Впервые замужем - Павел Филиппович Нилин
– Московский доктор тоже прописал вам лекарство? – спросил я.
– Нет, он сейчас же потащил меня на операционный стол. – И хозяин опять захохотал. – Это такой доктор, он только режет, но дай ему господь благополучия и долгую безмятежную жизнь. Не месяц и не две недели, а только три дня он продержал меня в госпитале и на четвертый день – выгнал. «Иди, иди, – сказал. – Болезнь твоя пустяк. Забудь о ней. А у нас, – сказал, – есть больные посерьезнее». И жена у него – прекрасная женщина, некрашеная, как я узнал, блондинка. И тоже врач. Она только принимает роды и дает советы женщинам. Но если какой-нибудь сложный случай, сейчас же появляется сам Базиль. Мне хотелось сделать для него и для его супруги что-нибудь приятное, ну, иначе говоря, как-нибудь отблагодарить за мою несчастную ногу, и я изготовил большой воздушный торт. Безе. Я привез его в госпиталь. Доктор, разумеется, поблагодарил меня. И тут же при мне, на моих глазах собственными руками разрезал торт на маленькие дольки и приказал разнести больным к предвечернему чаю. Это обидело меня. Его больным, этим собранным чуть ли не со всего света вонючим калекам, я ничем не обязан. Я хотел отблагодарить только доктора. Он врач, я кондитер. Мы дарим друг другу свой труд. По обычаям моей страны человек, отвергающий подарок, становится врагом дарителя. Я высказал это доктору с большим возмущением. А он засмеялся и сказал, что по законам его страны и дарителя, и того, кто берет подарок за работу, уже оплаченную ему его государством, могут без особых хлопот отвести в тюрьму. Но это, по-моему, извините меня, чрезвычайный педантизм… Вот это был такой торт. Попробуйте, пожалуйста, – принес мне хозяин большой кусок торта. – И очень советую познакомиться с этим московским доктором. И если хотите, мой компаньон может сегодня же довезти вас до бывшего госпиталя святого Эммануила на своем автомобиле. Жозеф, – крикнул он проходящему под окнами пожилому, угольно черному мужчине в старомодном котелке. И в очень долгом разговоре с ним перешел с английского на местный язык.
Мужчина этот, вскоре появившись в харчевне, стал, нежно прижимая котелок к груди, горячо убеждать меня, что хорошо знает русского, о котором идет речь, и как раз сию минуту собирается ехать в ту сторону. Так что, если я не раздумал, он подождет меня и тоже, кстати, выпьет чашечку кофе. Ему, говорил он, доставит огромную радость и удовольствие возможность оказать мне эту ничтожную услугу. Есть ли у меня багаж? Ах, нет багажа. Ну, тем лучше. Он примет все меры, чтобы мне было вполне удобно в этом путешествии в его автомобиле.
Не прошло, однако, и десяти минут после этих слов, как оказалось, что я должен залезть на самый верх крайне старенького грузовичка на перепончатых колесах, уже хорошо и плотно укомплектованного какими-то ящиками – коробками и огромными бутылями.
Жозеф любезно подсаживал меня, заботливо осведомляясь в то же время, не нужны ли мне бритвенные лезвия. А может быть, мне электробритва нужна по самой дешевой цене? Или весьма модный галстук? Ах, вы не носите галстуки? Жаль, жаль… Ну, дамские чулки, полагаю, вам тоже не нужны? И губная помада тоже? А французские помочи, очень эластичные, разных цветов, должен иметь, на мой взгляд, каждый думающий о своем пищеварении мужчина. И фонарик для ночных прогулок, надеюсь, вам пригодится? Фонарик стоит уж совершенные пустяки. И очень хорошо было бы вам приобрести вот именно сейчас очень надежный, если угодно, складной охотничий нож со специальным ушком для цепочки или ремешка. Ведь в этих местах, должен предупредить, небезопасно. И слоны, и носороги, и дикие буйволы. Ах, вы считаете, что охотничий нож не поможет против носорога? Это весьма остроумно, русские, я давно заметил, очень остроумны, почти как французы, но все-таки вы что-то должны приобрести здесь же в автомобиле, чтобы потом в случае необходимости не истязать себя – не бегать и не искать это в магазинах или на рынке. Во-первых, этого может и не быть, а во-вторых, я замечаю, что у вас не совсем здоровые ноги. Ах, я ошибаюсь? Ну, извините. Мой долг быть полезным вам. Только и всего. Быть полезным людям – это мой долг…
Наконец Жозеф уселся за баранку рядом с немолодой беременной женщиной. И мы поехали.
В первые же минуты нашего движения стало ясно, что грузовичок Жозефа, вероятно, более способен двигаться с горы, чем подыматься в гору. А нам надо было как раз подыматься. Грузовичок хрипел, дрожал, но все-таки двигался вдоль крутого холмистого берега. И, к моему удивлению, через два часа мы достигли вершины перевала. Но тут выяснилось, что из картера вытекло все масло и в радиаторе нет воды.
Жозеф вылез из кабины и, осмотрев мотор, торжественно объявил мне и беременной женщине, что он человек чести и что, если взялся за что-нибудь, обязательно доведет это до благополучного конца. Но попросил уплатить за проезд немедленно, чтобы быть уверенным в нашей честности и благородстве, так как ему сейчас за баранкой волноваться нельзя: предстоит необыкновенно крутой спуск и машина пойдет с предельной скоростью.
Грузовичок в самом деле покатился с вершины перевала как бешеный, сотрясая коробки и ящики и бутыли и грохоча всею многосложной тяжестью своих составных частей, оставляя за собой огромный пыльный шлейф.
Он катился мимо красноватого, запыленного, истомленного невыносимой жарой кустарника, мимо высоченных, островерхих, с почти голыми стволами деревьев, мимо громадной, полноводной реки, над которой шевелился то ли пар, то ли туман. То ли мне так казалось, озабоченно глядящему не столько по сторонам, сколько вперед по движению грузовичка. Он приближался к каким-то низеньким глинобитным хижинам, притулившимся к песчаному холму.
Минут через пять грузовичок наш замер у этого холма, у кромки базара, как можно было догадаться по пестрой толпе цветасто одетых и просто полуголых людей.
Жозеф снова вылез из кабины и опять торжественно напомнил, что он человек чести и что раньше, чем приступить к собственным делам, он отыщет для меня того русского и проводит беременную мадам Пегу к ее мужу. И тотчас же убежал, оставив на сиденье автомобиля свой порыжевший от пота котелок.
Я выбрался не без труда из кузова и пошел по базару, разминая затекшие ноги.
Базар такой, наверно, типично африканский, я видел впервые в
