Кладбище нерассказанных историй - Джулия Альварес
После того как как они с Тесоро получили грин-карты и развелись со своими фиктивными супругами-пуэрториканцами, Перла захотела внести поправки в документы. Но их юрист предупредил, что, если Перла попытается исправить ошибку, ее могут депортировать за то, что она выдавала себя за ту, кем не является, когда ей оформляли грин-карту. Дома она может называть себя как угодно, однако юридически ей придется до конца своих дней оставаться Филоменой.
Перла обновляла свой доминиканский паспорт в консульстве в Нуэва-Йорке каждый раз, когда срок его действия подходил к концу. Недавно она воспользовалась им для поездки в Грецию, так что у нее не должно было возникнуть проблем. Само собой, на тот момент она не совершала никаких преступлений. Она уверена, что виновность отражается не только на ее лице, но и на фотографии в паспорте. Иначе почему кассирша так долго вводит данные в свой computadora[191] и качает головой, когда Перла кладет на стойку пачку купюр. Извините, но она не может принять наличные за билет. ¿Y qué lo que?[192] На родине вид денег всегда срабатывает. Во всех предыдущих поездках Перлы Тесоро – или, в случае с последней поездкой, Пепито – расплачивался кредитками.
– No tengo tarjeta[193], – настойчиво повторяет Перла женщине, к которой присоединился ее руководитель. – Это хорошие деньги, dinero de verdad[194].
Много лет Перла копила эти chelitos[195] на тот день, когда они наконец смогут выйти на пенсию. Тесоро всегда обещал вернуться и построить для своей Перлы большой дом-раковину. Теперь она возвращается, но не так, как надеялась, и ее приютит человек, у которого есть все основания ее отвергнуть. Ее сестра не выдвинула ни единого возражения даже после тридцати с лишним лет отчуждения. Она открыла свою дверь, не требуя объяснений и не настаивая на том, чтобы Перла сначала рассказала свою историю.
А вот Тесоро от нее отгородился. Чем дольше они вместе, тем больше трудностей они терпят и тем больше он дрейфует в поисках других жемчужин. Он ненасытен несмотря на то, что она дает ему столько секса, сколько он требует. Сейчас, когда ей уже под пятьдесят, она чаще всего этого даже не хочет.
Тесоро вечно говорит о своих sacrificios[196], о том, что и днем, и ночью, и по выходным он работает водителем в «Такси Рамиреса». А как насчет нее? Перла была хорошей хозяйкой, экономила (на всякий случай у нее есть заначка наличных в чехле одной из диванных подушек), прибиралась, готовила, стирала и гладила его одежду, даже носки и нижнее белье. И все это – работая горничной у доминиканской пары в Верхнем Ист-Сайде. Перла могла бы зарабатывать больше, устроившись к американцам, которые платят по часам, но ей нравится быть там, где она понимает, что говорят люди. Даже по прошествии стольких лет она так и не смогла толком выучить английский.
Перла подозревает, что Тесоро что-то замышляет. Все эти поздние вечера и выходные, когда он возил клиентов, живущих за городом, или навещал un amigo enfermo[197] в Куинсе. Конечно, ему было удобно, что четыре ночи в неделю ей приходится ночевать на работе, а домой возвращаться на длинные выходные, которые она проводит, готовя и убирая для собственной семьи.
В основе всех ее подозрений лежит рассказанная сестрой история о том, что Тесоро соблазнил ее, когда Перла была беременна Пепито. Каждый раз, когда ей является призрак сестры, Перла бросает на это воспоминание очередную горстку забвения. Когда умерла ее свекровь и Перла прилетела на похороны с Тесоро и los muchachos[198], Лена попыталась их помирить, но Перла отказалась: «Только через мой труп!» – и вздрогнула, поняв, насколько неуместно говорить такое на похоронах.
Единственное, чем она может гордиться, – это тем, что вырастила двух сыновей, которые добились такого успеха. Она ожидает этого от Джорджа Вашингтона, у которого с самого начала была счастливая и легкая жизнь. Неудивительно, учитывая патриотическое имя, которое Тесоро выбрал, чтобы оно хорошо смотрелось в их заявлении на получение вида на жительство, хотя Перла даже выговорить его не могла. Как и его тети, она упорно называет его Хорхе. А вот Пепито травмировала ранняя разлука с родителями, а затем и с его любимой тетей Фило. С ним занимались школьные психологи. Ей сказали, что у него особые потребности. А у кого их нет? Учителя жаловались, что он замкнутый и ни с кем не общается. Еще бы! Он совсем не знает английского. Как же он может говорить? Потом однажды на уроке молчаливый мальчик разразился речью, полными предложениями на английском, как будто все это время изучал язык. С тех пор он постоянно читал, уткнувшись носом в книгу, что, по мнению его отца, было вредно для здоровья. Учителя не могли им нахвалиться.
Пепито даже уговаривает мать, чтобы она позволила ему научить ее читать. «Знаю, ты уже немного научилась, но тебе нужно практиковаться. Это будет легко, мамита. Мы начнем с испанского. Может быть, когда-нибудь перейдем на inglés[199]. Не смотри на меня так. Я собираюсь стать писателем. Я хочу, чтобы ты могла читать мои книги».
Чтобы доставить ему удовольствие, Перла старается изо всех сил. Она с трудом продирается через книги со множеством картинок, написанные для детей, которые Пепито называет легкими. В его любимой книге полно старых историй о богах и богинях, в которых люди верили до того, как пришел Иисус, чтобы наставить их на путь истинный. Эти боги и богини вели себя ужасно: насиловали женщин, изменяли своим женам, спали со своими матерями после того, как убили своих отцов, и ели своих детей.
«Все это произошло на самом деле?»
«Это не важно, – объясняет Пепито. – Эти истории о настоящих страстях в человеческих сердцах. Они рассказывают обо всем, что только возможно. Возьми хоть Библию, – указывает он. – По-твоему, все это произошло на самом деле?»
Хорхе Вашингтон, общительный и заинтересованный в зарабатывании денег, в противоположность своему брату-книгочею, – натура, более понятная его отцу. Но Тесоро меняет свою точку зрения, когда Пепито получает полную стипендию в университете, при упоминании о чем его босс Тони Рамирес впечатленно поднимает брови. Затем Пепито получает докторскую степень, озадачив родителей, которые и не подозревали, что доктора бывают не только в медицине. После нескольких лет преподавания в университете ему дают творческий отпуск на год. Целый год! Он жалуется, что
