Рыжий кот Фута и затерянный домик в горах - Наги Симэно
«Бабуля, спасибо за чудесный рождественский подарок».
Гости разъехались
Передав все послания, я упивался чувством выполненного долга. Ах да, о пятом-то я и не рассказал. Фука жаждала встретиться с бабушкой – прошлой владелицей гостевого дома. И послание ее бабушки уже хранилось в его стенах. Скорее всего, его заранее получил и оставил тут Скай.
Бабушка Фуки знала, что внучка хочет с ней повидаться, поэтому приготовила для нее рождественский сюрприз – гостей, собравшихся этим вечером. Она желала, чтобы им понравилось проведенное в доме время, а Фука порадовалась успеху первого Рождества в качестве хозяйки.
Ради этого и выбрали четырех человек, оставивших открытки в кафе Pont. Идея была в том, чтобы все они получили послание, которого так ждут, в «Доме снежной песни».
И тут в дело вступил я.
Думаю, Нидзико даже не подозревала об этом сложном плане, ведь коты-посланники работают самостоятельно и поодиночке. Ну а Скаю и в голову не пришло, что следующий этап задачи может достаться мне, – потому он и не пытался поделиться информацией.
«Ну и непростую работу же он мне оставил», – с легкой досадой подумал я. Но, в конце концов, я опытный кот-посланник, настоящий ветеран своего дела. И благодаря силе воображения ухитрился завершить все благополучно.
Кстати, перед отъездом между собравшимися в гостевом доме состоялся следующий диалог.
– Если учесть название, конечно, наш дом лучше всего посещать зимой, – начала Фука издалека. – Но приезжайте непременно и летом.
– Должно быть, в жару тут прохладно и приятно, – закивала Юдзуки.
– Точно. А еще рядом есть озерцо, где можно поплавать на лодке. Она у нас имеется, – гордо заявила Фука.
– Вот здорово! Надо бы взять летом нормальный отпуск. Тогда почему бы и не заехать сюда, – тут же принялся мечтательно строить планы Кодзабуро.
– Непременно приезжайте. А еще на озере… ну, это скорее пруд, конечно… В общем, там можно увидеть светлячков.
– Правда? – удивилась Котоми.
А Хитоэ вдруг вспомнила:
– Так это, наверное, их имел в виду водитель такси?
– Он говорил что-то вроде «ямабуцу» или «ямабуки», да? – Кодзабуро вспомнил, как женщины рассказывали об этом вечером.
– И «ямабуцу», и «ямабуки» – это светлячки на местном диалекте, – кивнула Фука.
Так, значит, с помощью лодки никто не создавал себе алиби, а водитель такси пытался поведать вовсе не о каких-то жутких сверхъестественных явлениях, а всего лишь о светлячках!
Кажется, кто-то перечитал детективов. Я покачал головой, вспомнив свои поспешные выводы. А сам думал: когда растает снег, покажется «шахматная» брусчатая дорожка, а вокруг будут парить теплые огоньки светлячков-ямабуки. По пруду поплывет лодка, а у его берегов станут резвиться дети в летней одежке, совсем как у фигурок на каминной полке. Берега у пруда топкие, болотистые… А ведь если перевернуть слово muna, получится numa – болото.
Мысленно выстроив эту цепочку, я улыбнулся сам себе: не стоит уходить в рассуждениях так далеко. Достаточно и прекрасного осознания, что и сюда придет теплое лето. И местные пейзажи будут совсем как в стишке про времена года, которому меня научил помощник. А ведь на другой части земного шара и сейчас лето – а все равно Рождество. Оно ведь от погоды не зависит. Холодно на улице или жарко, Рождество всегда остается Рождеством. Кажется, и Фука что-то такое говорила. Какие интересные маленькие открытия порой скрываются за самыми простыми фактами!
Ну, вот работа и окончена. Я выставил вперед лапы и хорошенько потянулся. Уже решил было отдохнуть немного перед обратной дорогой, но затем вспомнил, в какой ситуации нахожусь.
А как мне вообще вернуться?
Обычно, когда кот-посланник заканчивает работу, ему достаточно пойти в ту сторону, откуда пришел, чтобы оказаться у кафе Нидзико. Но сейчас все укрыто ровным слоем белого снега, поэтому совершенно неясно, откуда я брел до гостевого дома.
Консервы, которые привез Кодзабуро, закончились. Хитоэ, шеф-повар, уехала. Фука, хозяйка, занята уборкой комнат на втором этаже. Дрова в камине скоро прогорят – огоньки пламени в нем слабеют с каждой минутой.
Я осторожно вышел через открытую дверь прихожей во дворик перед домом и побрел куда глаза глядят. Пусть снегопад и закончился, на улице по-прежнему стоял холод.
Неужели я останусь погребенным в снегах?
Привратник, должно быть, волнуется. И Нидзико ждет моего возвращения. Она ведь рыбный суп обещала приготовить… И Скаю хотелось рассказать, к чему привела его задумка.
Мной начала овладевать сонливость. Я ведь знаю, что в снегу спать нельзя, и все равно ей проигрываю. Где-то на границе уплывающего сознания я услышал, как меня зовут:
– Фута! Фута!
Неужели и галлюцинации уже начались? Ах, куда же попадают обитатели Синего мира после смерти? Охваченный отчаянием, сквозь дрему я слушал этот голос.
Возвращение детектива
– Фута, Фута!..
Голос все звенел и звенел в снежной тишине.
Что-то тут не так.
Я наконец стряхнул с себя дрему и с трудом поднялся на ноги. Это не галлюцинация.
– Фута, я тут! – отчетливо послышалось сверху. А затем что-то спустилось ниже, показавшись перед глазами. Черная кошка на метле.
– Нацуки!
Ловко управляясь с метлой, кошечка радостно замахала мне:
– Забирайся!
Она аккуратно приземлилась так, чтобы я смог запрыгнуть к ней.
– Откуда ты здесь? – удивился я.
Нацуки гордо улыбнулась – это ей очень шло.
– Нидзико забеспокоилась, что тебя долго нет, так что отправила меня тебе навстречу. Давай скорее.
Я аккуратно забрался сзади.
– Полетели. Держись крепче!
Прутики метлы скользнули по снегу, и она взмыла в небо. Бесшумно рассекая воздух, мы помчались вперед. Холодный ветер, обдувающий со всех сторон, на удивление приятно бодрил. Внизу раскинулась снежная гладь.
Котоми радостно улыбается, окруженная членами съемочной площадки. Похоже, фотосессия идет без сучка и задоринки.
Кодзабуро сидит в машине и читает что-то с экрана телефона. Может, нашел информацию о новом заведении, открывшемся в окрестностях. Или хочет отыскать какой-нибудь ресторанчик с историей – чтобы расспросить у владельцев, как они добились процветания.
Супруги Куниэда рассматривают карту в местном туристическом центре. Видимо, решили прогуляться по окрестностям, прежде чем возвращаться домой.
Хитоэ вышла на соседней станции, чтобы зайти в магазинчик с локальными товарами. Она с восторгом рассматривает необычные приправы и соленья. И явно вся в размышлениях о том, что с ними можно приготовить.
В «Доме снежной песни» Фука, погруженная в уборку, вдруг вспомнила: «Ах да, тот котик… Добрался ли он до хозяев?» Погасив огонь в камине, она продолжила свое занятие.
Я смаковал удовольствие от хорошо сделанной работы. У меня была мысль попросить в качестве награды возможность
