Полуночно-синий - Симоне ван дер Влюхт

– Какой интересный выбор темы, – говорит он. – Обычно госпожа ван Нюландт пишет цветы. Я и не знал, что она любит китайский фарфор. И работа выполнена прекрасно. Смотрите, как красиво на вазу падает солнечный свет. И с какой точностью прорисованы все эти китайские человечки. Для такого нужна твердая и умелая рука.

Я молча стою у него за спиной. Но доктор и не ждет от меня ответа, судя по тому, что он ни разу не оборачивается.

– Эта картина неплохо смотрелась бы у меня дома над камином, – продолжает он. – Восточный фарфор мне не по карману, а такая картина была бы в самый раз.

Из кухни доносится шум шагов. Я оглядываюсь назад, опасаясь, что вот-вот может войти Грита. Доктор тоже слышит шаги и торопится уйти. Еще раз дав мне инструкции по уходу за Бригиттой, он наконец удаляется. Я с облегчением закрываю за ним дверь и поворачиваюсь к Грите, которая как раз выходит навстречу.

– Я все купила, – говорит она. – Хоть и было тяжело, я почти все донесла сама. Кое-что еще доставят позже. Это был лекарь?

– Да. – Я прикрываю дверь в мастерскую. – Он считает, что ничего серьезного нет. Госпожа просто устала.

– А чего тут удивляться? Сидит весь день в этой конуре и работает. Я сходила в аптеку за той настойкой. Не нужно хозяйке ее дать?

– Я скоро сама дам. Иди пока разложи покупки.

Я смотрю, как Грита идет по коридору и скрывается на кухне. Быстро захожу в мастерскую и переставляю холсты. Со своей картиной в руках бегу наверх и прячу ее в ящике под кроватью. Спустившись обратно, пытаюсь отдышаться. Завтра же приобрету новый холст.

На следующий день жар спал, но Бригитта по-прежнему чувствует себя вялой и уставшей.

– Вам следует еще остаться в постели. Принести вам что-нибудь почитать? Может, «Журнал Бонтеку»?[21] Вы недавно говорили, что у вас никак не доходят до него руки.

– Вообще-то я хотела бы порисовать.

– Вряд ли это разумно, сударыня. Доктор велел мне следить за тем, чтобы вы как можно больше отдыхали. Если к вечеру жар не поднимется, вам можно будет посидеть в саду. Сегодня прекрасная погода.

К моему удивлению Бригитта соглашается.

– Пожалуй, ты права. Принеси-ка мне этот журнал.

Я достаю книгу из шкафа и подаю ей. Вот бы Бригитта опять заснула, я бы тогда могла быстренько сбегать за новым холстом и кусочком лазурита.

– Грита, мне нужно на рынок. У нас не осталось сахарного сиропа, чтобы замариновать птицу, – говорю я.

Грита, оттирающая пол в коридоре, поднимает голову:

– Да что вы, в подвале стоит еще целый кувшин.

– Тот уже испортился, он как-то странно пахнет. Лучше схожу куплю новый. – И я повязываю на плечи платок.

– Мне пойти с вами?

– Нет, спасибо. Я сама. – И я быстрым шагом направляюсь к входной двери, но тут раздается голос Бригитты.

– Мне хочется немного прогуляться. Давай с тобой сходим посмотреть, как продвигаются работы по расширению города, Катрейн. Адриан собирается купить дом в новом районе, если убедится, что строительство идет по плану. Сады возле тех домов будут гораздо больше, чем здесь.

Я оборачиваюсь.

– Это довольно далеко, сударыня. Вам хватит сил?

– Мне кажется, что прогулка – это именно то, что мне сейчас нужно. Ты же как раз собиралась выходить?

– Да, у нас закончился сахарный сироп.

– Вот и купим его заодно. Грита, отойди в сторону, видишь же, что я хочу пройти. И не разводи тут болото, не дай Бог мне поскользнуться.

Бригитта по стеночке проходит в холл, стараясь не упасть, и берет накидку.

– Я чувствую себя гораздо лучше, чем вчера, – обращается она ко мне. – Завтра вновь возьмусь за работу.

Когда мы ближе к вечеру возвращаемся домой, от прежнего энтузиазма Бригитты не остается и следа. Я помогаю ей улечься в постель и тихонько притворяю за собой дверь.

– Не шуми, – велю я Грите, которая заходит на кухню, гремя ведрами. – Пусть хозяйка поспит. А я пока быстренько схожу за сиропом.

– Вы же собирались купить его вместе?

– Хозяйка так устала посреди дороги, что мы решили вернуться кратчайшим путем. Я скоро.

Не дожидаясь ответа, я выхожу из дома во второй раз. Обычно, когда нужно пройтись по лавкам, я не спешу, ведь не так уж часто мне удается выйти на улицу. Но сегодня я тороплюсь.

К счастью, в аптеке почти никого нет. На те несколько монет, которые я вытащила из своего кошелька, я покупаю лазурит. Цена несусветная, но делать нечего. Затем я иду в багетную мастерскую и приобретаю там полотно точно такого же размера, как и то, что я использовала. Зажав в руке камешек, а под мышкой холст, я возвращаюсь на Императорский канал.

Подойдя к дому, я захожу внутрь через черную лестницу и, пробравшись в мастерскую, ставлю холст к стене. Кусочек лазурита я кладу на стол, собираясь в скором времени его растереть. В холле я сталкиваюсь с Бригиттой.

– Госпожа! – испуганно произношу я. – Вы опять встали с постели?

– Мне захотелось пить. Почему ты не откликнулась, когда я звонила в колокольчик? – с раздражением спросила Бригитта.

– Простите, я не слышала, была занята в подвале.

Бригитта недоверчиво оглядывает меня.

– А почему же ты тогда только что вышла из моей мастерской? Зачем ты туда ходила?

Я молниеносно придумываю отговорку.

– Чтобы доложить кусочек лазурита, госпожа. Я его специально купила.

– Зачем?

– Потому что опрокинула ступку с краской. Я купила новый камешек на свои деньги.

– Вправду? Он ведь стоит дорого.

– Это так. Но ничего страшного, я сама виновата.

– В следующий раз будешь осторожнее. Разотри его сегодня же. Сейчас я пойду спать, но завтра начну работать.

– Прямо сейчас и разотру. А вы ложитесь, я принесу вам питье.

Раздается удар молотка по двери, я оборачиваюсь.

– Может, Адриан? – говорит Бригитта. – Он собирался вернуться сегодня или завтра.

Но на крыльце стоит не Адриан, а доктор Гелвинк. Бригитта выходит ему навстречу.

– Как любезно с вашей стороны зайти меня проведать. Я чувствую себя гораздо лучше. Во всяком случае, жара больше нет.

– А головокружение прошло?

– Да. Но у меня пока еще нет сил. Сегодня буду отдыхать, а завтра уже смогу заниматься живописью.

Гелвинк бросает взгляд на закрытую дверь мастерской.

– Я видел картину, над которой вы работаете. У вас большой талант.

Бригитта смотрит на него, зардевшись от удовольствия.

– Вы видели мою вазу? Вам понравилось?

– Очень. Вы продаете свои картины?

– Конечно, если на них есть спрос. Не