Гарри Поттер и Три Пожилых Леди - Аргус Филченков

— Я тоже. Умники в медицинском управлении говорят, что если ты грузишь свой мозг делами до самой старости, склероз практически исключен. Н-да. Если это стало твоим личным делом, я не хочу оказаться на месте этих ублюдков, кем бы они ни были.

— Моя память мне слишком дорога, Дерек. На самом деле, она — это и есть я. И если кто-то покушается на меня… В первую очередь, я хотела бы понять, как не подставиться под такие вот приступы склероза. А уже потом отомстить за те, что не удалось предотвратить.

— Ну что ж. Если желаешь знать мое мнение…

— Разумеется, желаю. Совет от разбирающегося в своем деле джентльмена не будет лишним ни для одной леди.

— Так вот, первый фактор риска — любые официальные активности вокруг дома Дурслей или мелкого Поттера. Поэтому — никаких рапортов, исков и петиций. Все на мягких лапах, — тут Дерек задумался и снова взъерошил шевелюру. — Не уверен, кстати, что это имеет значение, но у моих бобби есть странное суеверие: увидеть у дома Дурслей эту старую кошелку мисс Фигг — не к добру. Никаких фактов, но…

— Эта безумная кошатница? Отсюда твои ассоциации с мягкими лапами? — мисс Фигг была одной из самых выдающихся сплетниц городка. Причем, если можно так выразиться — пассивных сплетниц, ее уши трудились намного больше ее языка.

— Да. Парни не могут сказать ничего определенного, но если видят мисс Фигг у дома Дурслей, сразу вспоминают о делах в другом конце городка.

— Хм. Если память мне снова не изменяет, дом мисс Фигг — единственный во всем городке, помимо дома Дурслей, где Гарри хоть иногда бывает. Ты знаешь, когда эти твари вывозят своего жирдяя на море в Брайтон, они сбрасывают приемыша именно ей. И кстати… Она появилась в городке, дай бог памяти, не позже Рождества того же года. Восемьдесят первого.

— Вот как. И знаешь, Таппенс… У нас все знают про всех, но… я не помню, откуда она взялась, и не знаю, на какие деньги живет. Черт, да я ни разу не видел ее в банке, — Дерек опять взлохматил шевелюру и заходил из угла в угол. Похоже, скоро старого мистера Симмса из местного Ллойдса ждет небольшая дружеская попойка, сохрани Господи его печень. МакФергюссон остановился и хитро спросил:

— Кстати, Таппенс. О Дурслях. Как я понял, Делла Стрит утром уехала в Отдел Опеки? Может, стоит поговорить с ней? Знаешь ли, если бы не эти странности и не эта шишка, я мог бы писать рапорты о ненадлежащем обращении с пацаном каждый день. И уж поверь, доказуха бы была стопроцентной и вполне достаточной для полноценного отдыха Вернона с Петуньей в гостинице Ее Величества года так на два — на три. Даже если слухи о побоях окажутся всего лишь слухами. Может…

— От тебя ничего не скроешь, Дерек. Она именно там, и мы ждем результатов. И тогда решим, что делать. Но готова поставить сто фунтов против пенни, что странности со строчками есть и там. Иначе в твоих обращениях просто не было бы нужды. Я работала с Отделом по проблемным подросткам в Саутгемптоне, я знаю. Но сейчас я хотела бы услышать чуть больше предупреждений.

— Не светитесь там всей компанией, Таппенс. Неофициальный, но хоть сколько-нибудь массовый интерес к вопросу также представляется мне опасным.

— Учтем. На мягких лапах, Дерек, на мягких лапах.

— И лучше бы не проявлять публично симпатию к этому мелкому источнику проблем. Впрочем, думаю, что на очередном заседании вашего девчачьего клуба миссис Кейн расскажет что-нибудь о миссис Аддерли. Она бывшая коллега Саманты, учительница в классе Дурсля и Поттера. Одно время она пыталась помочь мальчику хотя бы нормально учиться. Потом перестала.

— Да, подождем еще и доклада Сэмми. Это все?

— Пока да.

— Спасибо, Дерек, мы будем осторожны. Теперь мне нужны твои советы, что делать, если этой осторожности будет недостаточно.

— Ведите дневники. Точнее, ведите записи — и не храните их дома. Отсылайте их кому-то, кому вы доверяете. И временами изучайте их. Не думаю, что эти гипнотизеры способны что-то сделать с бумажкой, лежащей где-то в сотне-другой миль.

— Отличный совет, Дерек. Обязательно ему последую. Уж извини, имени контакта я тебе не скажу, ты узнаешь о деталях, только если что-то случится. И кстати, чтобы увеличить шансы на то, что этого «чего-то» не случится… ты помнишь, в каком году мы с Томми пошли в полицию?

— В сороковом. Я тогда валялся в госпитале, поскольку не смог унести свою задницу из Дюнкерка одним кусочком, врачам пришлось сшивать ее. Поперек.

— О. Так вот, ты же помнишь это время. Бомбежки, налеты, немецкие парашютисты…

— Да уж… Время было то еще.

— Я была тогда совсем соплюшкой, и кое-что, знаешь ли, впечаталось в мозги на всю жизнь. Черт, да я своими руками пристрелила одного сигнальщика джерри около локатора в Дувре, лично. И потом блевала полдня. А вот сейчас мне не дает покоя один вопрос: что быстрее — мой указательный палец или гипноз (или что там есть у этих ублюдков) — если, разумеется, до этого дойдет.

— Ммммм… Ну, знаешь… Если послезавтра ночью в твой дом залезет грабитель и украдет двести фунтов с прикроватной тумбочки, то он вполне может уронить на ковер старый Веблей с коробкой патронов.

— Грабитель, суперинтендант МакФергюссон? Я уже боюсь. Вдруг он начнет ко мне приставать?

— Разве что ты будешь достаточно быстра, чтобы успеть схватить револьвер и не дать ему смыться. И если чертов неудачник не забудет купить упаковку этой новомодной виагры. Грабитель нынче старый пошел, на пару лет старше тебя.

— На полтора, Дерек. Всего на полтора.

Глава 4. Леди в деле

Три пожилых леди, как и неделю назад, сидели за столиком на веранде. На этот раз этап разговоров о погоде пропустили совсем, уделив немного внимания лишь новому кофейнику миссис Кейн, поставленному прямо напротив чашки мисс Стрит. Сама миссис Кейн на правах хозяйки выступала первой.

— Не могу сказать, что мой визит в школу был столь уж продуктивен. Увы, леди, наша дорогая миссис Аддерли замкнулась в своей броне, как улитка в раковине. На протяжении всего разговора она не забывала повторять, что относится ко всем ученикам одинаково и все проблемы отдельных школьников —