Гарри Поттер и Три Пожилых Леди - Аргус Филченков

— Вы спрашивали ее о том, почему юный мистер Поттер потерял интерес к занятиям?

— Да. И это явно одна из нежелательных для нее тем. Она лишь пробормотала, что Гарри мог бы побольше помогать своему кузену в учебе.

— Вы ее поймали, Саманта. Она фактически признала, что именно Дадли мешает мистеру Поттеру нормально учиться. А не будь этого, Гарри мог бы не только хорошо успевать сам, но и помогать кузену.

— Совершенно верно, Таппенс. И знаете — я впервые видела этот эффект, который мы упоминали неделю назад, столь ярко: вину за происходящее она уверенно возлагает на Гарри. Она действительно так думает, девочки. И меня это несколько пугает.

— Ничего удивительного. Дерек МакФергюссон наблюдателен, как и положено старой полицейской ищейке. Он говорил, что года четыре назад миссис Аддерли пыталась помочь Гарри с занятиями. Но, насколько я поняла, она ни разу не коснулась этой темы в разговоре с Вами?

— Ни разу, Таппенс. Хотя ситуация была вполне подходящей, знаете ли. Причем, упомянув об этом, она легко могла создать о себе хорошее впечатление, а это для учителя в разговоре с человеком из отдела образования графства, пусть даже и волонтером, лишним никогда не будет. Так что я склонна согласиться с вами — она действительно об этом не помнит.

— Хм. Мне это совсем не нравится. За семьдесят с лишним лет я как-то привыкла полагаться на свою память. Раньше я боялась, что меня отучат от этой приятной привычки возраст и болезни, но, похоже, это не главная опасность для моих воспоминаний.

— Для наших воспоминаний, милочка. Кстати, девочки. Никто не хочет спрыгнуть с этого поезда? Дальнейшая поездка может стать несколько опасной. Я, если что, в игре. Если в воздухе запахло серой, следует озаботиться не только производством святой воды, но и добрыми делами. А то Святой Петр может ненароком и потерять ключик от своих ворот, а я ненавижу жару еще с Калифорнии.

— Я тоже в деле, мисс Стрит. Это, знаете ли, такой сплав личного с профессиональным. Сорок два года в полиции забыть не так-то просто.

— Я тоже. Причин называть, уж извините, не буду, просто соглашусь с вашими аргументами. Итак, слова врут. Воспоминания тоже. Что у нас с документами, Делла?

— Документы тоже пытались врать и морочить мне голову. Но вы же знаете — я американка. Мы привыкли решать проблемы наиболее прямым путем, с опорой на передовую технику.

— О?

— Копир. Копировальное устройство в архиве. У него нет головы, и заморочить ее тупой железяке эти странные бумаги не смогли. По большей части, — мисс Стрит хлопнула по скатерти увесистой папкой, фунта два весом.

— Ага! — азарт в глазах леди чуть не заставил папку задымиться. — Так. То, что отмечено маркером — это…

— Это как раз те листы, которые я не смогла прочитать в оригинале. Чертовы бумажки пытались внушить бедной доверчивой мисс Стрит, что они не имеют никакого значения и не стоит напрягать бедный мозг в попытке хоть что-то запомнить. А тут, на копиях, все читается. Видите? Восемьдесят первый — медицинские заключения, мальчонке пытались вылечить шрам. Безрезультатно. Потом — сигнал о ненадлежащем обращении с детьми: инспектор О`Лири обнаружила, что мальчика держат на тонком матрасике в чулане под лестницей. Без окон, без вентиляции и даже без света. Протокол Комиссии по Защите опекаемых. Выписка из Реестра защиты. Решение об изъятии ребенка из семьи. Отметка об исполнении отсутствует.

— Боже правый.

— Он или его оппонент — не знаю. Но все эти листы активно сопротивлялись их чтению и, видимо, не только в моем случае. Так что про решение и прочее все просто забыли. Ведь этих бумаг все равно что не было. Дальше — фальшивые рапорты о том, что все в порядке, но это неинтересно, за исключением отдельных тревожных сообщений, в том числе от миссис Аддерли. Каковые, понятно, тоже не читались, в отличие от фальшивок. Теперь — восемьдесят восьмой, начало ноября. Сигнал о жестоком обращении с ребенком. Объяснительная — громко кричал ночью, мешал спать, испугал дорогого Дадликинса. Осмотр местными властями, чулан под лестницей, кровоточащий шрам, синяки на предплечьях — мальчик закрывался руками.

— Если бы не эти чертовы странности, Дерек посадил бы ублюдков не на два года, а на все пять.

— Если бы. Снова Комиссия, снова Реестр. Решение суда. Изъятие. Отметка об исполнении. Выписка о прибытии мальчика в приют и на следующий же день — выписка о возврате в семью без какой-либо мотивировки. Заявление о побеге из дома. Полицейский рапорт о найденном мальчике, указание вернуть ребенка в семью. Снова сигнал о плохом обращении с ребенком — но уже без последствий. И затем — снова фальшивые рапорты, один за одним. На этот раз никаких сигналов: ни из школы, ни от врачей, ни от озабоченных соседей. Видимо, все уже устали. Или испугались.

Пожилые леди на время замолкли, пригубив каждая из своей чашки. Взгляды, которыми они обменивались, были, вежливо говоря, несколько удивленными. Делла Стрит поставила свою чашку первой и вновь потянулась к папке.

— Продолжаем: вот тут результаты осмотра дома службой по эксплуатации зданий и оценщиками банка — выбиты все окна и двери, трещины в штукатурке, сломана бытовая и кухонная техника, повреждена проводка, множественные прорывы труб. Мистер Вернон Дурсль объясняет состояние дома тем, что «ненормальный племянник кричал ночью и разгромил тут все». Восьмилетний мальчик, леди. Восьмилетний. Разгромил не самый плохо выстроенный дом. Криком.

— Возможно, ему стоило завершить дело.

— Не слушайте ее, мистер Поттер, — Саманта повернулась в сторону зарослей, — понимаю, Вы сейчас несколько шокированы. Но мы поговорим с Вами чуть позже. А сейчас нам всем надо выпить. Я схожу за бренди, а Вы, Делла, передайте, пожалуйста, вот в эти кусты вот этот термос и пару сэндвичей.

— Я с тобой, Сэмми, — поднялась Таппенс, — ты не возражаешь, если я сделаю с твоего телефона один звонок?

Пока Саманта Кейн звенела стеклом в шкафчике, миссис Бересфорд сняла трубку и набрала недлинный номер.

— Лесли? Дерек у себя? Позови его, пожалуйста. Здравствуйте, мистер МакФергюссон. Я просто хотела узнать, нельзя ли воспользоваться вашим ксероксом? Мне надо скопировать пару страниц. Да, ксерокс. Просто ксерокс, ничего больше. Да, конечно, Дерек, я подожду, — и через пару минут, когда миссис Кейн уже расставила низкие стаканы и водрузила в центр стола бутылку скотча: — Всего