Любовь короля. Том 3 - Ким Ирён

– Не угодно.

Такой ответ удивил отца Беки. Чертов щенок! Сбегает, когда пытаются поймать, но не уходит, когда его отпускают, – одни проблемы от нрава этого раба.

– Вы отдали меня своей дочери, поэтому лишь ей дано даровать мне свободу, – отрезал Юсуф.

Так он и не покинул их дома к моменту, когда Чонгур схватил Беки и привез ее домой. Отец пришел в ярость: минуло два года, как они с дочерью заключили пари. Она победила. Беки не вышла за нелюбимого человека, а Юсуф теперь принадлежал лишь ей. Окончательное поражение отец понес, когда Чонгур пообещал все же отвезти его дочь к Хангаю. Единственное, что ему оставалось, – убедить Юсуфа, который последует за ней на поле брани, позаботиться о безопасности Беки.

В то время они с отцом тревожились о разном. Чем ближе был исход пари, тем больше Беки страшилась того, что Юсуф в конце концов уйдет. Только минует два года, он, должно быть, бесследно исчезнет подобно ветру. День за днем сердце ее болело от страха пред грядущим, и после долгих раздумий она все же решилась осторожно заговорить с Юсуфом:

– Когда уедешь отсюда, забери меня с собой. Тогда ничто тебе не помешает.

– Если пойдешь за мной, сама и станешь помехой, Беки.

– Я воительница! Меня признал сам Хайсан! Я с ранних лет стреляю из лука, а еще ты научил меня обращаться с клинком!

– Это неважно. Если последуешь за беглым рабом, будущее не принесет тебе ничего хорошего.

– Можешь считать меня слабой и смотреть на меня свысока, но я докажу тебе, Юсуф! Докажу, что со своими навыками никогда не стану тебе помехой.

Хоть он и сказал, что совсем не то имел в виду, Беки все равно пошла на риск, чтобы это доказать. Со всей смелостью она попыталась вступить в войну, потребовав от него не решать поспешно и судить ее по смелости и способностям. Однако план совершить подвиг, который произведет впечатление на Юсуфа, тотчас провалился: не успела она и стрелы пустить на Алтае, ее отправили домой. Чем больше он говорил о том, что ее участие в войне не имеет никакого отношения к его побегу, тем упорнее она следовала за ордой Хайсана – безрезультатно.

В глубине души Беки и так знала, что Юсуф ни за что не позволит ей пойти с ним, но становилась все более одержима этими нелепыми доказательствами. И вот все рухнуло: ее схватил Чонгур, а два года остались позади.

Беки выиграла пари, но дрожала в страхе, что Юсуф вскоре уйдет. И, как она и думала, он сбежал без всякого снисхождения: бесследно исчез на Селенге, куда они с Чонгуром отправились на охоту. Если бы он не вернулся спасти Эль-Тэмура, когда на того напал медведь, и если бы сама она притворно не звала на помощь, они с Юсуфом разлучились бы навсегда.

– Да как ты мог только подумать о том, чтобы так просто уйти? Так холодно! Даже не предупредив, не попрощавшись!

– Странно думать, будто беглый раб станет прощаться.

Беки топала ногами от возмущения, но только увидела его равнодушие, как силы совсем иссякли. Но она была из тех, кто не сдается до самого конца.

– Я ни разу не приказывала тебе как госпожа, Юсуф. Но ведь должен раб подчиниться хоть одному приказу той, кому принадлежит? – уперев руки в боки, широко распахнула глаза она. Юсуф нахмурился. Но губы его растянулись в небольшой улыбке, и это придало ей смелости. – Поехали на Алтай вместе. Выйди на поле боя со мной. Защити свою госпожу от смерти, Юсуф.

Прежде чем просить об этом, она все рассчитала. Если Юсуф согласится, она использует его обещание как предлог держать его рядом, пока он не исполнит намеченного. За прошедшие два года Беки поняла, что он всегда держит свое слово. Быть может, принц не позволит ей остаться в лагере и велит вернуться в Каракорум, тогда она не вступит в битву, а у Юсуфа не будет шанса ее защитить. А если хоть на мгновение покажется, что он собирается сбежать, она тотчас отправится к принцу и будет просить позволить ей ступить на поле брани. Принц Хайсан вновь откажет, и тогда приказ так и останется неисполненным. Так будет происходить из раза в раз, пока Юсуф наконец не бросит свои попытки сбежать и не останется с ней. Беки встревоженно ожидала ответа, но он неожиданно бросил лишь холодное:

– Как пожелаешь.

Все оказалось до того просто, что Беки почувствовала легкое разочарование. Может, стоило еще тогда не попросить взять с собой, а приказать? Вместо «забери меня» сказать «забери свою госпожу»? Она сожалела об этом всю дорогу до Хангая.

Когда Хайсан попросил отдать ему Юсуфа, она с готовностью согласилась: посчитала, что сбежать от него будет куда сложнее. Да и «я смогу устроить ваш брак» звучало слишком заманчиво. Теперь, когда объединенное войско Хайду и Дувы разгромлено, принц гарантирует Юсуфу новый статус, ведь в победу он внес не меньший, если не больший вклад, чем любой другой багатур. Во время их личной встречи Хайсан даже обещал Беки, что поддержит их с Юсуфом брак.

Они молча сидели у склона холма, освещенного полной луной. Глаза их были прикрыты, словно их захватила музыка. «Останься со мной, Юсуф, – все печальнее пел моринхур Беки. – Мне не важно, откуда ты и чем занимался прежде. Просто будь рядом, здесь, со мной». Доиграв до последней ноты, она отняла смычок от инструмента, оставив в музыке томительное и тягучее послевкусие.

– Тебе нравится эта песня. Другие тебя не интересуют, но к этой ты прислушиваешься всегда, – сказала она так, словно знала о нем все. Лин криво улыбнулся, и она призналась, покраснев: – Я не умею играть ничего, кроме нее.

Понял ли он ее чувства? Сорвав травинку, он поднес ее к губам и легонько подул.

– Она напоминает свирель, на которой мне прежде играл кое-кто.

– Кто?

Не дав ответа, Лин подул на травинку-свирель. Тонкий и острый звук мало походил на перезвоны моринхура, но было у них кое-что общее. Тихая мелодия, проникающая в самое сердце, песня луны, восходящей в черном небе. Взгляд Лина был устремлен вдаль, глубоко в пустоту. Что он желал увидеть? Беки была печальна оттого, что не могла постичь мрачной тени на его лице. Тело его было рядом с ней, но мысли унеслись вдаль бескрайней степи.

– Ты… – тихонько прошептала Беки, – больше не раб, Юсуф. Хайсан принял тебя. Найди здесь свое место. Своих людей, товарищей, друзей… найди семью.

Он вытащил травинку, которую зажимал меж губ. В ночной тишине его взгляд устремлялся все дальше. Лин казался лишь оболочкой, но Беки говорила с ним, заглушая тревогу, что нарастала в груди, словно высасывая из нее всю душу:

– Хайсан обещал. Сказал, если добьешься успехов на поле боя, он сделает тебя нойоном и поможет устроить твой брак. Ты должен стать моим супругом, Юсуф.

Лин оглянулся на нее. Краснея и не в силах посмотреть ему в глаза, Беки продолжила:

– Я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе. На поле боя, при дворце и дома.

– Возвращайся в Каракорум, Беки. Тебя ждут родители.

– Юсуф, я говорю, что…

– Война не окончена. Детям здесь не место.

– Я не ребенок! – вдруг вскочила она, и лежавший у нее на коленях моринхур рухнул на холодную землю. – Мне исполнилось восемнадцать! И сейчас я говорю с тобой о браке, не игнорируй меня!

Беки вдруг набросилась на него с пугающей скоростью, и Лин, потеряв равновесие, пошатнулся. Пещера была настолько неглубокой, что даже малейшей неосторожности хватило бы, чтобы выкатиться наружу. А Беки влетела в него с такой силой, что они словно мячик покатились вниз по крутому склону.

– Ты в порядке? Не ушиблась? – Лежа на мелкой траве и чувствуя тупую боль в спине и затылке, спросил Лин у Беки, покоившуюся у него на груди. На ней не было ни царапины: склон, с которого они скатились, был невысоким, а Лин успел притянуть ее к себе, чтобы защитить. Но кое-что сейчас было для нее важнее. Схватив его за ворот, Беки воинственно прижалась к чужим губам своими. Его тонкие губы были столь же холодны,