Книжный магазинчик «Утешение» - Джи Хен Лим
– Вот оно что… Но все равно здорово, получается, все воспоминания в одном месте, и теперь так приятно.
– У меня тоже так. Нечаянно появилась наша общая книга, и вдруг стало понятно, что все прожитое – не зря.
– Все-таки у слова огромная сила. Из слов складывается наша жизнь.
– Слушай, а ведь и правда.
Они говорили негромко, низкими мягкими голосами, и время от времени смеялись. Их разговор, сам того не желая, Ханмин слушал все внимательнее. Ему стало тепло, будто кто-то пододвинул свечу ближе. И вдруг захотелось узнать про этот книжный магазин.
Он колебался, но подошел и осторожно спросил о нем. Боялся, что его сочтут подслушивающим, но посетители не рассердились – напротив, подробно все объяснили. И добавили напоследок:
– Вот думаешь: разве в таком месте может быть книжный? А он там есть.
Ханмин поблагодарил и вернулся за столик. Решил подумать, идти ли туда, а потому и услышанное напоследок – «разве может в таком месте быть книжный?» – пропустил мимо ушей.
Но когда на следующий день приехал в деревню и стал искать, то понял, что все так. Не поверишь, что он есть, пока не увидишь.
– Чувствуйте себя как дома, выбирайте книги, – сказал Учжу, указывая на книжные полки.
– Спасибо, – ответил Ханмин, уже озираясь по сторонам.
Магазин был не очень большой, переделанный дом, он хранил уют в каждой детали. Книг было не слишком много, но и не слишком мало. Один длинный стол служил и витриной, и полкой. Все пространство словно дышало теплом.
– Хотите чашку горячего чая? – спросил Учжу, уже собираясь выйти.
– Чай? С удовольствием.
– Подождите минутку.
Он пошел к привычному месту, где обычно варил кофе. Ханмин некоторое время наблюдал, а потом прошел к столу с книгами. Не так уж много их было, но и выбирать было из чего. Он медленно прошелся глазами по корешкам и задержался у поэзии.
– Любите стихи? – Учжу подошел ближе, заметив, как он перелистывает сборник.
– А? Ну… да. В общем, люблю.
– Я как раз читаю один сборник. Хотите, познакомлю? – Он внимательно посмотрел на него.
Ханмин замялся, потом кивнул.
И Учжу начал читать:
«Преклонив колени. Ким Саин.
Словно что-то потерялось —
и сезон опустел.
Деревья, земля и ветер высохли.
Хороший день, чтобы умереть».
Он читал тихо и в то же время звонко. Ханмин слушал, не ожидая ничего, и вдруг споткнулся сердцем о фразу: «Хороший день, чтобы умереть». Будто колени подкосились и душа упала вниз. Казалось, разглядел то, что тот так усиленно пытался скрыть. Словно стоит перед провидицей, обнаженный до боли. Да, он говорил себе, что просто идет куда глаза глядят. Но в сущности – шел искать край света.
«Хочу уйти в тишину
и встать на колени.
Раскаяться в прожитой впустую жизни…»
Он продолжал читать. И каждое слово, словно острием ножа, врезалось ему в сердце. Не чтение стихов, а будто чтение его души. И он не заметил, как по щекам потекли слезы. Его сердце уже встало на колени перед стихом.
«До тех пор, пока не загорятся звезды…»
Учжу дочитал и поднял глаза. Перед ним сидел Ханмин и беззвучно плакал. Он задумался, что сказать, но в итоге решил промолчать и тихо отошел, занявшись приготовлением чая.
– Присаживайтесь сюда.
Учжу позвал Ханмина, и тот, слегка растерянный, но с неловкой улыбкой, сел напротив него. Учжу протянул гостю чашку чая.
– Правда, красивое стихотворение, не так ли? – мягко улыбаясь, сказал он.
– Да… – коротко ответил Ханмин, опустив взгляд. Он поднял чашку и медленно поднес ее к губам. – Кажется, я никогда не воспринимал стихи так близко к сердцу, как сегодня. Я их, если честно, и не так уж много читал. Но не думал, что слова могут так глубоко тронуть душу, – сказал он, сделав глоток.
– Признаюсь… когда я впервые прочитал это стихотворение, тоже не удержался и заплакал. Слезы сами потекли. Особенно потому, что это было в конце года, в такие дни сердце всегда особенно уязвимо.
– Значит, не только со мной так? Вот оно какое, настоящее стихотворение, раз сразу несколько человек доводит до слез. – Ханмин впервые за вечер чуть заметно улыбнулся.
– Думаю, у подлинной поэзии именно такая сила. Недаром говорят, что писать стихи – это не украшать слова, а выражать самое искреннее чувство. Стихи не пишут, чтобы понравиться или заслужить признание. Настоящий поэт – это тот, кто плачет вместо тебя.
– Плачет вместо тебя… – Ханмин кивнул. – Кажется, это правда. По крайней мере, сегодня со мной было именно так…
– Верно? – подхватил Учжу. – Но, кстати, как вы оказались сегодня тут? Наш книжный магазин ведь почти никому не известнен, к тому же стоит в глуши.
Он перевел взгляд в окно. Снег не утихал, наоборот, укрывал все крупными хлопьями. Судя по тому, как мело, выбраться отсюда сегодня будет нелегко.
– Вчера я случайно услышал о вашем месте. И… захотелось прийти, – объяснил Ханмин и рассказал про людей, с которыми познакомился в кафе. О том, что они говорили, и главное – почему его потянуло именно сюда. Словно с самого начала он пришел, чтобы расставить все по местам в своей душе.
– Просто сегодня я не мог оставаться один. Точнее… это было бы невыносимо. – Голос его дрогнул.
Все время глядевший в чашку Ханмин поднял глаза. В них стояла влажная, зыбкая дрожь.
– Сегодня день, когда умер мой друг… с которым мы вместе играли на улицах, – сказал он негромко.
На этот раз сердце Учжу болезненно сжалось. Он весь день не мог найти себе места, а теперь вдруг услышал признание от случайного посетителя, и оно отозвалось в нем самом.
– Все радуются, ведь канун Рождества… а я хожу бездомный, как брошенный ребенок, и телу, и душе некуда приткнуться. Вот и пошел наугад. Снег, правда, немного напугал… – Ханмин посмотрел сквозь стекло. Снег валил так густо, что возвращение домой действительно казалось невозможным. Сердце охватила тревога.
– Наверное, мне пора… – сказал он и, помедлив, добавил: – Я бы хотел купить ту книгу со стихами, которую вы читали…
Учжу посмотрел на него, потом снова в окно. Да, если Ханмин сейчас уйдет, то, скорее всего,
