Полуночно-синий - Симоне ван дер Влюхт

– Садись сюда. Франс, принеси нам что-нибудь бракованное. И еще краску и кисти, – велит Эверт.

Пока Франс собирает необходимое, я сажусь за стол, чувствуя себя довольно неловко. Франс, высокий лысый мужчина лет тридцати, берет с полки горшок и ставит его передо мной. Я ему улыбаюсь, но в ответ он смотрит на меня пренебрежительно.

– Сделай из него что-нибудь красивое, – произносит Эверт и уходит. Он скрывается в соседнем помещении, но затем не раз возвращается. Вероятно, следит за тем, как поведут себя его работники. Они явно поражены тем, что среди них теперь сидит женщина, и постоянно таращатся на меня.

Я делаю вид, что не замечаю их сверлящих взглядов, поворачиваюсь к ним спиной и принимаюсь за работу. В лавке я обратила внимание, что почти все изделия украшены цветочным орнаментом. Что ж, как раз это я умею очень хорошо.

Я с головой ухожу в работу, позабыв обо всем. Как обычно, я словно сливаюсь со своей кисточкой в одно целое. Даже не замечаю, когда кто-то встает рядом со мной, и пугаюсь, лишь когда в моем поле зрения появляется рука со шрамами.

– А недурно! – произносит голос, в котором сквозит удивление. – С таким умением тебя непременно возьмут, барышня. Как тебя зовут? Я Квирейн, помощник мастера по фаянсу.

Это первые слова одобрения, которые я слышу, и мне они сейчас очень нужны. Я улыбаюсь и поднимаю на него глаза.

– Спасибо! – отвечаю я. – Меня зовут Катрейн.

Глава 17

Эверт внимательно рассматривает мою работу и кивает:

– Очень неплохо. Будешь получать четыре гульдена в неделю. Я сегодня же составлю договор. Завтра можешь начинать.

И вот я уже стою на улице, в легком замешательстве оттого, насколько гладко все прошло. Возвращаюсь летящим шагом на Рыночную площадь, наслаждаясь хорошей погодой и мыслями о прекрасном будущем. Я буду расписывать посуду! Кто бы подумал, что я смогу зарабатывать на хлеб росписью!

В приподнятом настроении я распахиваю дверь трактира «Мехелен». В обеденном зале опять полно народу, хотя несколько столиков еще не заняты. Дигна и Катарина разносят блюда с едой, Йоханнес разливает пиво.

– Как все прошло? – спрашивает он, увидев меня.

– Отлично, завтра начинаю. Буду расписывать фаянс.

Йоханнес смотрит на меня в изумлении.

– Я думала, ты идешь наниматься экономкой, – говорит Дигна.

Рассмеявшись, я говорю, что и сама так думала, а потом рассказываю о своей страсти к рисованию.

– Прекрасные новости! Поздравляю! – говорит Дигна. – Нечасто услышишь, что женщину взяли на работу в гончарную мастерскую. Но я могу понять Эверта. Ты молода, красива и явно талантлива.

– Надеюсь, что именно из-за последнего качества меня и взяли.

– Скорее всего, так и есть. На то Эверт и деловой человек, чтобы не идти на поводу у своих чувств. – Дигна обменивается взглядом с сыном, и тот кивает. – Но мне кажется, тебе следует знать кое-что. Давай присядем.

Она ведет меня в тихий уголок и показывает на скамью. Когда мы обе усаживаемся по разные стороны стола, она говорит:

– Эверт – наш хороший друг. Он в последнее время много чего пережил, и мы стараемся его по возможности оберегать. – Дигна смотрит на меня с очень серьезным выражением лица.

– Понятно, но как это связано со мной?

– Четыре года назад случилось страшное несчастье. У Эверта тогда была мастерская на Зерновом рынке. Они с женой и детьми жили над ней. Никто не знает, как это произошло, Эверт всегда был очень аккуратен и осторожен, но однажды ночью в мастерской начался пожар. Все домашние спали, когда Эверт почувствовал странный запах. Он спустился вниз посмотреть, и ему навстречу полыхнул огонь. В мгновенье ока пламя охватило все: коридор, лестницу, лавку. Самому ему еле удалось выбраться. В считаные минуты исчезло все, что у него было. Жена и дети погибли в огне.

– Какой ужас, – тихо произношу я.

– Он так и не оправился от этого случая. Ему не нужен второй брак, и детей он тоже больше не хочет.

– Понимаю, после такой-то утраты.

– Я тоже понимаю, но не считаю, что это правильно. Мы все беспокоимся об Эверте. Так что, когда откуда ни возьмись появляется красивая молодая женщина, как две капли воды похожая на его погибшую супругу, нас это беспокоит. Тем более что Эверт не раздумывая нанимает ее. Понимаешь?

– Я похожа на его жену?

– Мне сначала показалась, что это Гезина зашла к нам в трактир. Могу себе представить, как испугался Эверт.

Я вспоминаю тот момент у лестницы и его секундное замешательство.

– Да, я удивилась, что он так глядел на меня.

– Теперь ты знаешь почему. Лучше бы тебе не соглашаться на эту работу. Но кажется, мне не стоит просить тебя об этом.

– Я полагаю, что Эверт знает, что делает. И его братья тоже. Адриан ни за что не отправил бы меня сюда, если бы думал, что это может навредить Эверту.

– Ох, не знаю. Мужчины бывают в этих вопросах такими бестолочами. Они даже не задумываются. Ну что ж, я тебе все рассказала, теперь поступай, как хочешь.

Дигна встает и смотрит на меня сверху вниз.

– Кажется, ты милая девушка. Может, все так и должно быть.

У меня другие заботы: мне нужно найти жилье. На помощь приходит Йоханнес, один его знакомый занимается сдачей домов внаем.

– Сходи на Хоровую улицу к Исааку ван Палланду. Скажи, что ты от меня, тогда все устроится.

И действительно, все устраивается. Исаак ван Палланд сразу улаживает это дело. Он ведет меня в дом со ступенчатым щипцом на Окольном канале. Дом одноэтажный, с очагом и чердаком, так что плату за него просят невысокую.

– Откуда ты? – спрашивает Исаак, передавая мне ключ. – Кажется, не из этих краев.

– Нет, я из Алкмара.

– Неужто? Я тоже там жил, был деревенским головой. Пока не познакомился с будущей женой и мы не переехали сюда, в ее родной город.

– Вы были схаутом[23] в Алкмаре? – по телу пробегает волна страха.

– Давно.

– Бываете там иногда?

– Время от времени. После смерти родителей мне особо незачем туда ездить. Хотя родственники там остались, два брата и сестра.

– Неблизко отсюда.

– Пожалуй, к тому же у меня слишком много дел тут, в Делфте. Схауту уезжать из города надолго не следует.

– Вы и здесь служите схаутом?

Он кивает.

– И работы у меня невпроворот.

– Понимаю, – отвечаю я через силу, и мне становится не по себе.

Нам остается лишь обсудить условия договора найма, а потом мы с Исааком идем к нему домой,