Полонное солнце - Елена Дукальская
Тамир вгляделся в какое-то пустое, равнодушно-печальное лицо того, завешанное длинными неопрятными волосами, пытаясь определить, сколько лет этому парню, и сказал:
– Я в комнаты подам. Иди покуда.
– Я подожду. Господин не любит, когда еду приносят чужие.
Тамир хмыкнул. Нелепая отговорка. Просто парень хочет время передохнуть без жестокого пригляда хозяина.
– Тебя как зовут-то, я запамятовал? – Тамир принялся собирать еду для Ромэро, аккуратно выставляя тарелки на деревянный поднос.
– Божан. – Слуга уселся на самый краешек скамьи, сжав с силою руки в замок. Он согнулся в три погибели, почти касаясь длинным носом неаккуратных заплат на острых худых коленах своих. И принялся слегка покачиваться.
– Ты откуда такой взялся-то? Неужто Ромэро сам тебя купил? – Тамир кивнул головой, разглядывая парня с сочувствием.
– Не помню я ничего! – Последовал грубоватый ответ. Тот чуть приподнял голову, коротко взглянув на Тамира сквозь пряди неровно обрезанных волос, и глаза его сверкнули. Затем этот Божан принялся потирать колени, словно успокаивая внутреннюю ломоту.
– Ноги болят?
– Ничего у меня не болит! – Он закачался сильнее, в раздражении от того, что на него обращено столько внимания.
– Ступай к Молчану. У него мази хорошие есть… На травах… Помогают знатно!
– Это к вашему конюху страшному? Нет уж! Сами к нему ходите, коли не боитесь, а я погожу.
– Дурак, он вылечить тебя сумеет! Он знахарь добрый! Все знают! – Тамир нахмурился.
– Ага, вылечить, чтоб целым прибить сподручнее было. У него же кулак с мою голову! Обойдусь!
– Вот, право слово – дурак-дураком ты !! Как лучше же предлагают!
– Не надо мне как лучше. Мне как всегда хорошо. – Ворчливо закончил Божан, ни на кого не глядя и дергая себя за прядь волос.
– Ну и трижды дурак! – Припечатал Тамир и успокоился.
А потом неожиданно вспомнил:
– Слушай, а господин Веслав из покоев не выходил еще? Я тогда трапезу какую и ему отправлю.
– Да нет покуда, не видал. Голоса слышны какие-то в комнатах, а о чем говорят, не знаю…
– Громко говорят?
– Да нет. Как обычно. Господина Веслава голос слышен. Спокойный голос. А больше и нет ничего.
– Ясно. – Тамир опустил голову, распределяя еду по тарелкам. Ничего ясного, конечно, не было. Он протянул поднос Божану:
– На-ко вот. Держи. Неси, покуда не остыло.
– Спасибо. – Божан взял поднос слегка подрагивающими руками и медленно ушел из кухни, шаркая ногами так, будто был столетним старцем.
– Жаль мне его. – Подал голос Феодор, глядя Божану вслед… – Он же молодой совсем, а Ромэро его, словно кровосос высасывает. Вот кому не позавидуешь.
*
Юн, выйдя из покоев, сразу столкнулся со стоящим за дверью Ромэро, который смотрел не него ехидным взглядом.
Парень замер, гордо вскидывая голову. Ромэро опасно нахмурился, разглядывая его, и Юн не нашел ничего лучше, как опять скрыться в комнате, затворив за собою дверь.
Веслав удивленно взглянул на него.
– Там господин Ромэро стоит. – Юн бросился собирать тарелки, делая вид, что так и было задумано. Веслав усмехнулся и вышел в коридор. Ромэро улыбнулся ему:
– Ну, что, Веслав. Я оказался прав. Порешили Этула, дурака записного?
– Да нет, Ромэро. Ошибаешься. Он сам свел счеты с жизнью. Похоже, его замучили угрызения совести.
– Сам? А кто же тогда приходит ко мне? Каждую ночь? И даже днем, когда я сплю. Только сегодня никого не было, как ни странно. И я чудесно выспался.
– Наверное, нечистая совесть не дает тебе покоя, Ромэро. Похоже, это она посещает тебя.
Ромэро перестал улыбаться и сделал шаг к Веславу:
– Ты зря смеешься, Веслав. Очень зря… Думаешь, все твои враги повержены? Не тут-то было, ты, самовлюбленный дурак! В доме прячется кто-то с такими дурными мыслями, что даже мне становится страшно. Он бродит везде, где ему вздумается, а вы его не замечаете. Подумай своей глупой пустой башкой – почему? Он видится всем неведимкою, но он из плоти и крови. Ты думаешь, Веслав, что отравителями оказались Алф или Этул? Их теперь нет, и опасность миновала? Как бы не так! Эти глупцы не способны были думать сами. Им даже в голову бы не пришло подсунуть яд кому-нибудь из вас без приказа. Ими кто-то управлял!! И он еще здесь!!! В поместье!
*
Веслав смотрел на Ромэро и не узнавал его. Этот человек и впрямь чего-то смертельно боялся. Они ведь не принимали ни его, ни его слова всерьез, привыкнув к тому, что тот постоянно пьян и несет ерунду. Но почему он пьян, они никогда не задумывались. А зря. И почему он напросился жить к Горану? Он мог просто поселиться на постоялом дворе, как это сделал тот же Горан сегодня. А он предпочел унизиться и попросить крова у нелюбящего его соседа. Почему? Да потому, что он не только что-то искал в поместье, но и кого-то страшно боялся! А у Горана с десяток рабов слоняется по дому, и все невольники, как на подбор, крепкие и достаточно молодые. Многие участвовали в битвах, умеют держать оружие в руках. Горан подбирал их специально, как защиту для дома и тетки. Так было в городском поместье, так все устроено и здесь. В случае чего они смогут спокойно вступиться. Вот Ромэро и польстился на это. Он надеялся, что преследователь отстанет от него в доме Горана, испугавшись подобной ратной обстановки. Но надежды эти, очевидно, не оправдались. Кто-то всерьез задумал поквитаться. С ним. Или сразу со всеми. И, похоже, настроен решительно.
В коридоре показался Божан. Он нес тарелки с едой. Поклонившись Веславу, он потащил поднос в комнату, а Ромэро, словно потеряв интерес к разговору, двинулся за ним.
Юн неожиданно возник за спиной Веслава, чтобы посмотреть, ушел ли Ромэро. Он стоял довольно близко и выглядывал из дверей. Веслав усмехнулся. Доверяет полностью, а так нельзя.
Он резко развернулся в сторону парня, вскидывая руку, будто собираясь ударить. Юн быстро пригнулся, пропуская ладонь хозяина над собой, и молниеносно отскочил в сторону, глядя на Веслава огромными глазами.
– Господин Веслав! Что я сделал?! За что?
– Во-первых, не стой у меня за спиной. Я этого не люблю. Во-вторых, никогда не подходи так близко к человеку, который может быть опасен. В-третьих – не доверяй никому. Ты воин и всегда должен быть настороже. Всегда, запомни. Для такого, как ты, нет понятия спокойной жизни. Становясь ратником, ты словно бы даешь клятву на всю жизнь. Нести неустанно службу. И быть готовым защищаться и защищать. На тебе невидимые никому латы.
