История Майты - Марио Варгас Льоса
– Сияло солнце, и площадь была полна народу, собравшегося на работы по благоустройству, – уверяет меня дон Эухенио Фернандес Кристобаль, показывая тростью на небо, набрякшее пепельными тучами. – Я был там, у этой глориэты. А они появились из-за угла. Примерно в это самое время.
Дон Эухенио был в ту пору мировым судьей. Сейчас он на пенсии. Необычайно же в его судьбе то, что после всех этих событий, в которые он погрузился если не с головой, то как минимум по шею, с той самой минуты, как тут появились Вальехос, Майта, Кондори, Зенон Гонсалес и семеро мальчишек в виде эскорта, он вернулся к своим обязанностям и занимал прежнюю должность до выхода на пенсию. Сейчас он живет в предместье Хаухи. Вопреки апокалиптическим слухам о том, что творится в этом краю, отставного судью не пришлось умолять сопровождать меня. «Всегда любил приключения», – сообщил он. Точно так же не пришлось, что называется, клещами вытягивать из него воспоминания о том приснопамятном дне – самом важном за всю его долгую жизнь. Он отвечает на мои вопросы быстро и точно – даже в отношении незначительных подробностей. Не колеблется, не противоречит себе, не допускает нестыковок, позволяющих усомниться в сохранности его памяти. Для человека на девятом десятке это весьма похвально, тем более что я нисколько не сомневаюсь, что многое он скрывает или искажает. В чем конкретно заключалось его участие в этой авантюре? Никто не знает этого наверное. А сам-то он знает или так часто повторял придуманную им версию, что и сам в нее поверил?
– Я не обратил внимания, потому что к нам в Керо часто приезжали грузовики с людьми из Хаухи. Эти вылезли вон там, у дома Тадео Канчиса. И сразу спросили, где можно поесть. Оголодали, видно.
– А то, что они были вооружены, вас не встревожило, дон Эухенио? Помимо карабинов в руках у каждого, в машине ведь был полный кузов оружия.
– Я спросил, не на охоту ли они собрались, – отвечает мне дон Эухенио. – Сейчас не сезон оленей стрелять, лейтенант.
– Нет, милый доктор, мы решили попрактиковаться в стрельбе, – передает он мне слова Вальехоса. – Там, наверху, в пампе.
– Что же тут такого, что ребятишки из колледжа Сан-Хосе приехали на учения? – спрашивает дон Эухенио. – Разве у них нет военной подготовки и, значит, полевых занятий? Разве этот младший лейтенант – не офицер? Объяснение показалось мне вполне правдоподобным.
– Знаешь, покуда не приехали сюда, я не терял надежды.
– На то, что люди из Рикрана ждут нас здесь с лошадьми?
– И они, и Чато Убильюс с шахтерами, – признался Майта. – Да, я все еще надеялся.
Он снова и снова всматривался в зеленую маленькую площадь в центре Керо, словно хотел силой своей воли материализовать отсутствующих. Брови у него были сдвинуты, а губы дрожали. Неподалеку Кондори и Гонсалес разговаривали с группой местных. Хосефины оставались у грузовика, сторожа маузеры.
– Нам вонзили нож в спину, – добавил он еле слышно.
– Ну, если только их не задержала в пути какая-то помеха, – сказал стоявший рядом судья.
– Не было никакой помехи; они не появились здесь, потому что не захотели, – ответил Майта. – Впрочем, другого не стоило и ждать. Чего воздух сотрясать пустыми жалобами. Не приехали – и черт с ними. Обойдемся.
– Вот это верно! – хлопнул его по спине Вальехос. – Как говорится, лучше ни с кем, чем не с тем.
Майта сделал над собой усилие. Надо было избыть это разочарование. Лучший способ – взяться за дело, добыть лошадей или мулов, купить провиант и двигаться дальше. Думай об одном, Майта: перевалить через горный хребет и дойти до Учубамбы. А там, в безопасности, спокойно обдумать стратегию, приободрить свое воинство. По дороге, пока неподвижно сидел в кузове, горная болезнь себя не проявляла. А сейчас в Керо, когда пришлось шевелиться, снова застучало в висках, учащенно забилось сердце, закружилась голова, ослабели ноги. Он попытался скрыть недомогание, когда с Вальехосом и судьей по бокам обходил домики Керо, ища, у кого бы нанять мулов. Кондори и Гонсалеса, имевших знакомых в этой коммуне, отправили раздобывать съестное – поесть сейчас и взять про запас. За наличные, разумеется.
Следовало бы собрать здесь митинг и объяснить крестьянам суть и цель восстания. Но, даже не обменявшись с Вальехосом ни единым словом, он отверг эту идею. Ни к чему было напоминать лейтенанту об утреннем провале. Откуда же такое уныние? Как стряхнуть его с себя? Беспричинное веселье, владевшее им по дороге, отогнало тяжкие думы. Сейчас они возвращались снова и снова: четверо взрослых и семеро подростков взялись осуществить планы, которые рушились на каждом шагу. Это пораженческие настроения, Майта, это путь к провалу. Вспомни, ты хотел уподобиться машине. Он улыбнулся и сделал вид, что понимает, о чем беседуют на кечуа мировой судья и хозяйка лавочки, у которой они остановились. Не французский надо было выучить, Майта, а кечуа.
– Ох, как долго они морочили голову насчет того, чтобы побыть тут еще какое-то время. – Дон Эухенио в последний раз затягивается крошечным окурком. – Сколько именно? Два часа, самое малое. Придут в десять, а уйдут после полудня.
Он должен был бы сказать «уйдем». Разве он был не с ними? Но дон Эухенио
