Сахарная пудра - Маргарита Полонская

— Можно с тобой?

— Это может быть опасно, я иду туда, не знаю куда.

— А что на это сказала моя мама?

— Ничего.

— Дай мне на всякий случай адрес, тебе нужен кто-то в помощь хотя бы отсюда.

— У меня есть помощники, не переживай.

Утром Валерия, не попробовав печенье Лукерьи, надела джинсы и рубашку — чистыми их оставила для нее Арина Сергеевна. Валерия приложила лицо к мягкой ткани рубашки, она еще пахла свежестью улицы, где сушилась. Это был секретный способ Арины Сергеевны обновить старую, сто раз ношенную одежду.

Лукерья дождалась, пока Валерия уедет, и порылась в мусорном ведре. Не сразу, но все же нашла смятый листочек. Аккуратно его раскрыла, сфотографировала и отправила снимок любимой тетке. Та попросила ее сфотографировать и прислать оборотную сторону листка — в первый раз Лукерья сфотографировала чистую сторону.

Валерия приехала в город на автобусе, по пути отправила Лиде сообщение, что вернулась по семейным обстоятельствам и пока не сможет увидеться, но скоро обязательно напишет. Лида ответит ей только через четыре часа, сейчас она на работе. Лида не любит делать несколько дел параллельно.

После того как Валерия позвонила по номеру на записке, найденной у памятника, ее попросили прислать фото. Она отказалась. Ей перестали отвечать. Она отправила снимок. Ее лицо было похоже на мятый лист бумаги: сухая кожа, тонкие голубые прожилки вокруг глаз, в глазах — лопнувшие сосуды. Коллега по «Кру» как-то сказала, что, если выходит из дома без макияжа, чувствует себя раздетой, сонной и продуктивность снижается. Валерия была без косметики, и ей нравилось ее лицо.

С неизвестного номера написали, чтобы Валерия сегодня в 13:20 села на остановке «Голубой огонек» на седьмой троллейбус и ехала в сторону поселка Солнечный.

В троллейбусе она была практически одна. Из треснутой кожи на сиденьях торчал поролон. Кондуктор дремал, даже не встал проверить оплату. На его кресле лежал уютный плед в крупную клетку.

В мире более тридцати тысяч городов. Валерия их не увидит. Что, если бы она тогда не написала в чат людей на испытательном сроке, не встретила бы Эдика, что, если бы в ее жизни не было Лиды, а только подружки с работы?

На остановке кто-то вошел и сел рядом с ней.

— Не поворачивайте голову, — сильно заикаясь, сказал дрожащий женский голос. «НЕ» получилось долгим, как будто на нем, отбивая ритм носочками, чуть потоптались.

Валерия смотрела перед собой.

— Наденьте, пожалуйста, на глаза вот эту повязку.

Ей на колени положили желтую маску для сна в форме месяца с объемными звездочками и несколькими пайетками. Валерии маска показалась очень милой, и она перестала так волноваться.

— Она стираная, — уточнил голос.

Валерия надела маску. Маска плотно прилегала к коже и закрыла от Валерии все: цвета, предметы, очертания.

— Простите за неудобства. Нам важно соблюдать осторожность, — сказала незнакомка.

Телефон Валерии звякнул: пришло уведомление.

Пауза.

— Хотите ответить?

— Нет.

— Тогда сейчас я возьму вас за руку.

Валерии казалось, что они идут куда-то очень далеко. Ей было непривычно находиться в такой зависимости от другого человека, тем более незнакомого. Она чувствовала себя потерянной и уязвимой. Ноги ставила неуверенно, вторую руку вытянула вперед и все время проверяла, нет ли на пути преград или опасностей — справа, слева, прямо. Незнакомка шла уверенно, держала Валерию под локоть, указывала: порожек, ступенька, сейчас будем обходить дыру в асфальте, здесь лужа, светофор, стоим ждем зеленый, вы не устали? Еще чуть-чуть.

Прохожей, которая с подозрением уставилась на них, незнакомка сказала:

— Это тренинг на доверие!

Прохожая усмехнулась.

Значит, рядом есть люди, хорошо. Валерия слышала, как кто-то вдалеке разрывает обертку, возможно от мороженого, кто-то сигналит на велосипеде, кто-то чихнул вдалеке, еще дальше метут листья, слышала лай собак, взмах крыльев птицы.

— Сейчас будет лестница.

Они долго поднимались, кажется не один пролет, по уличной пожарной лестнице.

— Еще немного.

Наконец они остановились. Все тело Валерии было сильно напряжено из-за этой прогулки. Она не привыкла полагаться на кого-то, кроме себя, у нее даже немного разболелась голова. Валерия услышала, что незнакомка роется в сумке в поисках ключей. Вот она достала ключи. Вставила ключ в замок. Замок легко поддался. Чтобы придержать дверь, незнакомка отпустила руку Валерии.

Валерия сняла маску.

Перед ней стояла Виолетта, женщина лет тридцати с длинными светлыми волосами. Ближайшие к лицу пряди с обеих сторон были заплетены в косички. На ней был черный бомбер и черная длинная юбка в мелкую сетку, под сеткой виднелись белые плотные колготки.

Валерия попросила ее не бояться, а просто открыть дверь и сказать, куда они пришли. Вдруг Виолетта толкнула ее к перилам, сама забежала внутрь и заперлась. Валерия еле удержалась на ногах. Она осмотрелась — похоже на заброшенную кирпичную фабрику. На руках подтянулась к карнизу, по нему медленно добралась до окна. Заглянув внутрь, увидела внизу группу женщин, о чем-то спорящих между собой. Стекло было мутным, заляпанным строительной пеной и краской. Валерия разбила его локтем, хоть и не с первой попытки, перед этим обернув локоть курткой, чтобы не пораниться.

Она крикнула женщинам:

— Давайте поговорим.

Дверь открылась, на Валерию смотрела Наденька, которая выглядела очень строгой. Недавно она покрасила волосы в черный, и очертания ее лица стали четче и от этого как-то суровее.

— Поранишься, спускайся.

Валерия спрыгнула, Наденька пропустила ее вперед и захлопнула дверь.

Внутри цеха от генератора шло тепло. Это не сильно спасало, но здесь было явно теплее, чем снаружи. Несколько кресел и табуреток стояло полукругом, на столике стопкой лежали пледы.

Женщины разных возрастов настороженно смотрели на новенькую. «Меняй адреса, красотка!» — было написано белой краской на стене за их спинами.

Валерия слегка подняла руки и произнесла:

— Если вы те, кто я думаю, мы должны поговорить.

— А ты кто? — спросила ее строго Наденька.

К ней подошла другая девушка — очень высокая, широкоплечая. И шепнула ей на ухо:

— Нужно просто уехать, и все, не надо с ней говорить.

— Я хочу избавиться от круассанов, — сказала Валерия.

— Если бы ты ела круассаны из «Кру», не сняла бы маску. На это нужна смелость, усилие воли, а круассаны все притупляют. Потому ты нас и напугала. Мы все здесь прошли через это. И никто из нас не снимал маску — не было сил.

Валерия не опускала руки, бицепсы уже заныли.

— Марина Сергеевна, создательница «Кру», моя мама. Я знаю о ней то, чего не знаете вы. Как вам удалось выйти из-под влияния «Кру»? Я не знала, что это возможно.