Тот, кто жонглирует звёздами - Вероника Архипова
Повеяло холодом. Сергей снова не знал, куда деть руки, и крепко сцепил их на груди. Он буквально увидел перед собой эту комнату коммуналки с остывшим телом на кровати, тонкие ручки своей будущей дочери, которые пытаются приподнять это тело…
«Вызвали из-за детского крика» — подумал он, — «Крика... Даже не плача»
У мужчины заныло сердце.
— Как вошли туда врачи, полиция, — продолжил старик, — Сразу поняли: для одной катафалк, для другой — больница. Врачиха, что побойчее, быстренько вещи собрала, документы, в сумку всё кинула, давай Нинку в одеяло заворачивать. А та — ни в какую. Орёт, вырывается, к себе не подпускает — и всё подле матери. Два года отроду, объяснить ничего не может, вот они и подумали, что у девчонки истерика. А она — знаете, чего? Она руку под подушку мамину суёт — и достаёт книжку какую-то. К себе прижала, дотронуться до книги не даёт, но орать перестала. Даже позволила врачихе подойти, в одеяло себя завернуть. Так и поехала на скорой — в одеяле, с книгой и в гробовом молчании.
— И… Что дальше? — прохрипел Сергей.
— Дальше, — сторож закашлялся. Может, горло пересохло, а может, хотел выторговать себе маленькую передышку, — Дальше — известное дело. Больница, похороны, на которых Нина даже не всплакнула (все тогда испугались, что она с ума сошла), документы, очереди, детский дом. А потом — слегла девчонка.
— Слегла? От пневмонии?
— От пневмонии… — нахмурился сторож, — От пневмонии она и дома бы слегла, коль захотела. А тут — другое. Вернее, да, была у неё пневмония, но болели не лёгкие. Сердце болело.
— Сердце… — Сергей вовремя замолчал. Замолчал, чтобы не спросить об очевидном.
— Затосковала она. Никогда я ещё не видел тоски такой, у годовалого ребёнка. Хоть я лично и не глядел на Нинку в то время, только потом посмотрел, как привезли её, но эти глаза. Господи помилуй, эти глаза…
Представлять лицо двухлетней Нины Сергей не стал — пожалел себя. Всё равно ведь не представит, не сможет.
— Как же… Выдержала она?
И тут, впервые за весь разговор, лицо старика посветлело.
— Как? Жонглёр помог, как!
— Жонглёр? Но вы же сказали, что тогда ещё не видели Нину…
— Да не я помог-то! Жонглёр!
Сергей мог бы снова замахнуться на сторожа, потому что ничего не понимал, но взлетели только его брови. А старик сдержанно выдохнул.
— Нинка книгу не просто так утащила — это их с матерью главная ценность была. Сборник сказок, ещё от бабушки достался. Угадаешь, какая у Нинки была любимая?
В голове Сергея будто что-то щёлкает.
— Про жонглёра?
— Про него самого. Мать Нины для неё сказку эту раз сто прочитала, я думаю. И как хорошо, в правильные руки попали, и книга, и Нинка. Медсестра начала скудные пожитки девчонки перебирать, охала, ахала — и нашла книжку. В руках повертела, смотрит на Нинку — та светится. Впервые посмотрела на медсестру сухими глазами, без слёз! А уж как села вслух читать…
— Нине лучше стало?
— Нина уснула. Крепко, часов на двенадцать. Пришли градусник ставить, а лоб уже и не такой горячий.
У Сергея вырвался облегченный вздох — такой, будто Нина прямо сейчас болела пневмонией, а ему только что сообщили, что температура спала.
— Погоди выдыхать. — предупредил Антон Петрович, — Не всё ведь знаешь. Я тебе ещё о главном не рассказал. Догадываешься, наверное, раз так бежал сюда?
Мужчина мгновенно насторожился. Потому что понял: он, наконец, получит то, за чем пришёл.
— Да. Почему Нина плачет?
— Учти, мы просто предполагаем и можем ошибаться.
— Я умоляю, — почти прослезился Сергей, — Говорите!
— Когда Нина снова заболела, — продолжил сторож, — Никто сначала не придал этому значения. Всех удивило только то, что случилось так скоро: прошло, может, месяца два! Просто отвели её в медблок, поставили градусник, ну, как обычно. А потом — бац! И температура под сорок, опять! Все подскочили, ринулись анализы брать, причину узнавать, почему так. Ну, и узнали. День рождения.
— День рождения?
— Да. День рождения её мамы. Она у Нины февральская. Понимаешь, да?
Сергей кивнул. Он понимал.
— Опять слегла Нинка, и опять — из-за тоски по матери. Уж не знаю, как они отмечали, знаю только, что встречать мамин день рождения без мамы… Не вынесла Нинка этого. Но спасение, как вы уже догадались, врачихи нашли.
— Неужели опять жонглёр помог?
— Теперь уже — не только жонглёр, — чуть улыбнулся сторож, — Теперь мы вместе, на пару сработали. Прибежала ко мне девчушка-медсестра, та, которая нашла книжку Нинкину, и просит: «Помогите, девочке плохо, на глазах угасает». Я, конечно, не понимаю, чем помочь-то? Не врач ведь. А она мне: «Ей не врач нужен, а жонглёр». У меня глаза тогда были — точь-в-точь ваши. С пять копеек! Ну, и объяснили мне, что от меня требуется. Хорошо ещё, этот жонглёр в сказке жонглирует плоховато, а то кого другого бы искать пришлось! «Вам» — говорит, — «Вообще необязательно больше трёх лампочек перебрасывать, вы только не забудьте самое главное»
Задавать вопрос вслух Сергей не стал. Его внимательный взгляд был куда красноречивее.
— Самое главное, Сергей, фраза этого жонглёра: «Пока я рядом, всё будет хорошо». Вот с ней я справился на отлично. Пока в палату заходил, чуть все лампочки об пол не угрохал, но одну Нинке в ручки дал, пока она на меня смотрела. Дал, прошептал «заклинание». И тут… Как вам сказать… впервые рыдать потянуло. Давненько я не рыдал, а тут, как посмотрел Нинке в глаза, так и…
Сторож замолчал на полуслове, не договорив. Как мужчина, Сергей понимал, почему. Старику нужно было «незаметно» промокнуть платком глаза.
— Вот... Я свои сопли кое-как спрятал, (а то что ж я за жонглёр, с соплями-то), послушал Нинку, покивал. Всё молча, боялся сболтнуть лишнего, вдруг девчонка обман почует. Потом лампочку у неё забрал, а то вдруг проснётся, посмотрит на неё и, опять же, догадается! И, уже когда уходил, не удержался. Снова шепнул ей: «Запомни: пока я рядом, всё будет хорошо». Интересная фраза для сказки, а? Я б сказал, нетипичная.
— И что было потом?
— А ты и так уже знаешь. Выздоровела Нинка, похорошела даже, поправилась. Но про случай этот никому не рассказала, я даже специально у воспитательниц и нянек спрашивал — удивлялись только, мол: "Какой ещё жонглёр, дедуля?" От всех меня утаила, я даже удивился, что дети так могут.
«От всех, да» — подумал Сергей, вспомнив про того, благодаря кому отправился на поиски
