Кладбище нерассказанных историй - Джулия Альварес

– Я художница, – говорит Брава. – Это мой шоурум. Клиенты приходят сюда, чтобы посмотреть на мои творения и сделать заказы по этим образцам. – Она перечисляет свои достижения, выигранные премии, выставки, на которых демонстрировались ее работы. Капитана это не впечатляет. Правила есть правила. Им все равно нужно permiso[88].

– Ладно. – Брава меняет тактику. Она предлагает «решение». – Можем ли мы просто купить permiso у вас?

Лицо капитана заинтересованно оживляется. Он приказывает своим людям ждать его снаружи в пожарных машинах, оборудованных кондиционерами. Те встречают приказ с воодушевлением. На них резиновые сапоги, кевларовые костюмы, шлемы – переносная сауна. Пот градом катится по их лицам. Тушение пожаров в тропиках – это не шутки.

Капитан оценивающе присматривается к двум женщинам, одна из которых одета в футболку и спортивные штаны, а другая, без сомнения, американка, – в хлопковую тунику и струящиеся брюки. Стоимость разрешений растет.

– Сорок долларов, – заявляет он, наблюдая за их лицами, готовый сделать им скидку, если они откажутся.

Брава собирается возразить, но тут вмешивается Альма:

– А разрешение распространяется на другие костры, которые мы, возможно, будем жечь?

На всякий случай, если она решит сжечь черновики папи и Бьенвениды.

Лицо капитана напрягается: рыбка попалась на крючок.

– Конечно, это бессрочное разрешение. – Он улыбается, показывая полный рот золотых зубов, и прячет купюры в карман. В будущем, чтобы не сталкиваться с проблемами каждый раз, когда они будут что-то сжигать, им следует предупреждать los bomberos. Он будет присылать пожарного, чтобы тот все проконтролировал. Кстати, один из его людей как раз живет в этом районе. Флориан. За маленькую propina[89] на сигареты Флориан присмотрит за любым огнем.

Капитан замечает Филомену, разравнивающую холмик, под которым зарыты коробки папи. Он складывает губы трубочкой и вскидывает подбородок – как заметила Альма, таков доминиканский аналог показывания пальцем.

– Фило работает на вас?

Альма колеблется, опасаясь, как бы капитан не наложил еще один штраф за то, что она незаконно наняла местную жительницу.

– Она просто помогает. А что?

– Она знает Флориана, так ведь, мами? – Капитан подмигивает Филомене, которая хмурится в ответ.

После того как пожарные машины уезжают, Альма спрашивает Филомену, действительно ли та знает местного пожарного.

– Да, донья. – Флориан живет по соседству с ее каситой.

Судя по настороженному выражению лица Филомены, за этим скрывается какая-то история. Альму разбирает любопытство, но она не спрашивает, чего не договаривает женщина. Со временем все наверняка откроется. Она складывает представление о жизни Филомены по кусочкам из историй, которые та рассказывает у ворот.

Филомена и Перла

До переезда в столицу Филомена и Перла жили в кампо со своим отцом в деревянной касите, состоявшей из большой комнаты в передней части и двух смежных, поменьше, в задней – одна папина и одна их, с двуспальной кроватью, в которой сестры спали вместе. Через заднюю дверь можно было попасть в крытую кухню с дровяной печью, а дальше по хорошо протоптанной тропинке – в нужник. Дом стоял на маленьком участке, который, по словам их отца, принадлежал ему, но у него не было никаких документов. В любой момент мог появиться какой-нибудь tutumpote[90] на шикарном внедорожнике со свидетельством о праве собственности, которое их отец не смог бы прочитать, и подтверждающим это право револьвером.

Сестрам было одиннадцать и шестнадцать лет, когда их отец умер. Матери у них не было уже много лет, она исчезла однажды ночью, когда папа ушел в один из своих диких parrandas[91]. Филомене, младшей сестре, в то время было шесть. Всякий раз, когда она спрашивала о матери, папа отвечал, что мама умерла. Если Филомена упорствовала в расспросах, отец угрожал ей всыпать, а если был пьян, то приводил свою угрозу в исполнение. Филомена научилась не спрашивать и спрятала те немногие вещи матери, которые отец не выбросил, в коробку из-под сигар под своим матрасом.

– Смотри, чтобы тебя не застукал с этим папа, – предупреждала Перла. Она тоже отказывалась говорить о матери. Только после смерти отца Перла раскрыла правду. Мама не умерла, а отправилась на поиски счастья en la capital[92].

Значит, они все-таки не круглые сироты! Филомена почувствовала прилив радости.

– Помнишь, как мама пришла попрощаться и пообещала вернуться? Почему ты говорила, что это был всего лишь глупый сон? Почему ты не сказала мне правду еще тогда?

– Чтобы получить взбучку? – Перла нахмурилась. Филомене было невыносимо расстраивать свою старшую сестру, которая была ей и матерью, и лучшей подругой. – Разве не помнишь, как сердился папа каждый раз, когда ты о ней заговаривала?

– Но почему мама не взяла нас с собой? Ай!..

Заплетая косу младшей сестре, Перла особенно сильно дернула ее за волосы. Когда Филомена взвизгнула, Перла процитировала известную поговорку:

– El que quiere moño bonito que aguante jalones[93].

– Почему нужно терпеть боль ради красоты?

Перла промолчала. Такой уж у нее был характер – и мрачный, и солнечный одновременно.

Где в столице может быть их мать? И почему она не вернулась, как обещала? Каждый раз, когда Филомена забывалась и принималась за расспросы, Перла затыкала ей рот.

Филомена пообещала себе, что когда-нибудь отправится с сестрой в столицу и разыщет свою мать.

После смерти папы сестрам при помощи соседей удалось не запустить отцовский клочок пахотной земли, высадив на нем достаточно банановых деревьев, овощей и фасоли, чтобы не только прокормиться, но и обменивать излишки в кольмадо на все остальное, что им было нужно. Во время сбора урожая девочки подрабатывали, собирая кофе на крупных фермах. Они продали воловью упряжку, чтобы оплатить папины похороны, а оставшиеся деньги por si acaso[94] спрятали в старом носке под матрасом. На двоих у них было несколько комплектов рабочей одежды, chancletas[95], которые они мыли и оставляли сушиться на солнце, отцовские рабочие ботинки для ходьбы по полям, а также пара платьев и закрытых туфель для походов в церковь или близлежащий городок. Тебе не требуется многого, если твои амбиции столь же скромны, как и твои средства, а в случае Филомены так оно и было. Но Перла от рождения была одарена богаче, чем ее младшая сестра, поэтому, естественно, у нее были более высокие ожидания.

Сестры были похожи друг на друга, у них были одинаковые черты, но с небольшими различиями, которые делали одно лицо привлекательным, а другое – не очень, одну