Пес, который шел по звездам - Анна Шойом
– Значит, это не твой пес?
– Нет, у меня никогда не было собаки. Я всегда была кошатницей, как моя мама… Это первая собака в нашем доме.
Эрике неловко, и совсем не потому, что она привела в дом старого друга незнакомую собаку. Ей хочется рассказать о том, что раздирает ее изнутри. Будто почувствовав ее намерение, Дэвид осторожно ставит перед ней чашку чая и умолкает, боясь сбить ее каким-нибудь неуместным замечанием.
– Два года назад умер мой единственный сын. – Она пристально смотрит на темное пятнышко на полу. – Я растила его одна, и мое счастье продлилось всего десять лет. Мы долго боролись с лейкемией, но он ушел. Теперь у меня больше никого нет, меня навещает только сумасшедшая подруга и вот этот пес – не знаю, откуда он взялся…
У Дэвида блестят глаза. Он склоняет голову, а ладонью левой руки легонько похлопывает по столу. Наконец решается заговорить. Он говорит тихо и ласково:
– Мне очень жаль, Эрика. Чувствую себя виноватым, ведь за эти годы я не сделал ничего, чтобы тебя отыскать. Я даже не знал, что у тебя родился сын… Прости меня.
Эрика накрывает руку старого друга своей, и он тяжело вздыхает.
– Ты не мог узнать. Мы с тобой жили на разных континентах, жизнь водит нас такими тропами… Главное, что мы оба не забыли, как были привязаны друг к другу, и вот мы рядом. За старые времена, Дэвид. – Она поднимает чашку с чаем.
– И за новые! – добавляет он, чокнувшись с ней, и, как бы в подтверждение своих слов, сжимает ее руку.
И в музыке наступает небольшая пауза. А потом ударник снова тихонько начинает отбивать такт.
– Я женился вскоре после того, как переехал в Швецию, но мы прожили вместе всего два года. Что бы я ни делал, моей жене это не нравилось, поэтому мы решили разойтись полюбовно. С тех пор со мной мало что случалось… Детей у меня нет, но зато было пять кошек, а теперь вот этот кот. Его зовут Фекете. Честное слово, мне кажется настоящим чудом, что ты живешь рядом с домом моей мамы!
– Дом не мой, мне его уступила моя подруга Моника. Она наверняка знала твою маму, я спрошу у нее.
Эрика замолкает и делает глоток из чашки, а Дэвид ставит на стол вазочку с самодельным печеньем.
– Я встретила ее уже после того, как родила сына, но после его смерти мы обе погрузились в такую депрессию, что наши отношения сами собой закончились. Самим своим присутствием мы напоминали друг другу о случившейся трагедии.
Дэвид снова опускает голову, не зная, что сказать. Он трет подбородок, словно надеясь, что так найдет нужные слова. Видя, как он расстроен, Эрика решает сменить тему и восклицает:
– Печенье просто отпад! А ты не хочешь открыть кондитерскую, вместо того чтобы переводить целыми днями? Кстати, а какие книги ты переводишь? И Фекете… что это за имя такое?
Дэвид неожиданно смеется шквалу вопросов, который обрушился на него и сразу рассеял мрачную атмосферу, наполнившую кухню.
– Начну с конца. «Фекете» по-венгерски значит «черный». Так его звали в приюте, откуда я его взял.
– А на другие мои вопросы ты собираешься отвечать?
– Всему свое время, Эрика. Теперь, когда мы снова встретились, я буду рассказывать тебе по главе из моей жизни всякий раз, как ты придешь ко мне в гости. Хорошо? А приходить ты будешь часто, мы же соседи!
В этот момент Роши встает, видимо решив, что визит затянулся.
– Это все благодаря ему! Я даже не знаю, кто он, но мне кажется, что это очень неглупый господин… Да, сэр? – говорит Эрика, почесывая Роши за ухом. – А ему какое бы ты имя придумал?
– Зови его Сэр, ты же так к нему и обращаешься.
В подтверждение своего нового имени Роши с достоинством идет к двери, а за ним на почтительном расстоянии следует Фекете.
– Ну, мне пора, Дэвид. Надо отдохнуть после стольких волнений. Оказывается, уже так поздно!
– Проводить тебя до дома?
– Почему бы и нет? Как вы полагаете, Сэр? – Она смотрит на Роши, ожидая его одобрения.
Тот громко гавкает, и кот испуганно подпрыгивает, оттолкнувшись от пола всеми четырьмя лапами. Роши уходит. Он уже заварил в этом доме кашу, которая называется «счастье».
37
Каждое утро я наблюдаю с крыльца за далекими светлячками, а потом любуюсь восходом солнца. Мне нравится это место. Диванчик удобный, и отсюда видно небо. Но теперь, когда Эрика нашла себе хорошую компанию, мне пора уходить. Я отдохнул, живот мой полон, а лапы сильны.
Нужно дойти до кладбища и двигаться дальше. Так говорят звезды. Лучи утреннего солнца понемногу нагревают мою шерсть и все вокруг. Я потягиваюсь после сна. Лучше бы дождаться завтрака, а потом уйти. Расставаться грустно, но мне и правда пора.
Пока Эрика не проснулась, иду в последний раз прогуляться по окрестностям. Трава мокрая от росы. Какое чудесное место, чтобы поваляться на спине. Но мои лапы хотят бежать, а нос – разведывать дорогу. Мне не терпится отправиться в путь.
Вернувшись, я застаю Эрику на крыльце. Она только что принесла миску с завтраком. Я поднимаюсь по ступенькам и подхожу. Она слегка похлопывает меня по макушке. Я приступаю к еде, а она опять садится на качели.
– Сэр, все-таки вы удивительный! Кто бы мог подумать, что в этом доме живет мой старый друг… Будь мой мальчик жив, они бы познакомились…
Я поднимаю голову от миски, чтобы поддержать ее хотя бы взглядом. Мне понятно, что ей и грустно, и радостно. Это как солнце и дождь одновременно. Снова возвращаюсь к еде. Сегодня особенно вкусно: белые мягкие крокеты и красное мясо. Черт побери, замечательно! Нелегко мне будет уйти отсюда.
Покончив с едой, я сажусь перед Эрикой и кладу лапу ей на колено. Она протягивает свои тонкие руки, чтобы почесать меня за ушами.
– Молодец, Сэр. Хороший пес, ты оказал нам большую услугу, Дэвиду и мне. Не знаю, как тебя благодарить! Я была бы рада помочь тебе найти твоего хозяина, но не знаю, с чего начинать. Если бы у тебя было что-то, что помогло бы тебя опознать. Хотя… Наверно, надо проверить, нет ли у тебя чипа…
Я понимаю только, что она довольна. У нее
