Белая линия ночи - Халид Аль Насрулла
Заметив, что визиты в типографию стали тяготить Цензора, Управляющий решил взять инициативу в свои руки и отправить его домой:
– Как видишь, здесь тебе пока заняться нечем. Думаю, ты можешь не тратить свое время, пока мы не закончим со всеми приготовлениями.
Примерно через неделю он снова позвонил Цензору и сообщил, что на этот раз типография ждет его визита в полной готовности.
Монтажные работы были завершены, и повсюду вновь разливался запах клея и бумажной пыли. Управляющий сиял от радости. Чтобы продемонстрировать, как хорош был его выбор, он раздобыл картинку с большим количеством деталей и распечатал ее на двух станках – на старом и на новом.
– Просто фантастика! – не унимался он, с восторгом протягивая Цензору распечатанные картинки. – Посмотри, какая цветопередача! Какие детали! Вот, держи, сравни. Видишь? Колоссальная разница!
Следующие несколько дней Цензор изучал возможности новых печатных станков, а после решил прояснить для себя, как обстоят дела с другими аппаратами. Отыскав в личной библиотеке изрядно потрепанный томик с выпадающими страницами, он отдал его на переплет. Результат превзошел все ожидания – в твердой и яркой обложке старенькая книжка выглядела как только что вышедшая из печати.
Неделю спустя Цензор установил себе новое расписание, согласно которому он приходил в типографию реже, примерно три раза в неделю, и проводил там куда меньше времени, около трех часов в день. Сидя в специально отведенном для него небольшом кабинете, он либо наблюдал за работой станков через полуоткрытую дверь, либо читал. Впрочем, привыкнуть к чтению на новом месте Цензору удалось далеко не сразу. Первое время ему приходилось прибегать к помощи шумоподавляющих наушников, чтобы не отвлекаться на перестук станков, пронзительные скрипы резака и скрежет переплетного аппарата.
Новые печатные станки были гораздо проще в устройстве, чем старые, и Цензору потребовалось совсем немного времени, чтобы ознакомиться с нехитрым принципом их работы. В двух словах, он заключался в том, что готовый документ посылали на печать с помощью компьютера, подключенного к каждому станку. Рабочему оставалось лишь заправлять бумагу, доставать готовые страницы из лотка по мере его заполнения и раз в пару дней прочищать детали.
Откровенно говоря, визиты Цензора не приносили типографии никакой пользы, поскольку он не занимался ни производством, ни сбытом, ни рекламой, а просто сидел у себя в кабинете. Однако, как человек, подаривший этому предприятию вторую жизнь и вложивший в него немалые средства, он хотел быть уверен в том, что дела в типографии идут как надо. Спустя несколько месяцев он стал приходить еще реже – дважды в неделю на два часа. Все это время он проводил за чтением, а перед самым уходом пролистывал кое-что из новой продукции и сверял чеки приходов и расходов. За годы работы в типографии Управляющий показал себя надежным и добросовестным человеком, и Цензору было неловко его проверять, но все же ему было чрезвычайно важно первое время контролировать все самому, чтобы через год гарантированно вернуть свои деньги. Шли дни, и он лишь крепче убеждался, что дела в типографии и впрямь идут как надо: клиентов становится все больше, старые партнеры один за другим предлагают возобновить сотрудничество, а качество продукции, о котором Цензору позволяли судить его богатые познания в области полиграфии, и в самом деле безукоризненно. Все это вселяло в него спокойствие за будущее типографии.
Однажды Цензор поделился с Управляющим следующим соображением:
– Насколько я могу судить, новые станки не оставляют на бумаге никаких помет, и теперь все книги в тираже абсолютно неотличимы друг от друга, как две капли воды.
Управляющий не понял и попросил пояснить.
– Вы ведь наверняка замечали, – ответил Цензор, – что старые печатные станки оставляют в каждой книге какую-нибудь мелкую отметину, которую не всегда можно разглядеть невооруженным глазом, – к примеру, чернильное пятнышко, или крошечную точку, или непропечатанную букву, или небольшую вмятину на корешке. Я где-то читал, что в том была задумка производителей станков – сделать каждый экземпляр книги уникальным.
Управляющий, несмотря на свой внушительный опыт в полиграфии, ни о чем подобном не слышал. Эта история показалась ему дешевой легендой: несомненно, дефекты встречаются регулярно, но уж точно не в каждой книге. Бывает и так, что существенная часть тиража оказывается отпечатана с небольшим браком. Но если с печатным станком все в порядке, то среди тысячи экземпляров обязательно найдется пара сотен совершенно идентичных друг другу.
Взяв в руки случайную книгу из отпечатанного на днях тиража, Управляющий принялся беспорядочно перелистывать страницы в надежде обнаружить хоть что-нибудь из того, о чем рассказывал Цензор. Разумеется, его поиски не увенчались успехом.
– Ты совершенно прав, – с умным видом заявил он. – По статистике, с новыми станками такие отметины встречаются не более чем в пяти процентах от тиража.
Разумеется, эту цифру он попросту выдумал.
Наблюдая за тем, как появляется на свет печатная книга, Цензор тонко подмечал детали, на которые точно не обратил бы внимания, если бы не богатейший опыт, полученный им еще в детстве. Свои размышления он усердно фиксировал в дневнике афоризмов. Вот, к примеру, одно из них: «Современные технологии превращают нас в рассеянных, небрежных, безалаберных лентяев и начисто лишают нас того, что только и способно возвысить одного человека над другим, – умения работать руками».
В типографию стало поступать довольно много заказов на печать эссе, фельетонов или пьесок крошечными тиражами – в пару десятков экземпляров. По этому поводу Цензор оставил в дневнике следующую запись: «В стремлении сберечь свой труд от забвения человек обычно руководствуется не представлениями о его объективной пользе, но тем, какую ценность он имеет для него самого и какие теплые чувства вызывает в его душе».
Как-то раз Цензор решил полюбопытствовать, какую литературу печатают у них в типографии. Изучив обложки, он пришел к выводу, что эти книги не имеют между собой ничего общего и отличаются друг от друга буквально всем, начиная от жанра и объема и
