Полонное солнце - Елена Дукальская

Горан, уставший от излишне веселого норова своего главного кухаря, какой шутковать был способен к месту и не к месту, попросту отомстил ему, не сумев унять. Он предупреждал, что вдругорядь не спустит ему подобных вольностей. И когда-нибудь заставит лить слезы. Вот и заставил. Почти…

– Молчан!

– Давай-давай, парень! Начинай работать! Глазеть на меня неча! Я не красна девка – от стыда не зардеюсь!

И Молчан протянул ему вилы:

– Успеешь все сделать и спать пойдешь!

Тамир застонал, запуская пальцы в свои густые кудри. Никогда еще никто над ним так не насмехался. Представив, как сейчас злорадствует Горан, парень заскрипел зубами. Поди ж ты! Это же надо было так подставиться! А ведь он поверил! По-настоящему поверил в гнев хозяина! Аж в глазах темно стало от его несправедливости! И вот, как все повернулось, оказывается! Вот он дурак-то! Да, Горан все-таки сдержал свое обещание, сумев проучить его, напомнив жестоко, кто в дому хозяин. Эх! Ну, что ж, все верно. Кровь у них одна, и кто сказал, что веселый и жизнерадостный повар не мог иметь столь же веселого и не менее жизнерадостного двоюродного брата, тоже способного на весьма своеобразные шутки?

*

Калерия быстро шла в свою комнату, вытирая слезы и всхлипывая от бессилия. Горан своим гневом будто связал ее по рукам и ногам. И она не может теперь спасти Тамира, чтобы от того не сделалось хуже! Господи, за что? Что он натворил такого, чтобы Горан так с ним поступил. Еще несколько дней назад племянник пожалел его и сделал это искренне. Но сегодня все изменилось. Горан рассвирепел после произошедшего восстания. Он не ожидал такого. Его потрясло, как много рабов вдруг захотело его убить. Их кто-то здорово накрутил. Скорее всего, это были Алф или Этул. Последний вообще притворялся умирающим, а сам шнырял по поместью днем и ночью, выискивая, высматривая и науськивая некоторых, слабых духом, слуг на хозяев. И рабы легко поддались. Многие потом признались, им сказали, что господин их уезжает, а их всех скопом решил продать по дешевке на галеры. А поместье передать городу. И они озверели от такого. И подняли бучу. Горан не мог такое спустить им. И жестоко разобрался с предателями.

Но причем тут Тамир? Парень вместе с новым слугой Веслава первым встал на защиту поместья и хозяев. И сражался до конца, не считаясь ни с чем. И сегодня он повел себя так же, отстаивая интересы Горана. Да, он пошёл против свободного, говорил слишком вольно, даже позволил себе шутить. Но Горан знает, кто такой Ромэро. Он пустил этого человека в дом. Сам! Некоторые дни назад она почти поверила, что племянник ее разумный человек, а он…

Она вбежала в комнату и принялась лихорадочно собирать вещи. Она и дня здесь более не останется! Горан все-таки безжалостен. Как и ее отец! Она не станет более терпеть его норов. Ни за что! Горло сдавило. Ее история повторялась. Вновь ее сына хотят погубить!

И тут она замерла. Застыла на миг, ругая себя. Что она делает? Зачем подчиняется приказу племянника, боясь сделать хуже? Ведь хуже уже некуда! Надо спасать Тамира! И быстрее! Вещи она после соберет.

Калерия вновь бросилась к двери, всхлипывая и утирая слезы. Ее добрый славный мальчик! Как Горан мог так поступить с ним? Он, злорадствуя, сорвал зло на Тамире, а она не может сказать ему правду! Не может! Сын запретил ей! Но спасти-то она его сможет! Чего бы это ей не стоило! Еще есть время!

Едва она сделала пару шагов, как дверь перед ней резко распахнулась. На пороге возник Горан. Она отпрянула от него, как от прокаженного:

– Уходи!

– Тетя Калерия!

– Я сказала, Горан, убирайся вон из моей комнаты! И больше никогда не приходи без разрешения! Я не хочу тебя видеть! Ты жестокий человек. Сегодня я в этом убедилась и мнение свое больше не поменяю никогда! Что тебе сделал этот добрый юноша, что ты так с ним поступил?! Что? Скажи мне!!!! Он защищал тебя, дрался ради тебя, мог пострадать из-за тебя, а ты сегодня предал его доверие. Ты гордился тем, что он честен и неподкупен? Так вот какова, оказывается, твоя плата за честность!!

Она попыталась обойти племянника, пробираясь к двери.

– Тетя, послушай…

– Нет! Уходи!

Но Горан упрямо вошел в комнату и плотно закрыл дверь за собой. Калерия смотрела на него с таким гневом, что он не решился приблизиться к ней.

– Тетя, прости меня.

– Убирайся! И пропусти меня! Немедленно! Если я сейчас не выйду отсюда, то не смогу смотреть Тамиру в глаза! Посторонись, Горан!! А то будет поздно! Ты думаешь, я не сумею тебе противиться, раз ты здесь хозяин, а я всего лишь приживалка, что не имеет права голоса, а Тамир раб. И не надейся даже, что я буду сидеть, сложа руки! Можешь быть спокоен! Мы больше не станем раздражать тебя! Завтра я соберу свои вещи и уйду. И его заберу с собой! Называй свою цену! Я выкуплю его у тебя! Слишком долго я злоупотребляла твоим гостеприимством, племянник! Настала пора платить!

– Тетя Калерия. Я никуда не отпущу тебя. И твоему… Тамиру ничего не грозит.

– Ничего не грозит? Как у тебя язык повернулся сказать такое?

– Тамиру ничего не грозит сейчас, тетя!

– Ты отправил его к Молчану! Просто так! Ты же видел, что произошло! Как ты мог так поступить, Горан? Какие-то сапоги тебе дороже жизни человека! Впрочем, мне все равно! Тебе с этим жить! Пусти меня! Немедля!

И она вновь попыталась пройти мимо него, прорываясь к двери. Ее черные глаза гневно

сверкали. Он вытянул руки вперед, останавливая ее:

– Я так поступил тетя, всего лишь потому, что Молчану понадобилась помощь на конюшне. У него скопилось много дел, и он попросил прислать помощника. Что я и сделал.

– Ты смеешься надо мной, Горан?

– Нет, я сейчас совершенно серьёзен, тётя. Просто Тамиру не стоило этого знать, ему полезна небольшая встряска.

– Ты хочешь сказать, что нарочно его напугал?

– Да. И за это я прошу у тебя прощения. Я знаю, что ты благоволишь ему… Я уже говорил тебе, что не сделаю ему ничего плохого. Несмотря на то, что в твоих глазах я монстр и не являюсь человеком, свои обещания я привык исполнять.

После этих слов он повернулся, отворил дверь и вышел из комнаты. Калерия некоторое время смотрела ему