Она воспользовалась феном… чтобы заставить меня отступить. Включила его на максимальную мощность.
– Вот оно что! Теперь мне понятно, что с вашей прической. Как там Вивианна?
– Спит. Я дал ей транквилизатор и прописал анксиолитики и снотворные. Вы сможете проверять, принимает ли она таблетки? Всего несколько дней, пока Вивианна успокоится.
– Конечно.
Он дает мне копию рецепта с дозировкой и прибавляет, что еще зайдет на неделе, посмотреть, улучшится ли состояние Вивианны. Визит явно дался ему нелегко, но я готова поклясться, что, выходя из дома, он улыбается.
Два дня спустя в самом начале девятого иду в кухню, собираясь выпить первую чашку кофе. На нижних ступеньках останавливаюсь, удивленная шумом, доносящимся из гостиной. Приниматься за работу еще рано. Мне становится любопытно и слегка тревожно. Заглядываю в гостиную и вижу Вивианну. Она сидит на полу, пристроив между ног коробку с книгами, вышвыривает их оттуда на пол и приговаривает что-то, чего я не могу расслышать. Что-то очень уж она, по-моему, возбужденная для человека, принимающего транквилизаторы, ее поведение кажется мне подозрительным. Подхожу ближе, прислушиваюсь, и вскоре уже могу разобрать, что за ругательство она без конца повторяет: «подо-о-о-онок». Шлепнув на пол очередную книгу, Вивианна припечатывает ее этим словом. У меня тут же появляются сомнения насчет того, выполняет ли она предписания Симона Перрюша, и я решаю проверить, действительно ли подруга лечится.
– Привет, Вивианна, как дела? Скажи, ты сегодня утром приняла свои таблетки?
Услышав мой голос, она поднимает голову, но в глаза мне не смотрит. Потом вскакивает и, явно спасаясь от моих вопросов, выбегает из комнаты. Я бегу по коридорам следом за ее летящей розовой косынкой – нет уж, так легко Вивианна от меня не отделается. Ворвавшись в кухню, застаю ее там – Вивианна прячется за спиной у Камиллы, которая подрумянивает блинчики. Леонар тоже здесь – храпит, уронив голову в тарелку с недоеденным завтраком, весь перемазанный, даже в волосах у него яблочное пюре. Поглядев на Леонара и Камиллу, останавливаю взгляд на Вивианне.
– Что здесь происходит?
Камилла с невинным видом разводит руками – похоже, это вторжение удивило ее не меньше, чем меня. Я начинаю догадываться и, показав пальцем на старого ворчуна, спрашиваю у Вивианны, которая изо всех старается на него не глядеть:
– Вивианна, что ты сделала? Леонар в это время никогда не спит, обычно он даже успевает выпить банку энергетика и несколько чашек кофе.
– Вышло так, что…
Она не договаривает. Ясно, что дело нечисто, и я хочу услышать продолжение:
– Что?
– Что я поддалась чисто альтруистическому порыву и сегодня утром поделилась с ним своими таблетками. Он выглядел таким усталым, ему, несомненно, надо было отдохнуть.
Поверить не могу! Чуть не захлебываюсь от изумления.
– Да ты что! Так нельзя! Это может быть опасно, вдруг у него станет плохо с сердцем? А сама-то ты таблетки приняла?
– С сердцем у него все в порядке, судя по тому, как он храпит, Леонар явно не умер! А я сегодня с утра отлично себя чувствовала и потому ничего принимать не стала.
– И потому ты с утра, как заведенная, повторяешь «подонок»?
– Я… что? Нет, ничего такого не было.
– Вивианна… – Я начинаю сердиться.
– Ну ладно, я тебе обещаю больше не ругаться. Но мне не нравятся эти таблетки, они превращают меня в зомби, когда я их принимаю, у меня нет сил заниматься книжной лавкой. Вчера я весь день провалялась на ковре.
Камилла, блеснув глазами, переспрашивает:
– Зомби? Это круто, нельзя ли и мне попробовать?
Да сколько же можно!
– Камилла! Вы смерти моей хотите или что?
– Вот, садись, поешь. – Девушка подсовывает мне тарелку с горячими блинчиками. – Обещаю тебе ничего такого не принимать и к лекарствам Вивианны не притрагиваться.
– Ты ошибаешься, Люси, мы не хотим, чтобы ты умирала. Никогда! Ну то есть еще очень-очень долго, – поправляется Вивианна и выскальзывает из кухни.
Камилла с широкой улыбкой протягивает мне бутылку с органическим кленовым сиропом, и я, вконец обессилев, пристраиваюсь рядом с Леонаром – друзья мои, конечно, хотят как лучше, но все это очень утомительно. Стараясь не вляпаться в размазанное по столу яблочное пюре, вытираю рот старичку – как бы не подавился, всхрапнув и вдохнув его.
Входит мама в длинном халате, наливает себе чашку кофе, садится рядом со мной. Пользуюсь этим, чтобы пожаловаться ей, кивнув на Леонара:
– Вивианна дала ему свои транквилизаторы. Ну что мне с ними со всеми делать?
– Мне, значит, не показалось, что здесь кто-то шумел? А спросить следовало бы скорее, что бы ты делала без них?
Невольно улыбаюсь маминой проницательности.
– Спасибо, мама. Ты не всегда оказываешься права, но на этот раз я могу лишь склониться перед твоей великой мудростью. Они меня просто убивают… но я их люблю.
– Это заметно, и я думаю, что они отвечают тебе взаимностью.
– У нас тут подобралась отличная компания неудачников.
– У меня такое впечатление, что к вам все меньше и меньше подходит это определение…
Она тоже улыбается мне, отпивает еще глоток кофе, кладет свою руку на мою, переплетает наши пальцы.
После обеда я, сидя по-турецки на диване в гостиной, снова пытаюсь поработать над своей рукописью, но приходится признать, что я окончательно застряла, просто ни строчки больше написать не могу. И меня это бесит! Вокруг бродят, выбирая книги, несколько наших завсегдатаев, Леонар с Матильдой читают роман, Вивианна перешептывается с мадам Легофф. Я видела, как они выходили, и у Вивианны была в руке большая сумка – что это они затевают? Что вообще здесь творится? Мы открыли библиотеку в десять, и после этого я видела еще одного читателя, выходившего с сумкой, которой у него не было, когда он пришел. Я, наверное, переутомилась, и мне это мерещится. Все происходящее у меня доверия не вызывает, и я решаю прислушаться к своей интуиции – не раз уже доказано, что
