Дорога Одинокого Пса - Кент Нерберн
Я не поверил своим ушам.
– Они что, правда играют тем мячом, подписанным самим Сэтчелом Пейджем?
– А что, мяч как мяч, – пожал плечами Дэнтон.
– Ну а как там брат Джеймс? Действительно приезжает к Рубену, как обещал?
Тут Дэнтон от души рассмеялся.
– Брат Джеймс? О да-а, брат Джеймс! Он теперь в резервации очень частый гость. Каждый месяц прикатывает на своем старом «студебекере». На пару дней задерживается, занимается с Рубеном. Если погода хорошая, они уходят к той Скале бабочек на два-три часа. Упражняются в каких-то особых тайных песнях, которым научил их Одинокий Пес. А перед отъездом он обычно устраивает в городе импровизированный концерт. Они с Рубеном на пару поют негритянские спиричуэлсы, и, прикинь, индейцам они нравятся. То, как Рубен своим тонким голоском ему во все легкие подпевает Ol’ Man River – в жизни ничего подобного не услышишь!
– И что, индейцы его нормально принимают?
– В смысле, оттого что он черный? Да черт возьми, у индейцев нет никаких предубеждений против негров. Даже, можно сказать, с симпатией относятся. Для них это еще один народец, оказавшийся под каблуком у белых. Люси его кормит у себя бесплатно, а Два-Пальца даже расчистил бывшую камеру у себя в конторе, чтобы тому было где переночевать. – Дэнтон сделал театральную паузу. – Хотя, надо заметить, не так уж часто он там и ночует. – В глазах у него появился озорной блеск.
– А что так?
– Ну, они с Ри, похоже, друг другу приглянулись.
– Что?!
– Просто говорю, что вижу.
– Ри и брат Джеймс?!
Он прихватил меня ладонью за плечо:
– Ну, это, скажем, не более странно, чем индейская девушка и без пяти минут пастор. Ладно, пойдем уже. Вернемся к мальчикам и Лилли.
Мы прошли мимо колонки к дому. Боунс подбежал к нам, гордо держа в зубах еще более грязную свиную кость.
Леви с Рубеном и Лилли все так же сидели на крыльце. Рубен пристроился у Лилли на коленях, положив ей голову на плечо. Она нежно гладила мальчика по волосам.
– Как она, Карл-Мартин? Как вообще вы оба?
– Ну, мы живем все так же уединенно. Впрочем, теперь стало заметно лучше. У Лилли явно полегчало на душе. Она очень часто поет. Хотя все так же держит почти все в себе. Мне особо и не с кем разговориться, кроме как с местным почтальоном. Но если у тебя есть хоть капля мозгов, ты не слишком-то будешь откровенничать с почтальоном в фермерском краю.
– Сама-то она в порядке?
– Они с Идой наладили прежнее общение. Это уже о многом говорит. А мальчики… По-моему, она живет ради таких вот мгновений.
Рубен сейчас что-то оживленно ей рассказывал, демонстрируя предмет, вынутый из кармана.
– Да похоже, что и они тоже, – сказал Дэнтон.
– Ну а ты как? – спросил я. – Нравится тебе плотничать?
– Я привык работать руками и кому-то могу принести пользу. К тому же у меня есть возможность каждый день видеться с ребятами. Еще бы мне не нравилось.
– А как насчет женщин? Раз уж Ри теперь занята.
Дэнтон сверкнул улыбкой во весь рот и пожал плечами.
– Может, это тебе надо было идти в священники? – усмехнулся я.
До этого момента я и не сознавал, насколько изголодался по общению с Дэнтоном. Мне хотелось откровенно поделиться с ним, что произошло тогда по пути к Одиноким Псам. Я до сих пор чувствовал себя неловко из-за того, как напрочь потерял самообладание перед лицом степного пожара, и мне хотелось объясниться.
Только я собрался затронуть эту тему, как Лилли позвала нас с крыльца.
– Жду вас через десять минут! – крикнула она.
– После обеда еще поболтаем, – сказал я Дэнтону.
– Я только с радостью, – с неподдельной искренностью ответил он.
Лилли накрыла для нас стол, постелив полотняную скатерть и выставив свою лучшую посуду. Рубену и Леви она налила по большому стакану молока и положила каждому на тарелку целую гору картофельного пюре, свиную котлету на косточке и по несладкой пухлой булочке. Я пожалел, что вместе с нами нет Иды, но та меня убедила, что когда мальчики приедут, то Лилли необходимо побыть с ними без кого бы то ни было со стороны.
– А я еще успею с ними пообщаться, – добавила она. – Насладитесь их присутствием денек-другой, а потом уже и приезжайте. А я как раз приготовлю wagmíza-wasná.
Все мы счастливо собрались за одним столом, прямо как в старые добрые времена. Леви ел степенно, то и дело отвечая своими «да, мэм» и «нет, мэм». Рубен набросился на еду, точно голодный зверь. Впрочем, его недюжинный аппетит и очевидное удовольствие от стряпни Лилли полностью компенсировали отсутствие хороших манер.
Покончив с обедом, Леви попросил для обоих разрешения выйти из-за стола, и братья тут же умчались за дверь. Рубен припрятал в кармане мясную косточку.
Лилли налила нам кофе, и некоторое время мы наслаждались им, слыша веселый мальчишеский смех. Лучи низкого вечернего солнца проникали в комнату через окно, отбрасывая на пол длинные тени. День приближался к тому тихому, навевающему созерцательность моменту, когда вот-вот начнут опускаться сумерки.
– Как же радостно вас видеть, мистер Дэнтон, – сказала Лилли, легонько тронув его за рукав.
– И я очень рад вас видеть, – ответил он.
Внезапно он поставил на стол кофе.
– Погодите-ка. Я ж кое-что для вас привез, – вскочил он с места. – Сейчас вернусь.
Он поспешил к своему пикапу, а мы с Лилли остались за столом, озадаченно глядя друг на друга. Дэнтон был не из тех людей, что приезжают с подарками.
Вскоре он вернулся с неким плоским предметом размером с книгу, завернутым в коричневую бумагу, и вручил его Лилли.
– Вскрывайте.
Она развязала стягивавшую упаковку веревку, осторожно развернула бумагу. Там оказалась фоторамка, с обратной стороны которой была нетуго натянута проволочка. Лилли повернула рамку, и на глазах у нее мгновенно выступили слезы.
– Ах, Карл-Мартин! – воскликнула она и приподняла снимок, чтобы я тоже мог увидеть.
Там была фотография Леви и Рубена в белых рубашках и при галстучках. У Леви волосы были приглажены назад, а непослушные космы Рубена безуспешно были зачесаны на одну сторону. У Леви было самое что ни на есть серьезное выражение лица, а у Рубена – дурашливый вид, будто бы он изображал хорька или морщился, унюхав какую-то тухлятину.
– Это лучшее, что смог сделать фотограф, – словно извиняясь, сказал Дэнтон. – У него работа расписана по минутам. Видели б вы то, что Ри отбраковала!
Лилли удивленно подняла
