Книжный магазинчик «Утешение» - Джи Хен Лим
– А где вы купили это печенье? – спросил он, откусив кусочек сердечка после глотка какао.
– Ну как, вкусное? – с легкой тревогой уточнил Учжу.
– Вкусное! И форма мне нравится, – оживился Суан.
– Правда? – Учжу положил руку на грудь и облегченно выдохнул. – Ну хорошо.
– Подождите… неужели вы сами его сделали? – удивилась Кюран, тоже попробовав печенье.
Учжу слегка смутился и усмехнулся:
– А вас не проведешь. Решил поэкспериментировать. Сейчас ведь посетителей почти нет, вот и думаю, как обновить магазин, добавить уюта.
– Ого! – оживилась Кюран. – Значит, вы теперь всерьез собираетесь управлять магазином?
Она прислонилась к столу ближе к Учжу.
– Конечно, – кивнул он. – Раз уж начал, буду продолжать. Так что надеюсь на вашу помощь. И твою, Суан, тоже.
Учжу посмотрел на обоих поочередно и сложил ладони вместе. Суан тут же сунул в рот еще одно печенье и, жуя, с набитым ртом пробормотал:
– С чем я могу помочь? – спросил Суан, слегка смущенно пожав плечами.
– Как с чем? – улыбнулся Учжу. – Ты уже помогаешь. Просто приходи почаще за книгами, делись впечатлениями о прочитанном… да и еще масса всего найдется. В общем, твоя помощь для нас очень ценна.
– Правда? Ну, это я могу. – Суан оживился и радостно пожал плечами.
– А как насчет книжного клуба, о котором мы раньше говорили? – вдруг напомнила Кюран.
Учжу кивнул так, словно только этого и ждал:
– Да. Я как раз хотел обсудить это, когда вы вернетесь. Думаю начать с местных жителей. Можно собираться примерно раз в месяц, а параллельно устраивать небольшие культурные встречи. Если магазин должен пустить корни, то сначала нужно создать благоприятную почву.
– Ого, «пустить корни»… звучит здорово! – оживилась Кюран. – Тогда давайте детально все продумаем.
Она придвинулась ближе и облокотилась на стол, внимательно слушая. Учжу невольно улыбнулся. Еще на встрече он понял, что без такой поддержки, как у Кюран, магазин не смог бы развиваться. Для книжного магазина она стала настоящей опорой, а теперь, когда Кюран была готова взяться за клуб, чувство уверенности и благодарности переполняло его. Казалось, лучший клиент превратился в настоящего партнера. От этой мысли щеки Учжу сами собой заалели.
В ту ночь Учжу и Кук снова сидели за печатной машинкой.
– На сочельник пришел один молодой человек, – тихо начал Учжу. – В тот день шел сильный снег, я думал, что никого не будет. Но он все же пришел… Мне было радостно и тревожно одновременно. Снег валил до вечера, такой густой, что он не смог уйти и остался ночевать здесь. А наутро, когда я посмотрел почтовый ящик, его история оказалась длиннее всех остальных. Я ждал тебя, потому что рядом с тобой мне легче писать.
С этими словами Учжу аккуратно взял листы со столика и начал читать историю Ханмина. Она была намного длиннее других, будто все, что копилось в сердце, вдруг вырвалось наружу, как река после прорыва плотины. Кук закрыл глаза и спокойно слушал, позволяя этой бурной реке течь, не мешая ей.
В книжном магазине снова наступила теплая ночная тишина и остались только Учжу, Кук и их слова. Когда история закончилась, Учжу мягко посмотрел на Кука и, словно спрашивая разрешения, тихо произнес:
– Песня звучит особенно тогда, когда в ней полно души певца, правда же?
Зима. От Учжу
Новый год только наступил, но уже пролетело несколько дней. После пары удивительно теплых для зимы дней внезапно ударил холод, и весь день улицы пронизывал резкий ветер. Небо будто нависало над городом, готовое вот-вот разразиться сильным снегопадом или дождем. В такую погоду Ханмин, игравший на улице, промерз до самых костей. Пальцы, перебирающие струны гитары, закоченели, несколько раз соскользнули, и мелодия сбилась, поэтому, едва закончив выступление, он поспешил домой.
В душе ему хотелось завернуть в кофейню, согреться чашкой горячего напитка, но тело упорно вело его только домой, в тепло.
От станции метро до своей квартиры Ханмин почти бежал. И вдруг, у самых дверей, его взгляд упал на коробку.
– Посылка?
Он сразу догадался – должно быть, это теплые ботинки, заказанные несколько дней назад за границей. Настроение резко поднялось. Вот и всё, конец мучениям. Больше не придется так мерзнуть на улицах. Ханмин с улыбкой поднял коробку и занес ее внутрь.
Он едва успел закрыть за собой дверь, как сразу начал распаковывать посылку. Но взгляд вдруг зацепился за адрес отправителя. На наклейке значился не магазин обуви, а… книжный магазин.
– Э… это как?
В голове Ханмина всплыл ярко-красный почтовый ящик, который он видел в магазине. Сердце забилось быстрее.
– Не может быть… – прошептал он, и руки сами вскрыли коробку.
Внутри аккуратно лежали две книги. Одна – сборник стихов, который он действительно покупал, но, видно, по рассеянности оставил, а вторая… другая, совершенно неожиданная.
– «Песни Ханмина»?..
Он осторожно провел пальцами по обложке, будто боясь, что надпись исчезнет. Медленно, почти затаив дыхание, он раскрыл книгу. Страница за страницей он изучал книгу. На одной стороне были тексты его песен, на другой – ноты.
Каждый день не похож на другой.
Никогда не было одного и того же неба,
одного и того же ветра,
одного и того же восхода.
Лица людей, которые проходят мимо,
И пейзажи вокруг нас —
Никогда не повторяются.
Если сердце устало
и тяжесть его всегда одинакова,
Пусть каждый день
новые лица и пейзажи
смоют ее навсегда.
Ханмин прочел текст, названный «На пути», и вдруг у него навернулись слезы. Казалось, что в этих строках запечатлена вся его жизнь.
– Ах…
Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. При виде текста, созданного на основе собственной истории, в глубине души что-то шевельнулось, словно пробуждаясь. После визита в книжный Ханмин долго сомневался, продолжать ли ему заниматься музыкой. Но теперь сомнений не осталось. Он понял, что тексты – это отражение его жизни, и это дало ему уверенность.
«Да, продолжу! Может, однажды я смогу жить так, как хочу. А если и нет – все равно, пока я это делаю, жизнь продолжается. И это главное».
Ханмин открыл глаза. Его сердце забилось от чего-то непостижимого. Возможно, это была почти утраченная страсть и забытая мечта. Он перелистывал оставшиеся страницы. Шелест бумаги звучал особенно приятно, но когда он дошел до последней страницы, руки внезапно остановились. На последней странице его ждало лишь одно предложение.
