Гарри Поттер и Три Пожилых Леди - Аргус Филченков
Глава 3. Старые ищейки
Таппенс Бересфорд сидела в своем закутке в полицейском участке Литтл-Уингинга и просматривала журналы регистрации вызовов и заявлений. Если Литтл-Уингинг был сонным городком, то полицейский участок был в нем одним из самых сонных мест.
Сказать по чести, любое обращение в полицию, хоть сколько-нибудь отличавшееся от поиска потерявшейся кошки, становилось событием, о котором уже через пару часов слагались легенды, изрядно скрашивающие несколько однообразную жизнь местных сплетниц. Память о достойных таких обращений происшествиях хранилась годами, передаваясь из уст в уста и обрастая все новыми и новыми подробностями. При этом Таппенс не смогла припомнить ни одного вызова, связанного с мистером Гарри Поттером, ни одного, связанного с мистером и миссис Дурсль, и ни одного по адресу Тисовая улица, дом четыре. Но, во-первых, дежурила миссис Бересфорд не каждый день и могла пропустить что-то интересное просто по причине отсутствия, а, во-вторых, полагаться на память в силу недавнего разговора не стоило.
А если подводит память — следовало обратиться к записям, ведение которых составляло девять десятых работы местных бобби. Миссис Бересфорд просматривала журналы вызовов в обратном хронологическом порядке, так было проще.
— Ты еще не дошла до ноября 81-го, Таппенс? — громоздкая фигура суперинтенданта МакФергюссона заслонила свет. В принципе, чин суперинтенданта для главного полицейского в таком маленьком и спокойном городке, как Литтл-Уингинг, был высоковат, но опыт и стаж шотландца вполне соответствовали его званию, и даже донельзя экономные местные власти не возражали против повышенного жалования и всех положенных ему льгот.
— Почему ты думаешь, что мне нужен именно этот период, Дерек? — Таппенс с трудом подняла голову и испытующе взглянула на старого знакомого.
— Потому что журнал за восемьдесят восьмой открыт у тебя как раз на странице вызовов за октябрь и ноябрь.
— И?
— И ты даже отметила аномалию точками. Вызов номер сто тридцать два и вызов номер сто тридцать пять, идущий сразу за ним, так?
— Так. Ты хочешь спросить, где еще два вызова между ними?
— Не хочу. Незачем. Посчитай строчки, Таппенс. Просто посчитай все строчки, которые можешь прочитать.
Миссис Бересфорд знала Дерека МакФергюссона давно, очень давно. Пожалуй, только дети — двое родных и один приемный — оставались для нее ближе этого высоченного старого шотландца. Но у детей уже давно была своя жизнь, так что встречались они разве что на Рождество. А с Дереком они общались несколько раз в неделю, и не только по работе. И тот факт, что у суперинтенданта все эти годы был от нее секрет, да еще и такой… Она подумала, а не разозлиться ли ей, но решила, что это не принесет пользы. Лучше действительно пересчитать строчки, какой бы глупой не казалась ей эта идея.
— Раз… Два… Двадцать две строчки.
— А сколько их на обычной странице журнала? — Дерек смотрел на нее, прищурившись.
Таппенс фыркнула. За более чем полвека в полиции она могла бы нарисовать фоторобот любого стандартного бланка или журнала с закрытыми глазами, но на всякий случай проверила:
— Двадцать шесть. Боже милосердный! — миссис Бересфорд замерла на секунду, затем закрыла отмеченную ей страницу пустым листом бумаги и посчитала пустые хвостики строчек на полях. — Забавно, а вот так ровно двадцать шесть, как и должно быть. Хоть здесь память меня не обманывает. Но что за…
— Вот и я уже девять лет думаю, что за.
— Девять лет? Ты хочешь сказать, что в восемьдесят первом точно та же картина? — не то чтобы она сильно удивилась: насколько Таппенс могла припомнить, мистера Поттера подбросили в дом Дурслей как раз тогда. Причем подбросили довольно странным образом, и если искать в журналах что-то необычное, то восемьдесят первый был логичным вариантом.
— Да, — подтвердил ее догадку Дерек, — и тоже осенью, начало ноября. Только там скрыты всего две строки. Можешь проверить.
— Потом. Чувствую, что тебе есть что рассказать.
Таппенс развлекалась, считая строчки, с закрывающим записи листом бумаги и без него, с ним и без него, снова и снова. Макфергюссон смотрел в окно, что-то обдумывая, затем решился.
— Я даже не буду спрашивать тебя, не боишься ли ты. Хотя я бы на твоем месте боялся. Там была… неприятная история. Но я знал тебя и Томми почти сорок лет, с того самого совещания в Лондоне. И… того, что за ним последовало. У тебя душа полицейского, как и у него. И твое любопытство сильнее твоего страха. Скажи, давно мистер Поттер прячется в саду Сэмми Кейн от своего кузена?
— Саманта говорит, что уже три недели, и что мальчик был так мил, что даже подравнял секатором края дыры в живой изгороди. Очень аккуратно, снаружи не разглядеть. И обещал не ломать гиацинты. Не словами, но вполне определенно.
— Хороший мальчик, далеко пойдет. Если никто не остановит. Меня вот остановили…
Таппенс ужаснулась. Остановить Дерека… Единственный раз, который она могла припомнить, Дерека останавливали всем Министерством Внутренних Дел, включая министра собственной персоной. И то — сыночек высокопоставленных родителей, пусть и не сел, но был вынужден оставить карьеру. Как, к слову, и министр спустя несколько лет, уже по другому поводу. И, кстати, в этом деле тоже фигурировал оставшийся без родителей маленький мальчик. И если МакФергюссона опять пришлось останавливать, да еще и с такими странностями — дело, начавшееся с обычного старушечьего обсуждения нравов молодежи начинало уже не просто пованивать, а полноценно вонять.
— Рассказывай. Твои проглоты оставили нам немного пончиков, а чай я сейчас сделаю, — Таппенс встала и шаркающей походкой поковыляла к стоящему на угловом столике электрочайнику.
— Мне тогда повезло. В тот самый год, второго ноября, когда все началось, меня вызвали на трехдневную конференцию в Лондон. Поэтому я все пропустил и остался в здравом уме. Хотя знаешь, я тоже рисковал. Пока добирался от Чаринг-Кросс до Хоум Офиса, нагляделся такого странного народа, что всерьез усомнился в своем здравомыслии. В жизни не видел так по-идиотски одетых людей.
— Поясни, пожалуйста.
— Представь себе
