У смерти шесть причин - Саша Мельцер
– Алиби? – пытаюсь скрыть волнение. – И какое же?
– В день пропажи Юстаса он уезжал из академии. Его отец тяжело болен, и руководство позволяет ему иногда ездить домой.
Из академии нельзя было выйти просто так – для этого нужна уважительная причина и пропуск, подписанный куратором. «Норне» напоминает мини-городок, здесь есть все, что нужно для комфортной жизни, – навороченное медицинское крыло, кофейня, бассейн и тренажерный зал, огромная библиотека и небольшой магазинчик со всякой всячиной. В город многим хотелось только чтобы развеяться, вкусить чувство свободы и подышать морозным воздухом Драммена, будто он чем-то отличался от воздуха на территории «Норне». Изредка мы выезжали все вместе, гуляли в городе по праздникам и на каникулах – рождественских, после окончания декабрьского семестра, и летних, после итоговых экзаменов за курс.
– Надо же, как совпало, – тяну я, хотя голос все равно предательски подрагивает.
– Это подтвердили все. Я разговаривал с его матерью и соседями. В тот день Эрлен действительно с утра до вечера был дома.
Тихо хмыкаю и достаю замерзшие руки из карманов, сгибаю и разгибаю пальцы, словно стараясь их согреть.
– Значит, я зря вам о нем сказал, – вздохнув, развожу руками и снова прячу их в карманы. Мы двигаемся обратно к общежитию. Не понимаю, почему нельзя было поговорить в кабинете, но нисколько не жалею, что прогулялся, – воздух освежил мысли, на щеках, судя по ощущениям, заиграл приятный румянец. Тот самый, благодаря которому я больше не напоминал бледный живой труп, как сегодня утром весело сказал мне Бьерн.
– Мы должны проверить все версии. – Эскиль шаркает подошвами сапог о брусчатку, и я хочу предупредить его, что они станут скользкими из-за этого, но молчу. – Скоро будут готовы результаты экспертизы. Полиция продолжит работу.
– Держите меня в курсе, – с отчаянием прошу я, боясь, что он перестанет подкармливать меня информацией, хотя детектив явно настроен ко мне благосклонно. – Мне важно знать… Юстас был моим лучшим другом.
Эскиль поворачивается ко мне и смотрит с прищуром, но через некоторое время кивает, как бы молчаливо обещая, что постарается. Знаю, что многая информация скрывается следствием, но я могу по крупицам собирать то, что нужно, восстанавливать из осколков то, что остается недоговорено.
Мы прощаемся у входа в общежитие, я улыбаюсь миловидному и добродушному охраннику, а потом поднимаюсь на свой пятый этаж. Дверь моей комнаты оказывается открыта, что ставит меня в ступор – я точно закрывал ее, когда уходил. Нашариваю в пальто ключ, второй был у Юстаса и запасной – у коменданта, но зачем коменданту вламываться в мою комнату?
Осторожно тяну дверь, и внутри, ожидаемо, никого нет. Наспех проверяю все вещи – по местам, они лежат так же, как я их и оставил утром. Форма разбросана по кровати, наколенники валяются у обувницы, пиджак – на пустой кровати Юстаса, куда я и бросил его после учебы. Ничего не выдает чьего-то присутствия, и теперь мне кажется, что я начинаю сходить с ума – на всякий случай проверяю ванную, но и в ней все по-прежнему. Сглатываю тревожный ком и пытаюсь унять неприятно колотящееся сердце.
Здесь никого.
Только легкий шлейф терпких мужских духов, явно мне не принадлежащих.
Заснуть этой ночью могу только при свете.
Сет шестой
Руководство команды еле успело сделать для Сандре новую форму с отличительным капитанским знаком – подчеркнутым на груди номером. Мы трясемся в автобусе почти девять часов – пробок нет, но по Драммену мы ехали долго, а потом так же долго въезжали в Тронхейм. Мы и тройка запасных поспали в дороге, перекусили вафлями из Vaffel[9] и запили все ароматным кофе. Бьерн втайне от тренера налил в свой американо энергетик и был бодрее нас всех, шутил и подпевал песням, доносившимся из кабины водителя, – в общем, сам напоминал радио, и под конец поездки я был готов его убить. Мне чудом удалось подремать, когда я привалился головой к прохладному окну. Стоило автобусу наехать на кочки и подскочить, как я чувствовал это, но потом снова вязнул в дремоте.
Автобус останавливается у спортивного пансионата, где живут команды, приезжающие сыграть матчи у «Тронхейм Викингс». Мы оглядываемся, я ежусь и посильнее застегиваю куртку до самого подбородка, чтобы рваный ветер перестал трепать меня до костей, забираться мне под свитер и майку. Тонкая подошва кроссовок – и черт меня дернул надеть их, а не ботинки, – пропускала холод. Я поджимаю пальцы на ногах, но мы так быстро разбираем вещи и заходим в здание, что не успеваю замерзнуть.
Внутри все обычно – бежевые стены, два крыла – одно – жилое, второе – общее. Там столовая, спортивный зал, тренажеры и есть небольшой бассейн. Администратор любезно, с дежурной улыбкой показывает нам, куда нужно идти. Раньше нас организовывал Юстас – брал ключи, показывал номера, выполнял всю капитанскую работу. Сандре к этому еще не привык и потому тоже слепо озирается, как мы, ничего не понимая. Наконец он смущенно прокашливается, его щеки трогает легкий розовый румянец, а потом новый капитан шагает и забирает ключи. Один отдает Мадлену, другой – Фьеру, третий – запасным. Четвертый остается у него в руке, и я подхватываю сумку.
Сандре изучает номера.
– Кажется, все живем по соседству.
Комнаты простенькие, но облагороженные. Две раздельные кровати, небольшой телевизор, в ванной душевая кабина и квадратное зеркало над раковиной. Комфортно. Мне не хочется присаживаться на кровать в грязных после дороги спортивных штанах, поэтому опускаюсь в мягкое кресло, пока Сандре изучает комнату. Наконец, он бросает ключи на тумбочку, плюхается на покрывало своей кровати и облегченно выдыхает. И в этом выдохе я с ним солидарен – наконец-то добрались.
Эдегар вытаскивает нас на тренировку через час. Она проходит обычно, пока тренер «Тронхейм Викингс» не вынуждает нас потесниться. Из-за раздражения и, самую малость, вредности мы даже не собираем за собой мячи – владельцы спортивного зала отнимают у нас полчаса тренировки, и мы, обескураженные и задетые, уходим в раздевалку. Эдегар молчит – он никогда не хочет вступать в конфликты.
– Юстас бы отстоял, – тянет Бьерн,
