Полонное солнце - Елена Дукальская
– Нечем дышать! И ни черта не видно!! Сгинуть можно!
В это время в другой части двора распахнулись двери конюшни, слуги выводили лошадей, они еле сдерживали испуганно рвущихся животных, и только лошадь Веслава, приученная, наверное, ко всему, сохраняла относительное спокойствие.
Появился запыхавшийся Горан. За каменным забором дома что-то ухнуло, взвился огромный столб дыма, во все стороны полетели искры. Раздались дикие крики невидимых отсюда людей.
Юн осторожно дотронулся до локтя Веслава, тот обернулся, и юноша указал вверх. Крыша сарая уже не тлела, она горела от попавших на нее искр. Люди внутри взвыли. Веслав резко развернулся. Небольшой каменный домик, в котором жили надсмотрщики, был весь окутан дымом от горящей крыши, дверей и ставен. Дым застилал все вокруг. Мальчишка кинул быстрый взгляд на хозяина, потом поглядел на домик, и через мгновение его рядом не было.
– Юн! – Закричал Веслав. – Назад! Задохнешься, дурак!!!
Но парень уже ничего не слышал, нырнув в распахнутую дверь домика.
Вопли рабов, доносящиеся из сарая, стали совсем отчаянными.
– Юн! Черт тебя подери! Где ты? – Веслав застыл на пороге домика, закрывая лицо рукавом и прикидывая, как пробраться сквозь пожирающий все огонь и моля всех богов, чтобы мальчишка не надышался дымом и не остался навсегда внутри, покуда ищет эти чертовы ключи.
Он уже готовился шагнуть в огненную преисподнюю, когда из недр домика показался страшно кашляющий Юн, прикрывающий лицо рукавом. Он держал в руках нужную связку и быстро протянул ее хозяину. Все лицо его было покрыто сажей, волоса растрепались, а рубаха знатно тлела на плечах и спине.
Веслав глянул внутрь домика и похолодел – в комнатах надсмотрщиков царил огонь, сжирая все на своем пути. Он был виден издалека, почти не скрываясь за клубами дыма. Юноша наклонился, опершись руками о колени, и вновь закашлялся. Но тут же распрямился, кивнул Веславу и бросился вперед. Они подбежали почти вовремя, протянули ключи, и Горан трясущимися руками принялся открывать замок. Двери распахнулись.
Несколько рабов, задыхаясь, успели выскочить на порог. И тут же сверху затрещало, взвился огненный столб, и на оставшихся несчастных рухнула крыша, погребая под собой всех безвозвратно.
Людей снаружи огненной волной разметало в стороны. Веслав в последнее мгновение успел одной рукой схватить мальчишку, второй – Горана и упал вместе с ними, пытаясь закрыть их собой. Рядом о земь грохнулась горящая балка, разбрасывая искры. Кто-то совсем близко завопил истошным голосом, а потом взвыл, будто зверь, попавший в силки. Веслав, холодея, приподнял голову, ожидая увидеть окрест себя одних мертвецов. Но, к счастью, все оказалось не столь печально. Балка, падая, перебила ногу Гато и задела по голове Этула, сжигая его волосы и брови без остатка. Его голова дымилась, как огромная причудливая головешка. Рядом стонали рабы, что успели спастись, катаясь по земле и стараясь сбить пламя, охватившее их одежду.
Огонь вырывался из ставших неживыми окон и огромными рыжими языками облизывал стены. Веслав с трудом поднялся, помогая встать Горану. Юн, уже давно стоящий на ногах, помог им, протягивая руки. После все трое кинулись к надсмотрщикам. Гато страшно стонал, держась за странно вывернутую ногу, а Этул лежал тихо, с почерневшим лицом, раскинув руки в стороны. Юн бросился к спасшимся рабам, помогая им сбить пламя с одежды. Выскочить из темницы удалось лишь троим. И теперь они поднимались с земли, поддерживая друг друга и косясь на Горана и Веслава.
Пламя в Каффе бушевало. Оно шло по верхам, захватывая крыши домов и выжигая все на своем пути. Поместье Горана уже вовсю полыхало, огонь перекинулся на него со стороны соседского забора. С треском лопались доски рухнувшей крыши кухни, из которой не успели выскочить рабы-повара. Горан горестно схватился за голову.
Огонь бесновался. Шёл по стенам, перепрыгивая крыши, обнимал косяки дверей, открывал калитки, заглядывал во дворы. Ему никто не был рад. Уже пожелтели и скукожились листья кустов и деревьев, валялись то тут, то там светильники, почернели въездные ворота, теперь распахнутые и сорванные с верхних петель. По улице бегали испуганные люди, кто-то в отчаянии пытался спасти свое имущество, таскал воду, пытаясь хоть так сбить пламя, но ничего не помогало. Огонь уже двинулся дальше, не насытившись и намечая себе все новые и новые жертвы.
Юн присел подле стонущего Гато и осторожно протянул к нему руку.
– Не смей прикасаться ко мне своими грязными руками, щенок!! – Закричал тот, брызгая слюной, и отодвигаясь от него. – Что ты задумал?!!
Юноша отдернул ладонь и посмотрел осторожно на Веслава:
– Господин Веслав, я могу помочь. Я не хочу ничего плохого, клянусь. Бревно просто выбило ногу из ее ложа, а не сломало. Я знаю, как все исправить. Иначе Гато на всю жизнь останется хромым!
– Нет! Уберите его от меня! Я не желаю помощи!
– Заткнись, Гато! – Рявкнул Горан, наскоро вытирая перепачканное сажей лицо. – Мы не можем сейчас искать тебе лекаря! Если мальчишка понимает, как помочь, пусть помогает, а не то я придушу тебя, чтобы не путался под ногами. Сейчас нет времени тратить его на тебя! Надо уходить быстрее!
И Гато кивнул, держась за ногу и подвывая от боли:
– Смотри, парень! Если хоть что-то сделается не так, пожалеешь, что родился на свет. Я тебе все кости переломаю! Давай уже, делай, что надо! И не дай бог, мне будет больно!
Юн быстро опустился на колена подле Гато и аккуратно снял с его исковерканной ноги короткий сапог. Тот застонал, запрокидывая голову:
– АААА!!!! Что ты делаешь???
А Юн, нахмурившись, осторожно принялся ощупывать его ступню, легко нажимая на нее время от времени и будто прислушиваясь к чему-то. И вдруг резко надавил пальцами в двух местах. Гато застонал вновь, выругался и вдруг замер, прислушиваясь к ощущениям, а потом завопил в ужасе:
– Тыыыыы! Ты что сделал???? Моя нога отнялась! Я ее больше не чувствую!!!
– Так ты и боли теперь не чувствуешь, господин Гато! – Улыбнулся юноша, берясь обеими руками за щиколотку страдальца. Он действовал уверенно, будто часто таким занимался. И улыбка у него оказалась неожиданно хорошая, открытая, он походил сейчас на озорного мальчишку, задумавшего шалость и торопящегося ее исполнить. Веслав смотрел во все глаза, забыв про пожар, дым и ревущее со всех сторон пламя. Парень с каждым мгновением все больше открывался перед ним, будто очищенный от земли драгоценный камень, что начинает сверкать всеми гранями, освещенный солнцем.
– Я надеюсь, господин Гато, ты не трус? – Юн глянул
