Полонное солнце - Елена Дукальская
– Гато! – Калерия смотрела на надсмотрщика с недоверием. – Твой заспанный вид и смятые одежды говорят мне, что ты просто уснул и проспал все на свете, а теперь пытаешься оправдаться, прикрываясь Этулом! Не лги мне, мерзавец!
По тому, как покраснел Гато, стало понятно, что она не далека от истины.
– Прости, госпожа, но я действительно побоялся оставить Этула совсем одного, но наблюдая за ним всю ночь, сам неожиданно уснул! Я не знаю, почему так вышло.
– Ты напился, Гато? Признавайся! – Калерия смотрела на него, возмущенно раздувая ноздри.
– Нет, госпожа! Я клянусь тебе, что пил лишь воду! И ничего более!
– Горан! Что позволяют себе твои слуги?! Они лгут прямо мне в лицо!!
Племянник ее оглянулся:
– Тетя, не гневайся понапрасну, Гато и впрямь не пьет ничего, крепче воды! Он не разрешает себе подобных утех. Верно Гато?
– Да, господин. Истинная правда! – Гато с опаской косился на тетку хозяина. Он побаивался ее, зная, что Горан ради нее способен на многое. И портить с ней отношения может лишь только круглый дурак. Безумец. Ну или бессмертный.
Калерия удивленно приподняла брови, глядя на здорового надсмотрщика с недоверием:
– Отчего же ты не откликнулся на наш зов, если был трезв?
Гато низко опустил голову:
– Я могу объяснить это лишь своей усталостью, госпожа Калерия. Более ничем.
– Да! Все верно! Как же я сразу не уразумела?! Ты сильно перетрудился, Гато, наблюдая за тем, чтобы Этул не свалился с кушетки. Молодец!
Гато покраснел, и его высокая фигура будто бы скукожилась сейчас. Он понимал, что обвинения хозяйки справедливы. Он не знал, почему проспал. Его разбудил лишь звук захлопнувшейся от ветра двери. Он вскочил, услышав грохот грозы. Этул метался по кровати, бредил, и был весь в холодной испарине, будто побывал под водою. Даже рубаха промокла насквозь.
И Гато понял, что такое продолжается уже давно. Он переодел приятеля, обтер его рушником и лишь потом услышал, как Калерия зовет его. И сразу пришел, не обращая внимания на дождь.
– Горан! – Калерия вновь отыскала глазами племянника. Тот улыбнулся ей, стоя рядом со своим высоким мощным другом. Веслав глядел на все с непонятным ей затаенным веселием, будто происходящее его страшно забавляло. Горан тряхнул своими кудрями, запустив в них ладонь и растрепав. А после поглядел на тетку, моргая виновато своими голубыми глазами:
– Да, тетушка?
– Мне кажется, или в нашем доме хорошо всем, кроме нас?
– Ты ошибаешься, тетя. Нам тоже здесь вроде бы неплохо.
– Тоже? Ты издеваешься надо мною?
Тут вновь грохнуло так, что все пригнулись, кроме Калерии, которую, казалось, гроза абсолютно не волновала.
– Ты многое позволяешь слугам и гостям, племянник. Со слугами все ясно. Они свои. С ними нетрудно разобраться, Горан. А вот гости… Они слишком нахальны. И мне хотелось бы знать, когда сии гости нас покинут? Ты забыл сказать мне именно это!
Горан возмущенно вытаращил на нее глаза:
– Тетя, о чем ты толкуешь сейчас? Веслав стоит рядом со мною!
– Я не Веслава понимаю под словом «гости»! Не притворяйся дурачком, Горан! И не зли меня! Ты знаешь, о ком я веду речь!
Гато попятился. Ссоры между хозяйкой и хозяином не всегда благополучно заканчивались для прислуги, он знал это очень хорошо, и предпочёл бы исчезнуть еще до начала спора, но не вышло.
– Гато! Раз пришел, ступай, разбуди этого олуха царя небесного! – Калерия указала рукой в сторону комнаты Ромэро, не дождавшись достойного ответа от племянника. – И пусть он приведет себя в порядок, вчерашнее мытье не пошло ему впрок. Уши он явно не промыл.
Юн следил за перепалкой, держась подальше от Гато. И от госпожи Калерии. Ее лицо пылало гневом, и он страшился попасть ей под горячую руку.
Кто-то сзади тронул его за локоть. Он резко обернулся, сжимая кулаки.
– Тише-тише, это все лишь я. – Тамир споро вскинул руку в примиряющем жесте. Во второй он держал большую глиняную миску, накрытую вышитым рушником. От миски исходил очень вкусный запах.
– Не хотел бы я получить от тебя по морде, Юн. Что-то мне подсказывает, что мало мне не покажется. – Засмеялся повар и протянул тарелку:
– Здесь пироги… Я тесто ставил с вечера, успел испечь до грозы. Кухню здорово залило, так что покуда так. Не бойся, не отравлю. – И с этими словами он исчез, дружески хлопнув Юна по плечу. Тот улыбнулся. Внимание и неожиданная забота нового приятеля были приятны.
– Что там у тебя? – Повернулся к нему хозяин.
– Тамир принес, господин Веслав. Это тебе и господину Горану. Пироги.
Горан усмехнулся:
– Я безмерно благодарен тебе, Юн, ты очень чуток, но Тамир имел в виду вовсе не меня. Зная его, пироги предназначены тебе, парень, и твоему хозяину. Тамир явно к вам расположен, и это хорошо, потому что редко кому удается добиться его симпатии. Он очень подозрителен и людям не верит. Но и не отравит. Это действительно так. Честнее его я не видел человека. Так что ешьте без страха.
В этот момент в коридоре вновь возник Тамир со второй миской пирогов, передал ее с поклоном Горану, подмигнул Юну и убежал. Калерия неодобрительно покачала головой. Отобрала миску и поманила рукой подошедшего Гато:
– Этот, прости господи, гость проснулся, наконец?
– Да, госпожа. Жалуется, что не выспался из-за грозы и просит, чтобы ему подали обильный завтрак прямо в комнаты, сказал, что вчерашние куры были слишком тощие, и он не наелся. Требует много мяса, вина и хлеба. Самого мягкого, какой есть.
Калерия сунула миску с пирогами ему в руки и приказала резко:
– Неси! Скажи, что это все, что приготовили для утренней трапезы! Мяса нет! Очаг залило! Обойдется! После подашь ему вина. Но только смешай с водой. Чистого не давай, он очень нехорош, когда пьян, мне здесь не нужны скандалы.
Над домом снова загрохотало.
– Думаю, стоит пойти в наши покои и поесть покуда. – Веслав кивнул Горану. Тот согласился с ним:
– Верно. Нормальной еды не будет еще долго, огонь залило, так что пироги весьма кстати.
Он удивился тому, что Тамир сумел испечь так много. Когда только успел? Похоже, тот либо встал затемно, либо и вовсе не ложился, услышав грозу, и спеша приготовить хозяевам хоть какую-то еду. Горан одобрительно хмыкнул и покачал головой. Тамир сделался для него самым надежным человеком, на
