Белая линия ночи - Халид Аль Насрулла
В тот день, придя в типографию, он первым делом осмотрел коробку с готовыми заказами, чтобы найти свежие экземпляры «Зимнего бунта». Однако книг там не оказалось. Он обратился к Управляющему, и тот ответил, что их уже забрал заказчик.
– Мы не храним готовые заказы дольше пяти дней.
Это оказалось большой неожиданностью для Цензора.
– В этом заказе был роман, который мне бы хотелось почитать. Называется «Зимний бунт». У нас наверняка остался хотя бы один экземпляр, мы же отпечатали тираж не так давно.
– Сказать по правде, я не запоминаю названий, – ответил Управляющий. – На компьютере наверняка остался файл, так что нам ничто не мешает напечатать еще экземпляр.
– Прекрасно. Об оформлении можете не заботиться, я просто хотел бы ознакомиться с содержанием.
– Как там, говоришь? Какой бунт?
– Зимний. «Зимний бунт».
Управляющий дал распоряжение напечатать дополнительный экземпляр книги и передал его Цензору. Получив готовую книгу на руки, Цензор обнаружил, что новый экземпляр был совсем не похож на тот, который он взял почитать у коллеги, – формат бумаги был существенно больше и количество страниц тоже отличалось. Цензор не помнил, на какой странице остановился, и пытался ухватиться взглядом за какое-нибудь знакомое предложение, чтобы понять, откуда продолжить чтение. Однако у него ничего не выходило. Тогда он решил перечитать книгу, начиная со второй главы. Спустя пару абзацев он начал кое-что узнавать. «Да-да, – говорил он про себя, – вот это предложение я отчетливо помню». Роман показался Цензору очень увлекательным. Отметив некоторые фрагменты, которые ему особенно понравились, он с удивлением спросил себя: «Как это я упустил их из виду утром? Впрочем, я ведь читал в большой спешке, вполне мог и проглядеть…»
Десять страниц спустя в его голову закралась страшная догадка.
– Не может быть! – в ужасе произнес он.
Прочитав еще пять страниц, он без тени сомнения заключил: книга, которую он читал утром, и та, которую он держит сейчас в руках, – две разные книги.
* * *
Это был национальный праздник, настоящее историческое событие. Ликование было беспрецедентным. Подарить гражданам такое торжество мог лишь всенародный кумир, образец для подражания, настоящий герой, который без лишнего шума делает свое дело, пока в один прекрасный день на него не обрушится всеобщее признание. Таким героем мог бы стать военный, предотвративший покушение на главу государства, или ученый, доказавший теорему, над которой его предшественники бились годами, или музыкант, прославившийся сочинением бессмертной мелодии, или футболист, который в решающую секунду отправил мяч точно в цель и подарил своей команде титул чемпиона мира.
Стоило только Авантюристке получить международную премию, как информация об этом мгновенно стала достоянием газетчиков. Создавалось впечатление, что все последние годы журналисты пристально следили за творческим путем писательницы и только и ждали, когда ее наконец настигнет успех. В то же время никому из них не удалось раздобыть ни сколько-нибудь актуальных сведений об Авантюристке, ни даже ее свежей фотографии. Оставляя читателю довольствоваться скудной и малозначимой информацией о жизни писательницы, газеты, точно под копирку, штамповали тонны одинаковых статей, отличавшихся друг от друга лишь заголовками – единственным местом, где можно было хоть как-то разгуляться. Как только на поверхность всплывала хоть сколько-нибудь примечательная новость об Авантюристке, журналисты бросали все свои дела и садились сочинять заголовок, достойный первой полосы, обрекая себя на пару-тройку бессонных ночей в компании словарей синонимов и поэтических сборников, служивших им источником вдохновения.
Не имея ни малейшего понятия о премии, которой удостоилась Авантюристка, газетчики черпали информацию о награде из сводок международных информационных агентств. Поэтому, когда писательница после торжественной церемонии награждения наконец прилетела на родину, в аэропорту ее ждала толпа фотографов и корреспондентов, а вместе с ними читатели, пара членов «Свободы без границ» и, конечно же, семья. Фотокамеры пытались запечатлеть, как мать Авантюристки надевает ей на шею цветочную гирлянду. От души поблагодарив всех присутствовавших, писательница скромно заявила, что пока не готова разговаривать с прессой.
Журналисты были чрезвычайно довольны собой: каждая газета смогла не просто выпустить собственный репортаж об Авантюристке, но и сопроводить его фотографиями, передававшими атмосферу встречи в аэропорту, – не говоря уже о дополнительной информации, связанной с историей премии и ее международным значением. Тут же, не теряя времени зря, газетчики принялись атаковать Авантюристку просьбами дать им телефонное интервью в прямом эфире или хотя бы в записи, однако писательница проигнорировала все запросы. Многочисленные частные телеканалы тоже надеялись воспользоваться удобным случаем поднять рейтинги и, опередив конкурентов, первыми выпустить репортаж с новой звездой. Тем не менее все они получили от писательницы вежливый отказ со ссылкой на то, что ей сперва нужно ответить на письма от региональных и международных информационных агентств, а затем выдержать небольшую паузу и подготовиться к диалогу – так, чтобы ее появление в местных СМИ приняло наиболее уместные формы. Надо сказать, Авантюристка была совершенно права в своем решении: представители «местных СМИ» налетели на нее с подлинно нечеловеческой силой, так что она едва успевала от них отбиваться. К тому же она понимала, что многие журналисты видят в ней не столько человека, вписавшего новую страницу в культурную историю страны, сколько удачное средство оседлать актуальную тему (что, впрочем, вполне обычно для любого современного общества).
Среди обрушившегося на Авантюристку нескончаемого потока теплых слов и приглашений было и еще кое-что, потребовавшее от нее немедленного отклика. В один из дней писательница получила телеграмму с поздравлениями от самого главы государства. После этого ей поступил звонок с просьбой подтвердить получение сообщения. Находившийся на другом конце провода представитель администрации рекомендовал писательнице незамедлительно отправить ответную телеграмму, в которой следовало выразить главе государства благодарность за внимание и заботу о выдающихся гражданах страны. Далее при помощи некоего представителя СМИ эту телеграмму следовало передать в расположенную на окраине столицы резиденцию. «Главное, – настаивал человек из администрации, – сделать все это как можно скорее».
Члены парламента, в свою очередь, принялись публиковать заявления, в которых поздравляли Авантюристку с ее выдающимся достижением. По их мнению, эта победа была очередным ярким свидетельством того, что граждане страны способны добиваться грандиозных результатов в любых областях, пользуясь при этом всесторонней поддержкой государства. Последовавшие за ними поздравления оппозиционеров чаще всего не отличались от заявлений парламентариев ничем, кроме последнего абзаца, где они обвиняли правительство
