Искусственные связи - Натан Девер

– Ноль. Большой и круглый. Ноль, как извилин в твоей голове. Как число волосинок на твоей лысине.

– Значит, мы тут большую шишку строим, хотя беднее сортирной мухи? Ты чё ждал? Что тебя пустят в Скайлав, понтовацца и за цыпами ухлестывать? И чем ты поить их будеш, скайлавских телок? Водой из бачка? Шотом «Туалетный утенок»? Настойкой прямиком из канализации, откуда, по ходу, твой прикид бомжа-психопата?

«Сортирная муха», «за цыпами ухлестывать», «прикид бомжа-психопата» – Гневакомок говорил на хорошо знакомом Жюльену языке. Языке хейтеров. Это жаргон всех анонимных троллей, которые наводняют комментарии на Ютубе, Твиттере и повсюду в Сети океанами беспричинной злобы, изрыгая первые приходящие в голову пошлости. Но хуже всего, что, несмотря на жуткую орфографию и немотивированную резкость, Гневакомок явно выискивал небанальные оскорбления, использовал неожиданные образы, – словом, корпел над стилем своих словесных нечистот. От этой мысли Жюльен невольно рассмеялся. Впервые он смеялся за компьютером.

Глава 7

Скоро полночь. Еще несколько минут, и закроются последние рестораны. Жюльен начинал чувствовать голод: он только что приговорил последнюю банку пива, лишнюю банку, из-за которой проявились скверные побочные эффекты всех предыдущих, как это бывает с кумулятивными ядами, так что они в любую секунду могли превратить его желудок в дыру. Он открыл доставку еды от Убера и заказал двойной чизбургер из «Бледи Спот», который во Френе. В разделе «Особые запросы» он написал, что ему не нужно ни соуса, ни помидоров, всячески настаивая на своем желании: «Пожалуйста, будьте так добры, не добавляйте вообще никакого соуса, даже кетчупа! (Я позволил себе уточнить так подробно, потому что прошлый раз вы мне его все-таки положили.) Заранее спасибо!» Его заказ приняли ровно в полночь, то есть в ту секунду, когда еженедельный отчет сообщил, что его экранное время увеличилось всего на пять процентов: замедление роста – пожалуй, хороший знак. У курьера Кевина были еще заказы в очереди, так что на улице Нотр-Дам он появится чуть меньше, чем через час. Не вопрос, подумал Жюльен, раз уж он нашел себе развлечение, идти спать пока точно рано.

По другую сторону экрана Мессион продолжал исследовать Антимир. От прилетевшего кулака Гневакомка он пошатнулся, кровь выступила в уголке глаза каплями, а затем потекла по щекам ручьями алых пикселей. Солидно помятый аватар шел теперь куда медленнее. Жюльен этим воспользовался и, как турист в собственном городе, стал любоваться виртуальным Ренжи. Они и правда все учли, думал он на каждом углу, слабо представляя себе, кто же эти «они». Но замечание было верное. Те самые «они» ничего не забыли. Ни рекламные баннеры со скидками на рыбу в местном супермаркете, ни автобусные остановки, ни столбики вдоль тротуаров, ни цветочные горшочки на балконах … Все было на месте, том же «своем месте», что и на настоящей улице, и так же изобиловало ненужными подробностями, почти осязаемыми предметами и обманчивыми текстурами.

Жюльен наблюдал за Мессионом, как смотрят перед сном кино, только теперь он придумывал фильм собственного сочинения, нанизывая приключения по ходу, спонтанно, по велению своих прихотей, – и эту сказку сооружали, колотя по клавиатуре, его пальцы. Справка по Антимиру была написана сравнительно просто. Жюльен быстро научился ориентироваться в пространстве. Правда, Мессион ковылял, что замедляло дело. Но Жюльену это время ожидания ничего не стоило, к тому же он получал неподдельное удовольствие от прогулки по обычно наводившему скуку району. Возможно, дело было в том, что он бродил сидя, откуда и вся острота ощущений: он снаружи и внутри, стоит и откинулся на спину. Он грезил наяву, с открытыми глазами.

Прибыл Кевин с чизбургером. Последний, что неудивительно, весь сочился кетчупом, горчицей и прочими менее распознаваемыми субстанциями – возможно, соусом «самурай» или хариссой. Можно было подумать, что работники «Бледи Спот» намеренно уместили между двумя булками весь ассортимент самых острых соусов, чтобы как следует стереть вкус самого бургера. Жюльен думал даже написать жалобу или потребовать возврата денег. Но не решился. Лучше не рисковать, а то в следующий раз приедет бургер с перцем вместо котлеты.

Он уже примерился для первого укуса, как вдруг Мессион едва не упал. Шкала здоровья показывала, что он совсем без сил. Ему, прямо как севшему телефону, нужно было восстановить энергию. К счастью, напротив была припаркована машина. Жюльен задумался, можно ли ее украсть. Если верить справке, достаточно было нажать на «Аlt+v» и дальше пользоваться клавишами со стрелками. Оказавшись за рулем, он рванул с места, разбив правое зеркало о строительный забор.

Куда ехать? За неимением плана, Жюльен сворачивал на каждом указателе, который попадал в его поле зрения: «Парк развлечений Плеймобил», «Дом одежды Киаби», «Исправительный центр коммуны Френ», «Ашан», «Супермаркет электроники Дарти», – и мысль о том, как выглядят в Антимире эти известные ему наизусть места, к которым в реальности он относился с исключительным безразличием, будоражила его и манила. Так он оказался на кольцевой автотрассе А86, и гнал против часовой стрелки, пока в какой-то момент ему не надоело. На развязке Круа де Берни ему остро захотелось устроить аварию. Нужно было просто врезаться на скорости во что угодно. Так он и сделал: Мессион направил свою псевдо-«феррари» прямо в ограду парка Со.

Преимущество Антимира в том, что все происходит быстро, малейшие желания сменяют друг друга, не оставляя зазора для скуки. Ночь Жюльена прошла в череде зыбких соблазнов и мимолетных порывов: взбалмошный Мессион утолял любопытство, переключаясь между своими прихотями, а Жюльен, как прирожденный подстрекатель, наблюдал за ним, подкидывая идеи. Через час оба заснули порознь: один в трусах под одеялом, другой в окровавленных лохмотьях посреди парка, на ступенях Ганноверского павильона. Надо полагать, Мессион умирал от усталости. И недаром … Меньше чем за вечер он вывел из себя качка-вышибалу, его обругали и отдубасили, затем он бежал как загнанный зверь, украл машину, гнал по А86 как заправский преступник, пока не выпустил руль и не вмазался в ограду парка Со, после чего, пользуясь случаем, двадцать минут плавал кролем по Большому каналу. Это было бессмысленно и чудесно.

Там как вы помните мы были лишь рабы

Там все продумано для обедненья жизни

Держали сети нас в диктате под ярмом

Любили отуплять творенья темных сил,

И замыкали нас в небытии экранов

И научали быть в восторге от цепей

Что скажем о земле где прежде жили мы?

Там память ломится под горами пустого

Там пичкают глаза лишь зрелищем теней.

Да мы