Мария, королева Франции - Виктория Холт
Приятное занятие: лежать под жарким солнцем, смотреть на крестьян, работающих в виноградниках, думать о своем пони, на котором можно кататься, когда захочется, хотя и в сопровождении конюха, потому что мать боится отпускать его одного. Но это лишь потому, что ему пока четыре года, а в четырех годах вечно не останешься.
Любую проблему, любой страх ему стоило лишь принести Маргарите или матери, и они откладывали все дела, чтобы успокоить его.
Хороша была жизнь, когда в четыре года ты был ее центром. Крестьяне выказывали ему свое почтение. Когда он проезжал мимо на своем маленьком пони, они кричали: «Слава Ангулему!»
— Теперь, когда твой отец умер, — говорила ему мать, — ты — граф Ангулемский, и эти люди смотрят на тебя как на своего господина.
Но поскольку он был умен, он знал, как сильно зависит от этих двоих, что всегда были рядом, а потому слушал их и отвечал любовью на любовь.
Во всей Франции не было семьи счастливее, чем та, что жила в Коньяке.
Из окна замка Луиза наблюдала за своими детьми. Для нее не было зрелища прекраснее. Ее очаровательная дочь с книгой на коленях, и ее обожаемый мальчик, прислонившийся к сестре. Она часто говорила себе, что жизнь для нее началась с его рождением, и пока она может строить планы и интриговать ради него, жизнь будет стоить того, чтобы жить. Его детство должно быть счастливым во всех отношениях, совершенно не похожим на то, что перенесла она сама. Хотя разве она страдала? Не совсем, потому что она никогда не была из тех, кто признает поражение. Она всегда верила, что ей уготована великая судьба, и она поняла, в чем она заключается: быть матерью Франциска.
И вот здесь, в Коньяке, в прекрасный весенний день она думала об Амбуазе. Вот она, маленькая девочка, чинно гуляющая со своей гувернанткой по территории замка. Она почти чувствовала жар этих каменных стен за спиной; она ясно видела цилиндрические башни и мощные контрфорсы, высокие окна, возвышающиеся позади; а внизу, под скалистым плато, на котором стоял замок, — долины Луары и Амассы. Ее воспитывала при дворе старшая дочь Людовика XI, регентша Анна Французская, которая правила Францией до тех пор, пока ее младший брат Карл не подрастет, чтобы принять корону.
Это были не самые счастливые дни для такой гордой особы, как Луиза Савойская, ибо Анна была суровой опекуншей. Никаких изысканных нарядов, никаких драгоценностей, мало удовольствий. Луиза должна была научиться быть серьезной молодой женщиной, которая с благодарностью примет мужа, предназначенного ей. Правда, тетка Луизы, Шарлотта, была женой Людовика XI, но, хоть она и была королевой Франции, с ней мало считались, и все знали, что Людовик с злорадным удовольствием издевался над бедной женщиной, пока та едва не лишилась рассудка.
Поэтому вряд ли стоило ожидать, что суровая дочь Людовика будет высоко ценить племянницу Шарлотты. И все же, как член семьи Савойских, которая через этот брак породнилась с королевской семьей, о ребенке нужно было заботиться.
Как тянулись эти долгие дни, что она проводила в тишине огромных залов замка Амбуаз, склонившись над гобеленом, — слушая во все уши, все подмечая и не говоря ни слова. И все же Анна Французская сдержала слово: Луиза должна была учиться играть на лютне, чинно танцевать и изучать государственные дела, чтобы не выглядеть невеждой в разговоре.
Мужем, которого Анна выбрала для Луизы, стал Карл Ангулемский, сын Жана Ангулемского, внука короля Карла V, а следовательно, человек, не лишенный некоторых прав на престол.
Луиза помнила, как в одиннадцать лет ее обручили с Карлом, который был на шестнадцать лет старше и не слишком обрадовался, получив в жены ребенка. Его домашние дела были несколько запутаны. У него была любовница, Жанна де Полиньяк, родившая ему дитя, и он поселил ее в своем замке в Коньяке. Жанна была умной женщиной и взяла под свою опеку еще двоих внебрачных детей своего любовника. В Коньяке он устроил приятный и беззаботный дом, и Карл чувствовал, что одиннадцатилетняя жена лишь все усложнит.
Однако регентша Анна настояла на своем, и церемония состоялась.
Как хорошо Луиза помнила свое прибытие в Коньяк: немного робкая, стремящаяся угодить мужу, полная решимости родить сына. Она ни на миг не забывала о родстве своего мужа с королевской семьей и не могла не радоваться втайне тому, что юный король Карл VIII был хил и, возможно, не сможет иметь здоровых детей.
В Коньяке всем заправляла Жанна де Полиньяк, хозяйка дома. С ней была ее дочь Жанна (которая была также дочерью мужа Луизы) и маленькие Суверен и Мадлен, которых он признавал своими, хотя Жанна и не была их матерью.
Это был уютный домашний очаг, которым умело управляла Жанна, и сама она была вполне довольна своим положением, ибо знала, что де Полиньяк не может выйти замуж за графа Ангулемского. Она приняла юную невесту в свои материнские объятия и обращалась с ней как с еще одной дочерью; а Луиза, проницательная и мудрая, понимая преданность мужа этой женщине и то, что пока он в ней не нуждается, смирилась с таким положением дел.
Позже она была рада этому шагу, ибо добросердечная Жанна стала ее лучшей подругой и наперсницей и помогла ей прожить первые годы замужества куда спокойнее, чем могло бы быть.
Теперь, глядя на собственных детей, она думала обо всем этом. Жанна по-прежнему жила в замке, преданная маленьким Маргарите и Франциску не меньше, чем собственным Жанне, Суверен и Мадлен. Жанна была прекрасной управительницей, сейчас, как и всегда. И что бы они без нее делали, Луиза не могла себе представить, ибо Карл был сравнительно беден и всегда с трудом сводил концы с концами, пытаясь жить, как подобало человеку его положения. Поэтому в Коньяке редко устраивали приемы, и часто приходилось строго экономить. Но все слуги и служанки были готовы служить графу, ибо, как они часто напоминали себе, служа своему господину, они служат правнуку короля Франции.
Возможно, по этой причине Жанна была счастлива оставаться его любовницей, хотя могла бы и выгодно выйти замуж. Несомненно, по этой же причине Луиза была счастлива быть в Коньяке и быть его женой. По этой причине она и мечтала о мальчике, который у нее
