Сахарная пудра - Маргарита Полонская
Она не сразу заметила, что параллельно с ней шла хрупкая женщина лет сорока, а за ней следом вместе с собакой-проводником — девочка-подросток. Пес — черный, красивый, девочка — в яркой вязаной кофте, теплой синтепоновой жилетке, вязаной ажурной шапке и таком же шарфе, в широких джинсах и солнцезащитных очках. На женщине — джинсы, джинсовая рубашка и сверху тренч. Она несла зонтик и пакет с ручками.
Все трое шли нога в ногу с Наденькой. В целом они были приятные, поэтому Наденька просто продолжила идти. С одной стороны, ее немного потряхивало от холода, с другой — чуть морозный воздух проник в грудь и активировал какие-то забытые чувства. Наденька хотела гулять и смотреть на голые ветви деревьев, огни фонарей, людей на остановке — кто уже в пальто, а кто в кожаной короткой куртке. Что в тренде этой осенью?
Зайдя в магазин, Наденька поймала на себе взгляды двух продавщиц — одна с темными волосами, другая со светлыми. Она своим приходом прервала обсуждение системы образования в младших классах — дверной звонок раздался на полуслове.
Продавщицы прикинули, что вряд ли она что-нибудь купит. Так легко одета, лохматая и без сумки. Одна из них налила Наденьке в пластиковый стаканчик чаю и дала несколько печений в руку, а коробку конфет поставила перед ней на прилавок.
Наденька выпила чай, печенье есть не стала, дважды поблагодарила продавщиц. Других покупателей не было, все либо еще работали, либо ехали с работы домой. Наденька сказала, что приложение банка весь день глючит, но вот у нее пятьсот рублей наличкой, на это что-нибудь можно купить? Ей нужны штаны.
Продавщицы переглянулись. Нашли на вешалке с распродажей широкие летние брюки и помогли Наденьке их надеть прямо на штаны, в которых она была. Так будет теплее.
Продавщица со светлыми волосами сказала, что лучше бы Наденьке уйти, так как сейчас начнется приток клиентов, и потом начальство выговор сделает, что они чаи распивают вместо работы.
Наденька понимающе кивнула. Продавщица с темными волосами подарила Наденьке свой теплый палантин со словами: «Все равно хотела отдать сестре, не мой цвет!»
Наденька закуталась в палантин и вышла из магазина. На прилавке остались лежать ее смятые пятьсот рублей. Продавщица открыла в магазине окно, чтобы проветрить после Наденьки, — та редко мылась и поэтому пахла не очень приятно для окружающих.
Наденька вернулась в «Кру-Кру» и съела круассан. На душе стало легко, но ненадолго. Официантка напомнила, что на ее вип-карточке заканчиваются средства и нужно срочно пополнить баланс. Наденька рассказала все ту же легенду: сестра скоро переведет деньги. Хотя во время их последнего разговора Кристина четко дала понять, что никаких денег больше не будет и что Наденька обнаглела не работать и сидеть у сестры на шее. Наденька подумала, что, если бы села Кристине на шею в прямом смысле, та бы под ее весом сломалась и умерла.
Наденька поняла, что завтра ее вип-карточку заблокируют и она останется без «Кру». Нужно срочно узнать рецепт, чтобы готовить такие круассаны дома.
Наденька заставила себя сделать пост в социальной сети, что ищет риелтора. Давно бы уже сдала родительскую квартиру и получала дополнительный доход, не на уровне вип-клиента, но время от времени покупать круассаны могла бы себе позволить. Если бы половина не принадлежала сестре, она бы продала квартиру. Надень ка схватила за руку официантку, которая проходила мимо. А работники не требуются? Официантка помотала головой.
Наденька пошла пешком через мост. Это ровно три тысячи двести сорок шагов в одну сторону, или семьдесят рублей на автобусе. В обе стороны по стоимости как один круассан.
В квартире без вещей Егора стало уютнее. Она надела шерстяные носки, которые ей связала бабушка. Телефон завибрировал — звонок с неизвестного номера.
Это был риелтор — она сказала, что начинающая, но зато берет маленькую комиссию, а значит, быстрее найдется арендатор. Наденьку такой вариант устраивал. Деньги нужны были срочно.
Утром в дверь позвонили, риелтор пришла фотографировать. Вместе с ней в квартиру зашла ее дочка с собакой-проводником. Риелтор сказала, что ее зовут Арина Сергеевна. Она пожала Наденьке руку. Рука Арины Сергеевны была очень приятной на ощупь. Наденька давно никого не касалась. Ей показалось, что она уже где-то видела эту женщину и девочку с собакой. Неважно.
Арина Сергеевна снимала на телефон, а девочка в это время задавала вопросы: за сколько планируете сдавать, сколько собственников, кто соседи, есть ли посудомоечная машина, кому точно готовы сдавать, а кому точно нет, можно ли в квартире курить, можно ли студентам и так далее.
Наденька отдала риелтору запасные ключи; Арина Сергеевна сказала, что скинула Наденьке в почту фотографию своего паспорта, чтобы в случае чего Наденька знала, кому отдала ключи. Наденька уже устала ее слушать и просто кивнула, даже не стала проверять.
Вечером она попыталась вынести круассан в промежности, ее обыскали, допросили и запретили приближаться к «Кру-Кру».
Когда незнакомая женщина-охранник просунула руку в перчатке внутрь нее, Наденька осознала, что случилось нечто очень странное и она не справляется с ситуацией. Ей захотелось поспать, она пошла по стрелочке к соседней двери, но ту прямо перед ее носом закрыла администратор.
— Там же мои вещи!
Из вещей там остались две пары трусов. Пижаму она потеряла во время общей стирки.
Наденька хотела вернуться в кондитерскую, но к ней подошли двое с золотыми зубами, взяли под руки и провели через служебный вход в отдельную комнату. Они предложили присесть в очень неудобное кресло бирюзового цвета со следами от бычков на подлокотнике. Несколько минут Наденька сидела одна. Дрожала от холода. Достала телефон и позвонила сестре. Кристина не взяла трубку. В комнату вошла женщина среднего роста с усталым лицом и глубокой морщиной между бровями — впервые Наденька осталась наедине с той самой создательницей «Кру», которая иногда стояла на кассе или принимала поставки чая, кофе и туалетной бумаги. В суете кафе она не казалась такой пугающей. Почему она такая бледная? Почему хотя бы губы не подкрасила?
Марина Сергеевна заговорила:
— Что нам с вами делать?
Наденька опустила голову. Схватилась за край растянутой футболки и стала накручивать ее на пальцы.
Марина Сергеевна подошла и, сев на подлокотник, положила руку ей на плечо. Наденька увидела перед собой это бледное строгое лицо и карие глаза, и у нее все внутри остановилось. Кровь перестала течь, застыла в ожидании. Наденька не могла отвести взгляд, но и смотреть было тяжело, будто на лампочку.
На самом деле
