Пункт обмена печали на надежду. Что ты готов отдать за свои мечты? - Игорь Горный
Перед Алексом будто стоял незнакомый успешный бизнесмен, а не Витёк-алкоголик. И только его голос остался прежним. Если бы не он, Алекс в жизни бы не догадался. Теперь он даже про себя не мог назвать его Витьком.
– А я думаю – ты, не ты! – радостно воскликнул Виктор Андреич. Сунул портфель под мышку и протянул единственную целую руку для приветствия.
Алекс пожал ее, таращась на знакомого незнакомца во все глаза. Рукопожатие оказалось крепким, уверенным. Никакой похмельной дрожи.
– Ты в лотерею выиграл, что ли? Тебя не узнать!
Виктор Андреич заразительно рассмеялся. Улыбка его была все еще наполовину беззубой, так что на миг снова появился прежний шепелявый Витёк.
– И не только в нее! Все казино в городе меня теперь ненавидят! Никогда не садись играть со мной на деньги, я это тебе по большой дружбе говорю!
Он вдруг посмотрел на Алекса как-то странно, на глазах будто даже слезы блеснули. Потом подался вперед и крепко его обнял. Алекс застыл, сконфуженный.
«Все-таки пьяный, что ли?» – подумал он, но алкогольного запаха, казалось бы, сросшегося с Витьком, так и не учуял.
– Так рад тебя видеть! – сказал Виктор Андреич, не сразу отстранившись. – Даже и не думал, что буду так рад. Я ж хотел напрочь все забыть, понимаешь? Все эти жуткие годы, побирания эти, пьянство. Думал вымарать из памяти все добела, с чистого листа начать. А тебя увидел – и так хорошо на душе стало, даже и не ожидал. Ты ведь, Лексей Митрич, всегда ко мне как к человеку… Ох ты ж, погоди-ка.
Он открыл свой кожаный кейс, вынул оттуда толстую пачку пятитысячных купюр и сунул Алексу.
– Вот, будь другом, прими! – попросил Виктор Андреич. – Это тебе за всю твою доброту. Ты мне всегда помогал, уж позволь отплатить.
Алекс вытаращился на деньги. Он не знал, сколько там, но был почти уверен, что можно закрыть кредит. Или даже два. Или даже все.
– Да ты что! – отшатнулся он. – Сдурел совсем?
– Да ты не подумай, это не подделка! – продолжал пихать пачку денег Виктор Андреич. – И чистые они! Бери-бери, у меня еще есть, а захочу – и еще больше будет, – он суетливо, с тревогой, посмотрел на оранжевую дверь. – А ты чего это тут топчешься? Там очередь, что ли?..
– Да я просто, – растерянно пробормотал Алекс и дрожащей рукой все-таки сунул деньги во внутренний карман куртки.
Виктор Андреич глянул на него пронзительно, прищурив глаза под постриженными бровями.
– А ты… бывал уже? – кивнул он на вход. – Или пока думаешь?
– Бывал, – тут же ответил Алекс и добавил то, в чем признаться пока не мог даже себе. – И опять думаю…
Виктор Андреич с грустинкой улыбнулся.
– Вот и я опять пришел, – сказал он. – Подправить надо еще кое-чего.
Они молчали некоторое время, глядя друг на друга, связанные общей тайной крепче, чем когда-либо прежде.
– А ты, – решился Алекс спросить первым, – какой обмен сделал?
– Я неудачи свои на удачу променял, – ответил без увиливаний Виктор Андреич.
– И как? – полюбопытствовал Алекс. – Стоило того?
– Ну, сам можешь судить! – Виктор Андреич приосанился, развел руки в стороны, показывая себя, похлопал по дорогому пальто. – Теперь я на человека похож стал и всегда при деньгах. Куда ни пойду – везде мне везет. Говорю же, в казино меня уже ненавидят, – он вдруг прикусил губу, потупил взгляд и снова поднял на Алекса, хлопнул его по плечу с грустной улыбкой и блестящими глазами. Выдохнул как-то судорожно. – А как я все-таки рад тебя видеть, Лексей Митрич! Ты себе не представляешь. Все-таки было в моей прежней жизни что-то хорошее, какие-то проблески надежды. Когда мы с тобой стояли вон на той остановке, по сигаретке выкуривали и болтали… Я тогда себя чувствовал обычным, нормальным мужиком. Только ты, Лексей Митрич, меня и не презирал, по-человечески относился. Как я тебе благодарен!
– Да было б за что, – сконфузился Алекс.
На самом деле, он его еще как презирал. Просто не показывал этого. Ему нравилось видеть, что у кого-то жизнь тяжелее. На фоне Витька у Алекса все было не так уж и плохо: крыша над головой, работа, зарплата, маленькая, но любящая семья. И теперь Алекс боялся лишний раз открыть рот, помня про себя, что вполне может ляпнуть, что думает.
– Ты и не представляешь, как это для меня важно, – возразил Виктор Андреич. – Ты дай мне свой телефон, а? – он вынул из кармана дорогой мобильник последней модели. – И мой номер запиши. Если вдруг что понадобится, ты не стесняйся, пиши и звони… И я тебе… Можно я тебе иногда звонить буду?
Взгляд у него был такой тоскливый, что Алекс не выдержал и спросил:
– А зачем тебе?
– Да просто вспомнить, – вздохнул Виктор Андреич. – Себя вспомнить. Ну, знаешь, что я был и до того, каким сейчас стал. Я ведь все свои неудачи туда отдал, – кивнул он в сторону пункта обмена. – А мне ох как часто не везло. Всю жизнь считай. И теперь я стал постепенно все забывать… Вроде оно и хорошо… Только пустота внутри какая-то поселилась. Потому я тебе так обрадовался, – он поднял на Алекса просветлевший взгляд. – Когда я тебя встречал, это были мои счастливые минутки. Но это ничего, скоро я семьей обзаведусь, и все у меня будет в лучшем виде. А ты мне звони если что. И я буду иногда, если позволишь.
– Ладно, – кивнул Алекс, испытав почему-то облегчение.
Значит, Виктор Андреич тоже это чувствовал. Пустоту.
– А ты сам-то, Лексей Митрич, что на что поменял? – не сдержал новый Витёк любопытства.
– Обиду на отца, – не стал утаивать Алекс, – на уверенность.
– Уверенность тебе идет, – тепло улыбнулся Виктор Андреич. – Плечи расправил и взгляд прятать перестал – другой человек сразу. А что до отца – это явно не то, что стоит с собой тащить. Правильно ты все сделал.
Алекс опять ощутил облегчение. Не то чтобы ему было нужно чье-то одобрение по этому вопросу, но все-таки получить поддержку оказалось приятно.
– Так значит, это и правда работает? – уточнил он зачем-то.
– А то! – подмигнул Виктор Андреич, уже взявшись за оранжевую ручку. – Будто сам Боженька нам, несчастным, его послал, – он помедлил немного и внимательно посмотрел на Алекса. – Только ты меняй осторожно. То, о чем точно потом не пожалеешь. Сперва хорошо подумай, а
