Осторожно – подростки! Инструкция по применению - Маша Трауб
У нас есть договоренность. Если она уходит гулять с подругами, отправляет мне сообщения, что все хорошо. Они доехали, дошли, куда бы ни направлялись. Однажды подружка пригласила ее на день рождения в торговый центр. Хотели поиграть в боулинг, съесть пиццу, но завернули еще в кино. Кажется, шел трехчасовой «Аватар». Про кино я подозревала, но не про три часа. Сима позвонила, когда вышла из зала:
– Мам, ну тринадцать пропущенных звонков – это уже слишком! – заявила она.
Да, она права. Слишком.
Совсем недавно я предложила придумать кодовое слово на тот случай, если ей будет грозить опасность. Чтобы я понимала, что ей требуется помощь. Так, кстати, советуют многие психологи. Сима посмотрела на меня с жалостью и поставила диагноз:
– Мам, ты смотришь слишком много сериалов.
Опять пришлось с ней согласиться.
Да, я не показатель. Мне достались очень ответственные дети. Они не прогуливают школу, не обманывают. Но, может, потому, что им не нужно меня обманывать? Если за ними не следят, то и скрываться нет никакой необходимости. Если раньше сын, а теперь дочь устают от бесконечных уроков, они спокойно могут мне сказать, что завтра хотят прогулять. И послезавтра тоже. Я пишу классной руководительнице, что у нас «семейные обстоятельства» – фраза-оправдание для всего на свете, от поездок до прогулов, и проблем не возникает. Но у подруги дочери, например, мама строгая и заставляет ходить в школу. Девочка кивает, уходит и плачет на переменах в школьном туалете. От усталости, недосыпа, оттого, что не может сказать маме правду: ей хочется просто отдохнуть один день. Другая подружка тоже уходит в школу, но доходит до кафе, где и сидит полдня. Что делает? Рисует, смотрит аниме, мама категорически против подобного увлечения. А я не могу представить, как можно подростка заставить что-то сделать. Вот чисто технически? Если я скажу дочери, что она без разговоров должна идти в школу, Сима посмотрит на меня с жалостью и спросит, как я себя чувствую. Может, давление опять скачет? Я не представляю, как можно заставить человека сделать что-то против его воли, если речь идет о родителях и детях. Да и глобально тоже не представляю. Подростки отказываются что-то делать лишь по веским причинам, это я точно знаю. Они не всегда их озвучивают, но причины точно есть. Может, лучше просто спросить, чем ломать через колено?
Моя приятельница, умная, образованная, тактичная женщина, следит за дочерью безостановочно. Там не только родительский контроль, там тотальная слежка. Девочка об этом знает, но еще не разбила телефон об стену, чтобы не расстраивать маму. Впрочем, в каждой ситуации есть две стороны. Когда этой девочке, назовем ее Соня, было лет десять, она с подружкой после тренировки решила пойти в торговый центр. Бабушка, которая должна была ее встретить, задержалась, а Соня не захотела ждать. Телефон был выключен, чтоб не трезвонил в раздевалке. Бабушка оббегала всю школу, обошла все туалеты. Наконец охранник вспомнил, что две девочки выходили одни. Сказали, что родители ждут их на улице. Да, многие приезжали на машинах и ждали детей, не глуша мотор. Мама второй пропавшей девочки собиралась бежать в полицию. Когда родители уже сошли с ума, а бабушке не помогал валокордин и валидол, эти две звезды заявились домой. Точнее, каждая в свой дом. Довольные и радостные. Оказалось, мама второй девочки оформила ей детскую карту и положила на нее пять тысяч. Чтобы дочь чувствовала себя самостоятельной и развивала финансовую грамотность и ответственность. Дальше девочки справились сами: загрузили яндекс-такси, привязали карту, вызвали такси, доехали до торгового центра, погуляли там, потом снова заказали такси на два адреса, благополучно доехали. В свое оправдание заявляли, что вызвали «детское такси», то есть вроде как безопасное. После того случая моя приятельница и начала следить за дочерью. Ее можно понять.
Когда я уже написала этот текст, думая, что все делаю правильно, жизнь показала, что все не так. И если вдруг знаю, как правильно, то ошибаюсь.
Как поседеть за два часа даже с окрашенными волосами? Легко. Перестать есть? Тоже, оказалось, никаких проблем. Даже желания не возникает. Дрожат руки, давление подскакивает, и кажется, что сейчас взорвется голова. Мозг не работает, логика отключается. Последнее, что помню, как ищу в интернете координаты «Лизы-Алерт».
Дочь, как я уже рассказывала, предельно пунктуальная. Она всегда соблюдала договоренности: звонить, предупреждать, если задерживается, держать меня в курсе своих перемещений, в том числе незапланированных. Да, я мать с гиперопекой и очень тревожная, о чем Сима прекрасно знает. И старается меня не расстраивать. Да и не в ее характере пропасть и не выходить на связь. Она самостоятельно ездит в художественную школу, гуляет с подружками, но я всегда, безо всяких трекеров знаю, где она находится и с кем.
У дочери появилась новая подружка по фехтовальному клубу. Я была с ней не знакома. Знала лишь, что она старше моей дочери на два года. В воскресенье девочки собрались погулять в парке. Сима, как обычно, мне писала: все хорошо. Мы заранее договорились, когда она должна вернуться домой. И ни разу до того случая дочь не задерживалась. Прошло уже больше часа, как я получила от нее сообщение, что все хорошо. Пыталась приготовить ужин. Через два часа написала, что пора бы ей пойти домой. Еще через пятнадцать минут, что вот правда надо домой. Завтра в школу, рано вставать. Что меня испугало? Сообщения в вотсапе были с одной галочкой, то есть недоставленные. И, конечно же, непрочитанные. Я звонила несколько раз, дочь не ответила. Моя Сима, которая ни разу за все шестнадцать лет не проигнорировала мой звонок или сообщение. А еще связь – где она может находиться вне зоны доступа? Почему не получила мои сообщения? Через два часа после того, как дочь должна была быть дома, но все еще не отвечала ни на звонки, ни на сообщения, а у меня уже тряслись руки, я написала тренеру, узнала телефон мамы ее подруги, написала ей и позвонила. Тренера, кстати, я нашла в Уфе, куда он уехал на соревнования. Но мне не привыкать разыскивать людей в других городах. Потом нашла контакты «Лизы-Алерт» и собиралась заявлять о пропаже ребенка.
Это были самые страшные два часа в моей жизни. Конечно, я представила себе самое худшее: дочь похитили,
