Средний возраст - Яна Александровна Верзун
Машина детектива притормаживает около дома номер тридцать один, несколько минут он ждет, пока откроются автоматические ворота. На заборе таблички «Дом образцового содержания» и «Осторожно, злая собака». Ворота раздвигаются медленно, со скрипом. Заехав во двор, детектив ставит машину рядом с красным «Мини Купером» и идет в сторону беседки, в которой горит свет. Вечереет.
За соседским забором отчаянно лает собака.
Детектив здоровается с Ириной, и они присаживаются на лавку, сделанную из распила бревна. На столе перед ними две чайные чашки и россыпь сухих листьев. Желтые, бурые, цвета кирпича, цвета ржавого железа. Рукавом шерстяной рубашки Ира очищает стол, достает из кармана пачку «Parliament Lights», зажигалку, кладет рядом с чашками. Заправляет волосы за ухо. Пряди накручены плойкой только у лица. На безымянном пальце правой руки – светлая полоска, чуть светлее ладоней.
Ира закуривает. Извиняется, что не предупредила, как легко заблудиться в лесу. Однажды она пошла к пруду, тому самому, в котором сто лет назад находили утопленниц, и не смогла найти дорогу домой. Зеркало пруда, камыши, растерянные утки – она присела на упавшее дерево и потерялась в пространстве. Телефон разрядился. Ни одной живой души, только сверчки и кузнечики, затаившись в кустах, переговаривались на своем. Как вернулась домой, не помнит, но после этого случая гулять ходит только с собакой.
Разливая чай по чашкам, Ира говорит, что в местный круглосуточный магазин недавно заглянул лось. Продавщица не знала, как реагировать, и вызвала полицию. Подобные странности происходят в этих местах постоянно. Дома в поселке рассыпаны горстью по болотистой местности. Гребной клуб, кафе «На дороге», музей имени такого-то – вот и все развлечения. Раньше улицы назывались по фамилиям семей, которые строили здесь первые дома. Потом их переименовали в привычные Сосновые, Березовые, Садовые – случилась путаница.
Ирина поднимает воротник рубашки и смотрит на детектива. Любопытный взгляд. Выцветшие ресницы, тонкие брови, голубые глаза. Детектив спрашивает, давно ли она живет в этом доме, и Ира отвечает, что четвертый год – влюбилась в эту развалюху с первого взгляда, как когда-то в мужа. Только дом удалось перестроить, а мужа – нет. Ира хмурится и просит гостя показать удостоверение. Посмотрев документы, кивает и закуривает.
Со стороны ворот тянет запахом тины, который выдает близость болота.
Детектив просит рассказать про Ольгу и Андрея.
– С первого дня нашего знакомства стало понятно, что Ольга не похожа на других, – говорит она. – На тех, что были у Андрея до нее. Незначительные отличия сложно описать словами, но ты точно чувствуешь – эта женщина сделана из другого теста, – Ирина тянется к березовой ветке, но не достает, детектив помогает ее отломить, чтобы отгонять комаров. – Как только Ольга стала частью нашей семьи, я поняла – всех нас ждут перемены.
Ира даже завидовала брату. Такая красивая история знакомства, напоминающая сказку. Ира цокает языком, будто пытается подцепить прилипшую к зубам ириску. Руки лежат на столе. Как только очередной сухой лист, вальсируя, опускается на стол, она смахивает его рукавом. Она говорит, что вечерами здесь можно наблюдать зигзаги улетающих на юг птиц. Скворцы, кулики, озерные чайки. Когда дует сильный ветер, косяки птиц зависают в воздухе и напоминают черновые наброски на холсте – так говорила Ольга. Она всегда замечала неочевидные вещи.
Детектив просит рассказать, как Ольга и Андрей познакомились. И Ирина рассказывает.
Был обычный будний день. В зале современного искусства не было посетителей – Ольга ждала небольшую группу, для которой организовала частную экскурсию. Русский музей сдавал залы в аренду под мероприятия. Когда началась экскурсия, Ольга сразу заметила мужчину в синих джинсах и пиджаке: слегка рассеянный, но всё же внимательный к ее словам, он совсем не смотрел на картины, но смотрел на Ольгу. Не задавал вопросов, не подходил ближе к картинам, а просто стоял на расстоянии, которое с каждым новым залом пытался сделать короче. Когда Ольга рассказывала про «Черный квадрат», она заметила, что мужчина впервые посмотрел на картину. Взгляд был глубокий, изучающий, словно он пытался что-то понять. После экскурсии мужчина пригласил Ольгу присоединиться к банкету в ресторане при условии, что она объяснит ему смысл черного квадрата. Ольга согласилась и через два месяца получила предложение стать его женой.
Ирина добавляет, что в доме есть альбом со свадебными фотографиями брата. Показать?
В доме пахнет вареньем. Смородиновым листом. На стенах висят картины с деревенскими пейзажами. На полу лежит ковер. На ковре цветут цветы, греются на солнце ласточки. Мебель в стиле семидесятых: коричневый диван, круглый стол – ничего лишнего. В доме прохладно, сыро, как в нетопленой бане, но Ира снимает рубашку и остается в белой футболке, под которой нет белья. Из высокого дубового шкафа она достает несколько фотоальбомов и протягивает детективу.
На первой странице альбома нет фотографий. На втором развороте соседствуют два снимка, затянутые пожелтевшим полиэтиленом. Первый кадр сделан немного сбоку, вероятно, фотографу было важно акцентировать внимание не столько на паре, сколько на фоне. В руке жениха замо́к с инициалами молодоженов, в руках невесты – маленький букет кустовых роз. Ольга смотрит не в кадр, а за него, – так ребенок на фотосессии в детском саду смотрит на воспитателя, которая машет ему игрушкой из-за плеча фотографа. Андрей улыбается губами, глазами – всем телом. Вода в канале Грибоедова золотится. Лето.
На втором снимке две женщины с высокими прическами. Они стоят на расстоянии друг от друга и прячут руки за спиной. Напомаженные губы женщин тоже улыбаются – очевидно, что фотограф заранее попросил своих моделей расслабиться, а может, смешно пошутил. Купола собора искрятся.
Детектив закрывает альбом и спрашивает: какие отношения были у родителей Андрея и Ольги?
Тень от веток березы то появляется на стене гостиной, то исчезает. Ира включает свет и садится в низкое коричневое кресло. Говорит, что маме сразу не понравилась Ольга. Мама тоже завидовала: ей казалось, что у сына есть то, чего в мамином браке никогда не было. Может, это что-то было искренней любовью? Конечно, мама любила отца, но по-своему. Так, как любит женщина, которая, родив ребенка, выселяет мужа в другую спальню. После каждой семейной встречи мама жестом приглашала Андрея на пару слов и повторяла одну фразу: «Андрюша, ты уверен, что не ошибся с выбором?» Как будто свадьба, рождение дочери, покупка квартиры были неудачной партией в шахматы, которую можно переиграть.
– А вот папа любил Олю. Звонил
