Сверхдержава - Сергей Дедович

Нам с Арчетом выдают по три меню: в одном еда, в другом напитки, в третьем люди – меню с девочками представляет собой планшет с приложением, где можно посмотреть фото и одним нажатием кнопки вызвать на приват любую танцовщицу, или официантку, или даже тигрицу-хостес, мы заказываем виски, курим и любуемся на красоток.

Как порядочные граждане страны России, мы с Арчетом прибыли к открытию, в зале ещё почти никого кроме нас, и сто процентов флюидов девочек направлены в нашу сторону, красотки получают бонусы за приват, так что, закончив танец, каждая из них спускается в зал, чтобы предложить себя – на мою руку, покоящуюся на мягком подлокотнике дивана, приземляется едва покрытая стрингами попка стройной рыжей: «Привет, – сладенько улыбаясь, молвит она, – какой у тебя интересный табак», – вскоре я понял, так они выражают свою заинтересованность: интересный номер телефона, интересный табак, интересная рубашка – та киса потом сказала: «Какая у тебя интересная бородка, – про мою полосу волос под нижней губой и добавила: – вот только пересадить бы её на верхнюю губу».

Я захохотал и сказал: «Милая, но ведь тогда я буду как две капли воды похож сама знаешь на кого», – наивный, я думал, что она смутится от этого и сдаст назад – куда там, она улыбнулась и сказала мне в ухо с придыханием: «Люблю плохих», – я ответил: «Крошка, не до такой же степени плохих», – и краем уха зацепил диалог Арчета с увлёкшей его белокурой нимфой с мощными длинными ногами, она назвалась Полночь, но она уже не говорила, а только, открыв ротик, слушала и кивала, Арчет зачитывал ей лекцию о базовых правах и свободах человека и эмансипации, тыча пальцем в меню с людьми – о Арчет!

Вскоре Арчет и Полночь удаляются в комнату для привата, а я, прогнав любительницу фашизма, гляжу на смуглую темноволосую красотку на сцене, она выступает под номером тринадцать (у всех девочек на предплечьях закреплены номерки, чтобы их было проще найти в приложении), под её грудью вытатуирован нож-бабочка, на бедре – катана, ей не нужно повторять дважды, поймав мой взгляд, детка уже знает, на чей подлокотник, кончив танец, вспорхнёт, словно птичка-ниндзя, она представляется Дарьей, я спрашиваю: «Откуда ты?» «Из Сибири» «На кого учишься?» «Изучаю тяжёлые металлы» «Нихуя себе, что ты здесь потеряла?» «Скоплю денег и открою приют для собак».

Дарья ведёт меня по коридору приватных комнат, я подмечаю, что все комнаты оформлены по-разному: одна в стиле «Гарри Поттера», другая под «Властелина колец», мне достаётся футбольная: стены оклеены фотообоями с Диего Марадоной, у стены стоят небольшие футбольные ворота, в них диванчик, куда и усаживает меня Дарья, я буду вратарём, а она нападающим, она шепчет мне: «Тебе можно трогать всё, кроме наиболее сокровенного», я киваю, и малышка отрабатывает по полной, Марадона глядит с нескрываемой завистью.

Дарья возвращает меня в зал, где уже больше людей: в основном это хорошо одетые мужчины, готовые сорить деньгами, они выглядят довольными – там, где возникает избыток, необходимо снять пенку, и для этого отлично подходит весь этот клуб – сновидение, чудесно-сладкая, большими деньгами вытянутая из небыли в реальность сказка для взрослых, и гости, и девочки прекрасно это понимают, но, обнажая зубки, блюдут ритуал: попадая сюда, ты себя чувствуешь самым желанным и важным мужчиной в истории Земли, и ты будешь вспоминать это место, когда вернёшься в хищническую явь, когда пройдёшь с Арчетом по ночному Марсовому полю, к Неве и Троицкому мосту, чтобы допивать и курить, глядя на Петропавловскую крепость, где в Нарышкином бастионе вскоре и пройдёт свадьба Арчета и Иры.

Но сперва, конечно, загс, канцелярская сотрудница бракосочетает:

– …Тридцать первого числа…

Отец невесты, весёлый, молодой душой человек не выдерживает и напевает:

– …Сего ме-ся-ца…

Тётки шикают, но он продолжает:

– …Дворник старый во дворе у нас повесился,

Но не будем мы о нём горевать,

Дворник старый…

Сотрудница загса заканчивает вместе с ним:

– …Молодым вперёд шагать!

Мой арендодатель Вадим Соколиный Нос, как я уже упоминал, очень любил деньги, и это многократно находило подтверждение за время аренды в разных неприятных мелочах, а через одиннадцать месяцев, когда нужно было продлевать договор, он пришёл ко мне и сказал:

– Будете снимать дальше?

– Да, – ответил я.

– Тогда я вам ренту поднимаю на две тысячи.

– Тогда нет, – сказал я.

С деньгами, которые я зарабатывал в «Современнике», мне было совсем не жалко двух тысяч в месяц, но Вадим успел показать себя настолько скверным человеком, что платить ему на две тысячи больше мне принципиально не хотелось, и я готов был пережить всю мороку очередного переезда, лишь бы этого не делать, к тому же Чтиво и РД, хоть и начинали приносить кое-какие деньги, но тратил я на них всё ещё куда больше, и у меня не оставалось ни малейшего ресурса для безалаберного обращения с финансами.

– Раз так, – сказал Вадим, – в конце июля вы должны выехать.

– А вы должны вернуть залог в размере месячной оплаты.

– За вычетом стоимости ремонта в ванной, – сказал Вадим, имея в виду пятна фукорцина на линолиуме и белой трубе раковины.

– Конечно, – сказал я, – во сколько вы оцениваете ремонт?

– Я не знаю, – ответил Вадим, – мне нужно вызвать оценщика.

– Так вызовите.

– Хорошо.

Я выстроил дела так, чтобы в день выезда из редакции отвезти свои вещи и тиражи книг Чтива на специально арендованный склад, а сам будущим же утром должен был получить залог от Вадима и улететь в Ростов-на-Дону, чтобы оттуда попасть в Таганрог для продолжения своего журналистского расследования о Сергее Иннере в местах его детства и юности, заодно я планировал небольшой гастрольный тур по книжным магазинам и лофтам юга страны России с презентацией Чтива, а после этого собирался вернуться в Петербург, найти и арендовать новую редакцию, перевезти туда вещи со склада и продолжать, и в день выезда, когда я уже заказал машину с грузчиками и собрал вещи в коробки, мне позвонил Вадим:

– Знаете, Сергей, залог за аренду – я вам его отдам потом.

– Это как так, Вадим? – удивился я.

– Ну когда-то потом, не завтра, я оценщика не успел вызвать.

– А почему меня должно волновать, что вы не успели сделать?

– Потому что вы изгадили ванную, которую я ремонтировал своими руками, – когда он говорил это, я услышал, что его голос раздаётся не только в трубке, но и за стеной: он был в соседней квартире-студии, где до сих