Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин
– Мне тёте Любе позвонить?
– Ой, всё, – сделав глоток из банки, фыркнул он. – Пожалуйста, просто дай досмотреть матч. Тридцать минут осталось без добавочного времени. Если хочешь, посиди здесь, а потом мы можем нормально обсудить Олю.
Желанием обсуждать Олю я не горела, но тема с девочкой из колодца меня так и не отпустила, а, кроме Лёхи, поговорить об этом было не с кем.
Заметив мои сомнения, он развернул планшет так, чтобы мне было видно происходящее на экране.
– Не нужно. Мне есть чем заняться, – опустившись на край пластикового стула возле стола, я показала телефон.
– Ну вот. – Лёха заметно оживился: – Как же мы с тобой поладим, если у нас не будет общих интересов?
– Футбол мне точно не интересен.
– То есть симпатичными парнями ты не интересуешься? – Он весело подмигнул.
– А сам ты смотришь из-за парней? – парировала я.
– Слава богу! – Он развеселился ещё сильнее. – Шутить ты не разучилась.
Но тут комментатор истерично завопил: «Го-о-ол!» Лёха подскочил и, схватившись за голову, закричал на планшет:
– Ну как так можно?! Где все были?
Открыв то самое, так и не отвеченное, сообщение от Димы, я стала прикидывать, как лучше поступить: наговорить ему беспечное, ни к чему не обязывающее голосовое или всё же решиться и попросить не тратить на меня время.
Однако вопрос так и повис, потому что Лёхино внимание снова переключилось на меня:
– Слушай, Варь, ты же вроде вся такая сознательная и правильная. Неужели тебя саму не смущает то, что сейчас происходит? Что там говорят права человека по этому поводу? Разве можно удерживать кого-то силой и принуждать к чему бы то ни было?
– А что, прошло уже полчаса?
– Этот вопрос не даёт мне покоя.
– Это твоя собственная договорённость с мамой, а я здесь только для того, чтобы зафиксировать её исполнение.
– Мама ничего не знает и слишком много надумывает.
– У тебя правда хвост, из-за которого ты можешь вылететь?
– Ну да.
– Тогда всё сходится.
– Но я-то знаю, из-за чего он, и решу этот вопрос.
– И из-за чего же?
– Я не пришёл на экзамен. Так получилось. Мы с друзьями поехали в Питер на выходные, а на обратном пути в нас въехал придурок на «гелике», и, пока с этим разбирались, пришлось пару дней провести в Твери.
– А пересдача?
– На неё я тоже не попал, – Лёха виновато улыбнулся, но раскаяния в голосе я не уловила. – Нужно было одному знакомому помочь. Очень важное дело. Честно. Вопрос жизни и смерти. А в этот раз я пойду и всё сдам. Преподша ко мне хорошо относится. Сказала, главное – приходи.
– Ты это объяснил маме?
– Конечно! Но она считает, что я её просто так успокаиваю. Моя мама почему-то верит всем, кроме меня.
– Может, потому что она тебя знает?
– В том-то и дело, что нет!
Комментатор снова заголосил, и Лёха отвлёкся.
В этот момент со стороны теплиц до меня донеслись странные звуки. То ли голос, то ли стоны, затем шелест кустов.
– Лёш! Лёш! – попыталась я перекричать футбол. – Там что-то непонятное.
– Где? – Но он даже не посмотрел, продолжая следить за матчем.
– В дальнем конце участка.
– Угу. Женихи к Мусе тут ходят. Орут и дерутся.
Отложив телефон, я прислушалась. Коты не ломают ветки и не шмыгают носом.
– Лёш, там кто-то есть, – свет в шатре горел слишком ярко, но мне показалось, что я вижу силуэт.
– Это моя мама, она никуда не уехала и теперь следит за нами обоими.
– Я не шучу! Просто сходи и посмотри, что там.
– Кто? Я? Не. Я трус. Я не могу. К тому же это ты взялась меня охранять.
Надо сказать, что я Лёхину маму понимала. Когда человек так беспечно относится к серьёзным вещам, то и доверия ему нет.
И тут на дорожке появились Оля с Сабиной.
– У тебя гости, – тихо сказала я.
Лёха мельком бросил взгляд и в ту же секунду вскочил:
– Вот блин!
– А вот и мы, – широко улыбаясь, Оля подошла к шатру, Сабина остановилась у неё за спиной. – Чё, не ждали?
– И не надеялись даже! – Лёха показал на стулья, приглашая их садиться. – Будете футбик с нами смотреть?
Но садиться Оля не стала, а медленно опустила голову и злобно уставилась на меня:
– Решила от меня отделаться? Хитро придумала, но я хитрее.
– Это не так, – ещё не хватало оправдываться перед Олей, но ситуация и правда выглядела неоднозначно. – Ты ошибаешься.
– Ошибаюсь? – Она воинственно упёрла руки в бока. – Как я могу ошибаться, если вот она ты! Нас прогнала, а сама припёрлась!
– Я пришла сказать, что…
– Девочки, не ссорьтесь! – перебил меня Лёха противным учительским тоном. – Ща, матч досмотрю и что-нибудь придумаем. Хотите задачки из моего учебника порешать?
– Лёш, я тебе звонила, – Оля подалась в его сторону. – Ты не слышал?
– Ну бей же ты, бей! – заорал он в экран.
Сабина взяла со стола баллончик с аэрозолем от комаров и принялась брызгаться им.
В нос ударил едкий химический запах.
– Ты могла бы делать это не здесь? – попросила я.
– Не нравится, можешь уйти, – понизив голос, тут же накинулась на меня Оля. – И чем скорее, тем лучше.
– Правильно, – я поднялась. – Я ухожу, но и вы уходите вместе со мной.
– Почему это ты командуешь? – спросила Сабина.
– Я вам уже всё объяснила.
– А мы никуда не пойдём, – Оля скрестила руки на груди. – И что ты нам сделаешь?
– Позвоню тёте Любе, – я потянулась за лежащим на столе телефоном, но Оля оказалась проворнее и, схватив его, выбежала из шатра.
– Отдай! – Я в два счёта догнала её и поймала за руку.
– Отпусти, гадина, – прорычала Оля.
– Сначала отдай телефон! – Я попыталась разжать ей пальцы, чтобы она ослабила хватку, но Оля, привлекая Лёхино внимание, громко и театрально заверещала.
– Эй, вы чего там затеяли? – Натыкаясь на пластиковые стулья, Лёха кинулся к нам.
И тут вдруг я заметила в руке Сабины аэрозоль от комаров. Мгновение – и она распылила его прямо мне в лицо.
Всё, что происходило дальше, осталось в тумане. Глаза и носоглотку обожгло, я закрылась ладонями. И тогда кто-то из них меня толкнул.
Я попятилась, запнулась о бордюр и, потеряв равновесие, улетела прямиком в розы.
В ту же секунду мой душераздирающий вопль разнёсся над мирно дремлющим посёлком…
– Ну как? – Склонившись надо мной, Лёха внимательно всматривался в лицо. – Лучше?
– Не знаю пока, – я лежала на его качалке и только-только начала что-то соображать.
Острые розовые шипы расцарапали и
