Дела домашние - Ульяна Каршева
Тишина в кабинете воцарилась такая, что слышно было, как тяжело дышит Лофант, пытаясь успокоиться и вернуть покой чертам лица, искажённого настоящей болью.
Никто бы не спросил, постеснявшись задать вопрос именно Лофанту, поэтому все были благодарны Колру, когда он негромко сказал:
— С-странно. Эльфы.
Лофант поднял на него глаза и вздохнул, сообразив, о чём спрашивает чёрный дракон. Колру не отказал в ответе:
— Среди исполнителей были два эльфа, которые знали, зачем некоторым знатным эльфийским семействам чёрная кровь.
У Селены аж сердце замерло: не просто эльфы? Семейства⁈
— За время войны многие эльфийские семейства сильно… поредели. Хуже, что многие из сословной знати начали испытывать упадок из-за исчезающей в семьях магии. Вы знаете, что в каждом семействе, в каждом роду есть свои магические рецепты. И кто-то из эльфов-магов нашёл, скажем так, инструкцию к древнему использованию чёрной крови. Она укрепляет силы семьи, если правильно ею распорядиться. Да, для этого обряда можно взять чёрную кровь даже оборотней. Но самая сильная кровь — у эльфов. Вот… и всё. Мы приехали сюда таким составом, леди Селена, чтобы серьёзно предупредить: пригородная школа будет работать и далее. Но встречать и провожать ваших воспитанников надо будет под строгой охраной. Вы единственная из руководителей детских учреждений, кто знает, почему так нужно. В городе же родители будут знать, что школьная охрана, в которую теперь включены преподаватели и старшекурсники Старого города, будет развозить детей по домам. В городе не объявлена тревога. Просто объяснили, что активизировались бандиты.
Он замолчал и потянулся за чашкой с чаем. Чашка оказалась пуста, и Селена немедленно долила горячего. Лофант с благодарностью кивнул ей, пригубил — и внезапно с досадой покачал головой:
— И всё равно я не понимаю, почему именно с вашей деревни начинаются все негативные события в городе!
Молчавший до сих пор Трисмегист вполголоса сказал:
— Может, потому что здесь единственный в государстве приют, дети которого пережили войну на самой войне? Ведь все сегодняшние события начались с того, что в Северный приют в первые дни войны был отдан мальчик, который пережил настоящий ужас, попав в руки враждебных нам вампиров. И, если бы директор того приюта не решил избавиться от тех, кто портил отчётность об идеальной дисциплине, мы бы никогда и не узнали, что девочки-эльфы в этом и других приютах умирают не от естественных болезней.
— Всё может быть… — отозвался Лофант и встал.
— Кстати, — спохватилась хозяйка места. — Спинифекс знает, в чём дело?
— Нет. Он небольшой любитель хранить тайны. Мы не доверяем ему.
Когда Селена проводила высоких гостей и вернулась в кабинет, чтобы начать уборку со стола, следом вошёл Ильм. Он явно хотел что-то сказать ей наедине, но не решался, бродя перед входной дверью, заложив руки за спину.
Собрав посуду на поднос, Селена спросила сама:
— Вы о чём-то хотите поговорить со мной, Ильм?
Храмовник оживился и встало перед нею.
— Теперь вы понимаете, леди Селена, почему мы хотим, чтобы ваши воспитанники учились в Старом городе? Они нужны, когда в городе что-то случается и когда только Старый город может отправить их на помощь горожанам.
Она рассердилась, но взяла себя в руки, вспомнив кое-что.
И процедила сквозь зубы:
— Только? Ильм, а давайте я скажу Колру: оказывается, вы считаете — он плохо готовит воспитанников нашей Тёплой Норы к защите? Что исключительно преподаватели Старого города лучше понимают, как подготовить своих учеников и студентов к военным действиям или к отпору!
Ильм молчал, наверное, с минуту, прежде чем вздохнуть:
— Постараюсь эту тему больше не поднимать, леди Селена.
А она выдохнула и про себя горячо поблагодарила: «Спасибо тебе, мой семейный! Спасибо за урок Коннору! Урок, который пригодился сейчас и мне!»
Глядя на закрытую Ильмом дверь в кабинет, она вспомнила, как после случая с Мёртвым лесом маялся Коннор угрюмыми думами о смерти и страхом за братьев, и только Джарри сумел перевернуть ситуацию и показать старшему сыну, как он не прав.
Селена взялась за тяжёлый поднос и только подняла, как услышала смешок в личном пространстве братьев.
«Что у вас там?» — уже улыбаясь, спросила она.
«Едем домой. Прослушали всё, что было в кабинете, — доложил Мирт. — Думаем, кто возьмёт на себя персональную учёбу наших новичков. Шефы-то есть. Но ведь их надо и боевым навыкам учить».
«И что придумали?»
«Коннор приставил к Нейше Кадма. Нам интересно, что будет, если Кадма заставить учить её дракам».
«В смысле — заставить?» — удивилась хозяйка места.
«Ну, как мы узнали, все просьбы Коннора Кадм считает приказами. Значит, Кадм выполнит его просьбу как приказ и станет заниматься с ней. Хочется посмотреть, как Кадм будет учить её».
«И что в этом любопытного?»
«Ну он же тёмный друид. И знает друидскую борьбу. А поскольку Коннор не скажет, как именно надо учить Нейшу, то и любопытно, с чего он начнёт».
«Странные у вас интересы».
Братья опять засмеялись. У них там, едущих на машинах из школы в деревню, своя смешинка в рот попала. Вот и смеются — дай только повод.
Она бедром толкнула дверь кабинета и пошла к кухне, размышляя, не слишком ли сильно окажет опасное положение в городе на планы Тёплой Норы. В конце следующей недели надо сходить в художественную галерею, с которой уже есть договорённость. К этому походу надо будет дошить ту самую клубную одежду, которую она обещала детям. В основном одежда, конечно, пошита. Но теперь в доме три новичка… А ещё через две недели — опять поездка в театр… Нет, охрана, конечно, у ребят надёжная. Но мало ли…
Задумавшись о планах на будущее, она не расслышала во внутреннем пространстве ворчания братьев, которые среагировали на её: «Но мало ли…»
А если бы потом она слушала рассуждения братьев, то покачала бы головой: «Ух ты…» Ведь ребята, по сути, обсуждали, как превратить всех воспитанников Тёплой Норы чуть ли не в спецназ — по меркам-то её мира. С другой стороны… Да пригодится всё это хотя бы когда-нибудь.
А пока она шла мимо гостиной для ясельников, которые все
