Гарри Поттер и Три Пожилых Леди - Аргус Филченков
— Неубедительно. С чего это колдуну нападать на Локхарта? И с чего это Локхарту стрелять не из палочки, а из револьвера? Может, это ты защищал красавчика?
— А кто их знает… А наоборот не годится, неизвестно же, что у них за убийство волшебника «магглом», расисты они еще те. Еще превратят в лягушку, замучаешься искать для поцелуя.
Гарри читал «Убить Пересмешника» и знал, что такое расизм.
— Миссис Бересфорд, мистер МакФергюссон… Я тоже останусь.
— Почему, Гарри?
— Во-первых, я не могу идти, нога сильно болит. А миссис Бересфорд меня не донесет. И к тому же так будет уже убедительнее: ведь «злой колдун» пытался убить именно меня. И именно меня прятал мистер Дамблдор от таких вот типов. Значит, в то, что мистер Локхарт как бы спас не какого-то незнакомого им полицейского, а Мальчика-Который-Ну-Вы-Поняли, они поверят намного легче!..
— Нет, Гарри. Понимаешь, мне придется быть без сознания. А то, я подозреваю, этот «Повелитель Памяти» не откажется покопаться в моих мозгах. Например, снова применит это же колдовство, которое заставляет выполнять приказы, и потребует все рассказать. Соответственно, нельзя, чтобы у них была возможность расспросить или допросить тех, кто остается. Я взял у Сэмми два оставшихся дротика, и…
— Но ведь дротика два! Один — Вам, а второй…
— Гарри, ты ведь помнишь, как они действуют? Ты не только будешь какое-то время без сознания, ты забудешь то, что было до этого! Полчаса или час — как повезет. Ну ладно я — мне как раз хочется забыть это чертово ощущение, так что этими воспоминаниями я пожертвую с легким сердцем. Но ты… Ты был таким храбрым, и потерять эти воспоминания…
Мальчик уже не мог вспомнить, почему он так боялся иголок и уколов. Возможно, это было следствием той самой случайно брошенной фразы — про секретную клинику, уколы и икс-лучи. А может быть, это шло еще с того года, когда его подбросили Дурслям и врачи пытались разобраться с его шрамом. Да, Гарри знал, что документов об этом сохранилось мало, и те были странными, но все три леди сошлись во мнении, что ни один доктор не мог оставить такой шрам у годовалого ребенка без внимания, они просто обязаны были попытаться вылечить его. Разумеется, сам Гарри не помнил этого, но страх вполне мог остаться и с тех времен.
А с недавних пор к нему добавился и другой: он боялся потерять память. Тот самый Хэллоуин с его оранжевой «тыквенной» угрозой, почти мертвое лицо забывшей его и обозленной на него миссис Кейн… Потерять память было все равно что частично умереть, по крайней мере, это было для него так же страшно.
Но Гарри было совершенно ясно: Дамблдор, этот «Повелитель Памяти», уже в пути. Да, на него работали полные придурки, но если он мог прятать Гарри и держать его в его маленькой чуланной тюрьме десять лет, водя за нос и полицию, и школу, и органы опеки — значит при всех идиотах в его команде он был достаточно могуществен. И если он увидит в его памяти все, что произошло — частично умрут уже все эти замечательные люди. Или он умрет для них — как друг? Было странно думать так о глубоких стариках, но он не мог подобрать для их отношений другого слова. А друзья должны… Ему снова не хватало слов, но он и без этого знал, что должны делать друзья.
— Мистер МакФергюссон, так ведь этот… директор все равно сотрет мне память! Или возьмет под контроль и заставит рассказать. А так… Скажите, ведь майор тут тоже все записывает?
Таппенс покосилась на дупло вяза в углу площадки и задумалась:
— Наверное, да.
— Ну вот он мне все и расскажет. Или даже покажет. А храбрость ведь останется со мной, правда?
— Она всегда с тобой, мой мальчик, — на глаза миссис Бересфорд навернулись слезы. — Спасибо. И я правда не донесу тебя до участка, силы уже не те. Давай, я уколю тебя?
— Я сам.
МакФергюссон с восхищением смотрел, как Гарри, хоть и с опаской, втыкает иголку себе в бедро прямо через штанину. Чертово лекарство чертова Бутройда впрыснулось в кровь, и шотландец пообещал, что если с мальчиком что-то случится… Ну хорошо, если с мальчиком что-то случится сверх ожидаемого — майора не спасет ни опыт, ни охрана, ни дружба с… хм… четвертой пожилой леди.
Гарри улыбнулся Дереку и Таппенс и обмяк. Улыбка так и осталась на лице. Дерек проверил дыхание — оно, по крайней мере, было. Он обернулся к миссис Бересфорд:
— Забери дротик, унесешь с собой. Теперь я, мой тоже не забудь, и вот этот, это красавчика, — через мгновение Дерек уже оседал на траву.
Таппенс подобрала оба оставшихся дротика и прошла через дом. Кряхтя, надела туфли и накинула плащ. Выйдя на улицу, она повернула не в участок, а к дому Саманты и через калитку увидела ее, сидящей в кресле за столиком на веранде, безумно глядящей в небеса. Она хотела окликнуть подругу, да что там — она хотела ворваться во двор, трясти ее, привести в чувство, вызвать врачей… Но в этот момент из-за дома Аткинсов послышались два хлопка — нет, не выстрелы, уж это-то она могла понять, что-то необычное.
Значит, операция продолжалась. Чертовы волшебники все-таки прибыли на место событий. Она едва успела, но теперь надо было уносить свои заплетающиеся ноги, пока они не начали прочесывать окрестности. Прости меня, Сэмми.
Таппенс вздохнула и неспешной старушечьей походкой поковыляла дальше. Ей предстояло сделать крюк вокруг квартала. Пожалуй, она не будет брать полицейский «Форд», а уедет на своей машине. Боже, пусть все будет хорошо…
Глава 21. Что записано…
Гарри очнулся на снежно-белой простыне, под таким же снежно-белым одеялом. На такой удобной постели он не спал никогда. Видимо, это была больница: запах стоял точно такой же, как в кабинете школьной медсестры. Наверное, Деннис хорошо достал его ножом. Гарри попытался пошевелить левой ногой: она совсем не
