Полонное солнце - Елена Дукальская
Мальчишка кивнул, не в силах ответить вслух.
– Ну, вот завтрева и поглядим, на что ты в таком деле способен.
И Юну очень вовремя вспомнились слова Калерии о колючке в заднице у его хозяина…
*
– Тамир, мне лук в мясо сейчас класть или перед тем, как с огня снимать стану?
–....
– Тамир, смотри, мне такими кусками резать или поменьше?
–.....
– Тамир, хлеб вынимать?
–.....
Феодор подошел неслышно и тронул его за плечо:
– Тамир, очнись. Что ты? Болит что?
– Болит, Феодор. Сердце у меня болит, вот что!!!
Тамир сполз со скамьи, на которой сидел в задумчивости, и посмотрел на остальных. Они таращили на него глаза, не понимая, что происходит.
А он не находил себе места. Юн не появлялся уже давно. Господина Веслава тоже не было. Они не просили унести посуду после обеда, и сами не спускались в кухню. Что случилось? Все ли Юн сделал правильно? Получилось ли у него заточить этот чертов меч, чтоб тот провалился? И доволен ли остался его хозяин?
Тамир несколько раз поднимался наверх, прислушиваясь. В сторону покоев Веслава он не пошел, побоялся. Из-за тяжелых дверей не доносилось ни звука, а сами двери были плотно заперты. Господи! Только бы все сложилось хорошо! Юн сказал, что Веслав обещал не пожалеть, если Юн испортит меч при заточке. Боги, помогите!
– Тамир, сейчас хлеб сгорит!!!
Он бросился к печи.
Феодор помог достать хлеб и разложить по деревянным подставкам.
– Тамир, не ведаю, что случилось, но будь осторожен. Хозяин вернется, узнает, что обед сгубили, не поздоровится нам. А особливо – тебе. Не знаю, как другие, а я не хочу, чтобы тебе попало. Хозяин сейчас злой, как никогда, столько всего случилось. Сражение, после еще Этул учудил. Осторожен будь, прошу тебя!
– Да осторожен я! – Тамир с досадой стукнул по столу кулаком… Рабы обернулись. Он махнул им рукой, и они вновь принялись за работу. А он продолжил вполголоса:
– Осторожен я, Феодор. Просто…
– У тебя из-за Юна душа не на месте? Он как с кухни ушел, с тех пор и не появлялся. Так ведь?
– Да. Так. Господин Веслав ему одно поручение дал…
– А он не знает, как делать? Сделает – испортит – поплатится, не сделает – то же самое. Делать нельзя и не делать нельзя. Верно я понимаю?
Тамир в удивлении уставился на Феодора:
– Верно!
– У меня такое было когда-то. Давно.
– И чем закончилось?
Феодор красноречиво посмотрел на Тамира и опустил голову. Тот побледнел.
– Нет!!!
– Хозяева иногда нарочно так делают, чтобы повод найти и к чему-нибудь придраться. Или отомстить за что. Когда причины покарать нет, а покуражиться хочется.
Тамир похолодел. А ведь это могло быть правдой! Юн вновь сцепился с Ромэро, вопреки запрету, вот Веслав и решил его так проучить.
Нет. На господина Веслава это не похоже! Не станет он так делать. Не любит куражиться. Не из того теста сделан. И прилетает от него всегда лишь за дело. Это еще Горан ма… госпоже Калерии рассказывал, Тамир сам слышал.
Феодор будто прочел его мысли:
– С Юном такого не случится. Он справится, вот увидишь. Господин Веслав – человек жестокий, это видно. Но слуг понапрасну казнить не любит, это уже я заметил.
Тамир усмехнулся:
– Надеюсь на это.
И тут Феодор подошел ближе:
– Расскажу тебе один случай. Не знаю, утешит тебя это или нет? Я им с Юном еду приносил в тот вечер, когда ты… Когда тебя… Ну, когда тебя на кухне не было.
Тамир грустно улыбнулся:
– Да говори уж прямо, когда хозяин меня к Молчану на суд наладил.
Феодор кивнул и продолжил:
– Я миски в их покои принес, на столе расставил, и вдруг вспомнил, что со страху, когда господин Горан разгневался, я отвлекся и соль в кушанья добавить позабыл вовсе. И травы тоже. Мясо пресным оказалось! А господин Веслав меня еще за одной миской отправил. Для Юна. Я покуда обратно в их покои шагал, думал богу душу отдам. Соль же дорога теперь! А, ну, как господин Веслав решит, что я ее умыкнуть задумал? Или жалею для него. Меня у прежних хозяев в чем только не обвиняли.
Ну, пришел я, значит, дверь открываю и жду, что в меня тяжелое что полетит сейчас. А господин Веслав кушанье уже отведать успел. Я вхожу, а он на меня смотрит пристально. Я миску ставлю на стол, а сам думаю – сейчас он ее о мою голову и расшибет. Да еще и хозяину пожалуется! Руки тряслись так, что совладать с ними не мог. А он спрашивает спокойно так:
– Готовил кто? Тамир?
– Ну, и прикрылся бы мной. Чего испугался? Мне-то уж все едино было. Одним грехом меньше, одним больше…
– Нет, Тамир, ты что? Сроду я врать да другими загораживаться не приучен. Потому так и сказал господину Веславу, как есть. Я готовил. А соли добавить запамятовал.
– А он что?
– Брови свои лохматые нахмурил и глядит на меня.
Тамир засмеялся:
– Воображаю, каково тебе было!
– Да сам не ведаю, как не помер тогда. Прямо там, на месте. Думал, сейчас он меня за тобой следом к Молчану и наладит. А он, представляешь, усмехнулся и говорит:
– Давай-ка, малый, соль принеси мне, ежели есть еще. Страсть как пресное не люблю!
Я солонку принес и жду, когда по морде двинет. А, как же иначе? Я ж виноватый. Хозяева такого сроду не спустят! Да и повод есть, чего ж упускать его! А сам думаю – только бы соль совсем не просыпать. Вот тогда точно не заживешься!
– И что после сделалось? – Тамир рад был отвлечься от своих дум и слушал с интересом.
– Господин Веслав солонку принял, кушанье посолил, попробовал. И одобрил. Разумеешь такое? Да еще отдыхать отпустил. Отдыхать! Да мне сроду такое никто из хозяев не предлагал даже. Им все одно было, в силах я еще или нет. Они имени моего зачастую не помнили, а к себе подзывали только, чтобы оплеуху отвесить. Я потому и не люблю близко к людям подходить. Особенно к хозяевам. От них всего ожидать можно. Только здесь, в этом доме немного полегче стало. Так что, Тамир, не тревожься. Вернется Юн, живой и здоровый, вот увидишь.
На лестнице раздались шаркающие шаги, спускался раб Ромэро. Худая согбенная фигура еще совсем не старого человека возникла на пороге кухни. Он огляделся и, заметив Тамира, обратился к нему:
– Господин Ромэро ждет
