Китайская культурная революция - Ли Бао
Плакат времен кампании по подавлению контрреволюционеров
Помимо устрашения населения в целом, Мао Цзэдун практиковал «точечные» акции по устранению отдельных врагов. Примером такой акции могло служить постановление «О товарище Ване Мине», принятое 9 июня 1950 года III пленумом ЦК КПК седьмого созыва. Ван Мину повезло – после обвинения в неискренности он смог уехать вместе с семьей в Москву – вроде как на лечение, но подобные постановления оборачивались длительным заключением или смертной казнью. Отношение Мао к оппонентам выражалось в лозунге: «Раздави змею, уничтожь гадину!» Мертвые не создают проблем, разве не так?
Правда, не со всеми оппонентами удавалось разделаться относительно легко. Ради устранения Лю Шаоци и его многочисленных сторонников понадобилась масштабная кампания культурной революции – высокие ставки делаются в большой игре.
Глава II. «Большой скачок»
Мао получил традиционное конфуцианское образование, которое по европейским меркам можно назвать «гуманитарным». В экономике и технике, а также в производстве он совершенно не разбирался, но хорошо усвоил древний конфуцианский принцип: «Воля отца – закон для сыновей». Слепое следование этому принципу приводило к волюнтаризму, стремлению реализовать желаемые цели без учета возможностей и последствий. Классическими примерами подобного подхода могут служить кампания по борьбе против «четырех вредителей» – комаров, мух, воробьев и крыс, а также выплавка чугуна в домашних доменных печах. Обе эти кампании проводились в рамках политики так называемого Большого скачка 1958–1963 годов, когда Китай стремился сравняться по объемам промышленного производства с ведущими мировыми державами, но потерпел катастрофическую неудачу. В частности, массовое истребление воробьев, клевавших зерна на полях, обернулось бесконтрольным размножением насекомых-вредителей, которыми воробьи питались наряду с зерном, – ущерб оказался намного больше выгоды. А низкосортный чугун, выплавляемый в домашних печах, был непригоден для использования – угля истратили неимоверно, а никакой пользы не получили. Главная ошибка Мао заключалась в попытке подменить профессионализм и объективность революционным энтузиазмом масс. Энтузиазм – дело хорошее, но он не является средством, способным решать любые проблемы.
Плакат времен «Большого скачка», пропагандирующий «домашнюю» («малую») металлургию[19]
Плакат времен «Большого скачка», призывающий уничтожать воробьев
При жизни Иосифа Сталина у Мао не было возможности претендовать на ведущую роль в мировом коммунистическом движении, ибо, как сказал Конфуций, «Государь должен быть государем, подданный – подданным, отец должен быть отцом, а сын – сыном». Но отношение Мао к преемнику Сталина Никите Хрущеву было далеким от сыновнего почтения, особенно после того, как на XX съезде КПСС Сталин был подвергнут довольно жесткой критике. Времена были неспокойными – в Польше и Венгрии зрело недовольство правящими режимами, а Египет в июле 1956 года национализировал Суэцкий канал, что привело к очередному кризису на Ближнем Востоке… Лидерам европейских социалистических государств Мао был готов поставлять продовольствие, а президенту Египта Гамалю Абделю Насеру предлагал оружие. С Советским Союзом тоже приходилось расплачиваться продовольствием. В 1958 году Китай экспортировал два миллиона семьсот тысяч тонн зерна, в 1959 году экспорт вырос до четырех миллионов двухсот тысяч тонн, а в 1960-м сократился до показателей 1958 года. Помимо зерна, экспортировались и другие продукты: соя, растительное масло, свинина и т. д. Дружественным странам – КНДР, Северному Вьетнаму и Албании – провизия поставлялась на безвозмездной основе, да и вообще Мао проявлял щедрость, когда хотел произвести впечатление. У китайских крестьян при этом отбирали последнее, обрекая их на голод и смерть. К своим гражданам и их нуждам Мао относился с обескураживающей прямотой: Китай велик и население его многочисленно, гибель нескольких миллионов ничего не изменит. В декабре 1958 года, накануне великого голода, унесшего жизни десятков миллионов человек, Мао сказал своим ближайшим соратникам, что «от умерших нам есть выгода, ведь они могут удобрять почву».
Великий китайский голод 1959–1961 годов, который китайцы называют «Тремя горькими годами», считается самым масштабным голодом в истории человечества. Природные катаклизмы случались: в 1959 году в Восточном Китае произошло катастрофическое наводнение, а в 1960 году более половины посевов пострадало от засухи, но основной причиной голода стала политика правительства.
Но давайте пойдем по порядку, поскольку Великий голод стал результатом «Большого скачка». Заветной мечтой Мао было иметь атомную бомбу, которую он уничижительно называл «бумажным тигром», но на самом деле всячески старался ее заполучить. Сталин был не настолько глуп, чтобы помогать Китаю обзавестись ядерным оружием, а вот Хрущев попался на весьма нехитрую наживку, которую подсунул ему Мао. Дело было так. В середине 1954 года Мао сымитировал намерение захватить Тайвань, о чем глава Госсовета КНР Чжоу Эньлай оповестил советское руководство. После нескольких обстрелов принадлежавших Тайваню островов президент Соединенных Штатов Дуайт Эйзенхауэр подписал с Тайванем договор о совместной обороне и заявил, что при определенных условиях его правительство может применить ядерное оружие. Голодный, как известно, отыщет еду и на вершине горы[20] – к тому времени в провинции Гуанси были открыты богатые месторождения урана. Мао дал понять Хрущеву, что Китай готов к ядерному противостоянию с Западом, которое не затронет Советский Союз, и Хрущев распорядился предоставить Китаю техническую помощь по созданию атомной бомбы… Как тут не вспомнить старую притчу о тигре, уговорившем глупых крестьян построить мост через ущелье, – когда мост был готов, тигр перешел по нему и съел всех простаков.
Советские специалисты построили в Китае ядерный реактор и циклотрон, а также начали обучение китайских ученых, но научно-технологическая помощь не носила характер благотворительности, и ресурсы для создания ядерного оружия предстояло изыскивать Мао. Для этого, а также чтобы обзавестись прочим современным оружием, вплоть до атомных подводных лодок, и был предпринят «Большой скачок» «из феодализма в коммунизм», который на деле отбросил страну назад вместо того, чтобы вывести вперед.
Мао говорил об индустриализации вообще, но главной его целью было развитие военной промышленности – винтовка рождает власть! В общении с ближайшим окружением Мао периодически обнаруживал свои истинные намерения, например мог сказать маршалам: «Сейчас Тихий океан нельзя назвать спокойным регионом, но он может стать таким, когда полностью окажется под нашим контролем».
Развитие промышленности оплачивалось сельскохозяйственной продукцией, больше ничего конкурентоспособного Китай производить не мог. Наряду с постоянными требованиями ускорить темпы индустриализации,
