Год акации - Павел Александрович Шушканов
Я пожал плечами.
— Так он мне и ответил, Ру.
— Все равно спроси. Многие поговаривают, что он готовится к обороне.
Я усмехнулся про себя. Насколько он помнил, за всю историю Конфедерации была только одна война, в которой был даже применен пистолет, но тогда речь шла о масштабном переделе земель, и, насколько я знал, наша семья в ней не участвовала. Той войне предшествовал почти год перепалок в Совете и голод.
— Да, конечно! Разве что дядя Виктор закидает их гнилыми яблоками.
— Тогда им потребуется забор повыше, – засмеялся Ру.
Я поджал губы и огляделся, словно кто-то мог нас подслушивать.
— Если папа узнает, что я согласился на это приключение, вместо того чтобы заниматься делом…
— Оторвет тебе голову, — предположил Ру.
— Нет. Он просто построит трехметровый забор вокруг меня.
Ру замолчал. Из окна подул холодный ветер и затрепал занавеской.
— Ничего он не узнает. Это я тебе обещаю. Так как насчет нового приключения в рамках нашего тайного общества по раскрытию тайн и загадок?
Я улыбнулся.
— Ну, это заманчиво.
— МИЛН?
— Пусть будет МИЛН.
— Ну, вот и отлично. Тогда начинай рассказывать последние новости, может выудим что-нибудь интересное для нас.
Я поделился новостью о нападениях диких зверей, но Ру лишь пожал плечами. Ни о чем подобном он не слышал, да и едва ли это могло его интересовать.
— Звери не по нашей части, да и мало ли тут бродит хищников.
— Но в наших краях нет никаких диких зверей. Они не пересекают границу и тем более никогда не суются на Фермы. Их можно встретить только далеко на севере или в пустошах между Фермами и Мануфактурами.
Ру выудил из-под матраса большую потрепанную книжку, и с заговорщическим видом разложил ее на полу. Я сразу заподозрил, что точно такую же книжку видел в школьной библиотеке, но промолчал.
— Смотри, вот список диких зверей севера с картинками. Псы.
Из книги на нас смотрел хорошо прорисованный пес с наклоненной к земле головой. С его оскаленной пасти капала слюна, видимо для наглядности. Бродячие стаи были бы настоящей проблемой для северных ферм, но, к счастью, тех все еще отпугивал огонь.
— А вот посмотри – кабан.
Клыкастая морда щурилась маленькими хищными глазками. С позапрошлом году во время похода за древесиной подобный зверь напал на дядю Виктора и сильно повредил ногу, дяде Виктору, конечно. Сам же зверь уже через час занял свое место над костром, и по всем северным землям разлился чудесной запах жареной дичи.
А на следующей картинке был медведь. В то, что они все еще существуют, я не верил, но картинка выглядела очень устрашающе.
— Ру, нет никаких медведей в доме Кларков.
— А откуда тебе знать? – возразил Ру.
— Боишься?
— Нет, — Ру насупился. - Я слышал, что старшие говорили о новой дикой стае, но медведя никогда нельзя исключать. Ты его видел?
— В книжке есть пометка — «легендарный зверь». Может когда-то и существовал один медведь, но он давно помер.
Ру ткнул пальцем в картинку.
— А что скажешь, если мы выследим, откуда приходит стая и доложим старшим?
— Хорошо, но сначала заброшенная ферма.
Я кивнул.
— Но ты ведь понимаешь, что мы говорим о ночном походе на окраину Ферм. Ночном, Ру! Даже стражники редко выходят на окраину по одиночке. А стая собак? Я уже молчу про…, — я многозначительно кивнул в сторону далекого леса.
В открытое все еще окно влетал прохладный ветер и приносил запах свежего сена. Вокруг были бескрайние поля, по которым тут и там ползали светлячки факелов поздних работников. Ферма Милн была почти в центре всех поместий и повсюду видны были квадраты грядок, полоски вспаханных и засеянных полей, круги фруктовых садов. Родную ферму я отсюда, конечно, видеть не мог. Зато было хорошо видно высокое трехэтажное здание Совета, над шпилем которого зависла звезда. На верхнем его этаже горел маяк как символ спокойствия. Он означал, что единственный городовой заступил на службу, чтобы беречь сон горожан от диких зверей из дальнего леса.
Однажды отец — тогда была его очередь дежурить, отвел меня на вершину маяка, показал большую масляную лампу с зеркалами и восхитительный вид с десятиметровой высоты. Я старался охватить взглядом как можно больше и запомнить. Был канун Дня основания и все двенадцать ферм были освещены факелами. Факелы стояли и вдоль улицы. Это был праздник огня и людей, украшающих дома к празднику. Светилась и неприсоединившаяся ферма далеко на юге и более далекие мануфактуры, отсюда казавшиеся цепочкой тусклых огоньков на горизонте. А вокруг этого огромного пятна света стоял непроглядный мрак, колышущийся холодным ветром и ветвями далеких деревьев.
«А что там, папа?» – спросил тогда я, показав пальцем на север. Над далеким лесом мерцал маленький далекий огонек, слишком яркий для факела и неподвижный. Отец не обернулся, он осторожно опустил мою руку и сжал плечо.
«Смотри, какая красота, Марк, смотри, сынок, когда страшно, всегда смотри на фермы». И я смотрел, зная, чувствуя спиной, что за ним мерцает далекий фонарик и смотрит в его затылок из темного леса, словно хищный одноглазый зверь.
— Не передумал, Ру? – спросил я, все еще вглядываясь в темноту.
— Спрашиваешь! Конечно, нет. Я уверен, что в том доме полно старинных цветных глясов и других интересных штук. Ну или хотя бы цветных стекол под новые глясы. Уж тогда я выступлю на следующем пятничном стрите! А может, мы даже наткнемся на привидение и будем всем рассказывать потом подробности, не просто так конечно, за пару тройку глясов…
Я улыбнулся и, завернувшись в одеяло, устроился в дальнем углу, подальше от окна.
Глава 2. Клуб любителей тайн
Ру обожал дни семьи, особенно чужие, когда не обязательно было предварительно работать в течение целой недели, готовясь к празднику. По случаю приглашения Ру одел даже новый льняной костюм и ситцевую бабочку. Ботинки так же пришлось начистить воском. Он всегда был на полголовы ниже Марка, но сегодня как-то ощутимо
