Средний возраст - Яна Александровна Верзун
Рита возвращается с балкона и предлагает детективу чай: ассам, травяной сбор, пуэр, молочный улун и какой-то чай, привезенный из Италии. Она стоит спиной к столу, перебирая коробки в шкафу, короткое платье задирается, и Лёша подходит ближе, чтобы поправить подол. Детектив просит травяной, говорит, что засиделся и сделает всего несколько глотков перед выходом.
Лёша смотрит на жену. И всё-таки какое счастье! Встретить свою судьбу в сорок лет, на закате жизни.
– Закат жизни? У тебя еще кризис среднего возраста не наступил. Закат временно откладывается, – смеется Рита.
Кризис приходит туда, где нет радости. А в жизни Лёши счастье можно измерять тоннами. Каждый человек достоин счастья – так ведь говорит Толстой? Но нужно находить баланс, не отлетать. Иначе перестанешь ценить то, чем вселенная наградила тебя. Андрей очень дорожил семьей, но с годами ушел в работу и перестал давать жене то внимание, которого достойна каждая женщина. Ведь женщины – это цветы… Лёша смотрит на Риту, но она молчит.
– Чего ожидать от женщины без работы? – продолжает он, возвратившись за стол. – Ольга сама повесила на него статус добытчика – вот он и ушел в бизнес.
– Почему без работы? – перебила Рита. – Интеллектуальный труд не считается?
Рита заваривает чай и просит мужа передать со стола вазу с пионами – пора подрезать стебли и менять воду. Она натягивает на пальцы желтые перчатки, скользкая резина неприятно поскрипывает, открывает воду в кране. Ножницы скользят по влажным стеблям пионов. Несколько подсохших лепестков беззвучно падают в раковину.
– Работает? Смеешься? – спрашивает Лёша. – Я сильно сомневаюсь в способности Ольги работать. Моя жена, – Лёша обращается к детективу, – закончила курсы визажиста в 2015 году, когда эта профессия еще не стала мейнстримной. Сегодня каждая девчонка может затариться кисточками в «Золотом яблоке», посмотреть обучающие рилсики и предлагать услуги визажиста за десятку в час. Правильно я говорю, малышка?
Рита расставляет цветы в вазу.
Лёша добавляет, что аналогичная ситуация сейчас на рынке психологических услуг. Каждый второй если не психолог, то коуч или наставник. Ольга тоже посещает психоаналитика. Подсадила и мужа. Ничего хорошего в этом нет. Если твоя женщина готова выворачиваться наизнанку перед психологом и отправляет тебя выворачиваться перед своим – значит, в паре нарушена связь.
Любые отношения держатся на трех «с»: сексе, секретах и скандалах. В каком-то смысле запись к психологу – первый звоночек, что брак дал трещину.
Лёша подходит к Рите и шепчет на ухо: «Наливай чай». Он достает две чашки, блюдца, ставит на стол. Рита достает третью чайную пару. Смотрит на детектива и улыбается: она никогда не пьет напитки с кофеином после двенадцати, но сегодня особый случай. Детектив тоже улыбается, а Лёша растерянно пожимает плечами. Всё-таки болят. Ему кажется, брак слишком усложняют. В наше время всё принято усложнять. От этого люди и ходят к психологам и визажистам. Одна клиентка вызывает Риту к себе раз в неделю – покрасить ей брови и завить ресницы. Всё ради того, чтобы выглядеть естественно. Сложно, чтобы просто.
Детектив обращается к Рите и спрашивает, как хорошо она знает Ольгу. Рита отвечает, что знает ее не очень хорошо, но давно.
Детектив хвалит чай. Плавающие по поверхности цветочки отодвигает ложкой на край чашки. Просит рассказать про Ольгу.
– Я всего лишь крашу людей, – говорит Рита. – А люди хотят поговорить. Некоторые клиентки часами рассказывают про мужей, свекровей, детей, неудачные свидания, разводы, но больше всего – про деньги. Иногда, провожая клиентку, я снимаю с кушетки одноразовую простыню, выбрасываю в корзину и ощущаю облегчение. Будто выбросила чужую историю. Мне всегда их жалко, женщин. Они ждут спасения от кого угодно. Даже от специалистки, которая красит им лицо перед свиданием. Они ждут, что макияж поможет не просто соблазнить мужчину, а проложить мостик от одиночества к любви, но вечером макияж смоется, а она так и останется одна.
Рита добавляет, что женщины хотят быть красивыми, даже когда их мир рушится прямо сейчас, пока они сидят в кабинете визажиста. Но, может, вид бесконечных баночек с блестками, помадами, тенями и накладными ресницами – что-то вроде медитации? Ведь женщины вырастают с идеей из принцессы превратиться в королеву, из Дюймовочки – в фею, из Золушки – в жену принца.
– Расскажи, расскажи про ту блондиночку, – возбужденно говорит Лёша.
Рита отпивает чай. История не кажется ей достойной внимания. Но если вернуться к Ольге, то она относится к тому типу клиенток, которые во время макияжа слушают аудиокниги. Последний раз они делали макияж и слушали историю про детство некой девочки из Дании. Ольга тогда назвала имя писательницы, но Рита не запомнила, как не запомнила Ольга название бренда румян, о которых каждый раз переспрашивает. Она в целом очень рассеянная. Про таких говорят «не от мира сего». Но при этом дома у них всегда чисто. Цветы растут как на дрожжах – значит, в доме хорошая аура. Наверняка Ольга лукавит, когда отрицает наличие в доме уборщицы.
Чай из кружки Риты выплескивается на скатерть. Это муж потянулся обнять жену. Лёша протирает пятно тыльной стороной ладони и смеется. Это так мило – когда его жена упоминает ауру.
– Что значит: в доме нет уборщицы? – спрашивает Лёша. – А чем целыми днями занимается Ольга?
– Она работает в музее, – говорит Рита. – Кажется, пионы начинают вонять, тебе не кажется?
– Нет, – отвечает Лёша. – Если она работает в музее, почему сидит на шее у мужа?
– Потому что Ольга не такая, как все! – Рита повышает голос и встает, чтобы выбросить цветы. – Она работает по любви к искусству, а Андрей – по любви к деньгам.
Детектив говорит, что опаздывает на следующую встречу, благодарит Риту за ужин и беседу, пожимает руку Лёше и прощается.
С балкона Лёша наблюдает за удаляющейся фигурой. Небо стало бархатно-синим. Голубь всё-таки насрал на подоконник. Через открытую дверь Лёша кричит жене, чтобы она подошла с тряпкой. Но Рита снова разговаривает с кем-то по телефону. Достав пачку чипсов из тайника, Лёша откусывает кусочек и делится с голубем.
Не от мира сего
Ольга
В кухонном шкафу снова ничего не найти. На нижней полке выстроились в ряд прозрачные банки с золотыми крышками. В банках: отборная греча, рис для плова, чечевица, фасоль, овсянка. Между банками – дорожка сахарной россыпи. Дочь снова не закрыла сахарницу. Снова ела сахар. Вредный сахар, вредная дочь.
На верхней полке хранится запрещенка. В первом ряду –
