Дела домашние - Ульяна Каршева

— Но кто — мог⁈ — волновалась леди Ясмина.

— В деревне многие могли, — сочла нужным сказать Селена. — Может, кто-то из ребят зашёл, да и был вынужден принять инициацию Валериана? А потом… испугался и убежал?

— Многие? — изумилась достопочтенная. — Как — многие? Обычно инициация проходит ближе к пятнадцати-шестнадцати годам!

— Мне было тринадцать, — вмешался Мирт. — Многие из наших ребят-эльфов перенесли трудные времена, поэтому вступили в эльфийский лес раньше обычного.

— Раньше обычного? Но сколько тебе лет?

— Я ровесник вашего Валериана. Чуть старше.

— Тринадцать… — повторила леди Ясмина, сострадательно глядя на него. — И кто же принял твою инициацию?

— Сейчас это неинтересно, — жёстче обычного ответил Мирт. — Сейчас интереснее, когда очнётся Валериан.

— Завтра, — дал свой прогноз Бернар. — Он слишком был слаб, когда попал к нам. Да и проведение операции с нейтрализацией металлических деталей ослабило его.

Достопочтенная умоляюще взглянула на хозяйку места.

— Можно, я побуду здесь до утра.

— Со мной — и у меня, — добавил Алистир. — У меня здесь комната, матушка. И, матушка, я попробую пригласить коллег из Старого города, если ты так стремишься узнать, кто стал мастером для Валериана.

— Обязательно, — твёрдо ответила достопочтенная, расстёгивая пуговицы тёплой кофточки и оглядываясь в поисках шкафа для одежды.

Алистир закивал. И замер, глядя на Коннора, который подошёл к кровати Валериана, к его изножью, чтобы посмотреть на него. Мальчишка-некромант поднял глаза на храмовника. В лице Коннора ничего не изменилось. Всё то же сожаление и лёгкое удивление. Потом он снова посмотрел на Валериана и отошёл к двери… Алистир проследил его движение, но больше ни слова не сказал.

Уже вне комнаты, оставив Бернара объяснять, каково состояние Валериана было и есть, Коннор во внутреннем пространстве братьев утешил старшую сестру:

«Селена, не бойся. Даже Перт вряд ли сумеет отыскать здесь мои следы…»

«Ага, — задумчиво сказал Хельми, — вот только мне любопытно, почему Алистир вдруг испугался и посмотрел на тебя, когда мы уходили».

«Хм. Ничего страшного. Он частенько на меня смотрит, когда что-нибудь происходит необычное», — насмешливо откликнулся Коннор.

«Пока я побаиваюсь только одного, — призналась Селена. — Она всё-таки решила остаться в школе. А вдруг к Валериану снова прибегут наши сердобольные детишки?»

«Вильму предупредим. Да и Ирму с Торсти тоже — они ведь оба заправляют в своих компашках!»

А когда спустились в школьную гостиную, он сказал:

— Селена, вы идите. Мне надо поговорить с Трисмегистом. Вон он, спускается.

— Успеешь? — усмехнулся Мирт. — Ужин через полчаса.

— Придём вместе, — пообещал мальчишка-некромант, глядя, как эльф-философ на лестнице замедляет шаг, догадавшись, что Коннор ждёт именно его.

…Старшие братья, обсуждая с сестрой введение достопочтенной леди Ясмины в комнату Валериана, покинули здание. А Коннор подошёл к окну возле входной двери и, подпрыгнул сесть на подоконник.

Когда Трисмегист подошёл к нему, мальчишка-некромант, сидя чуть боком, смотрел в окно — на бегающие тут и там фигурки детишек.

— Ты… ждёшь меня? — нерешительно спросил эльф-философ.

— Ага. Вопрос такой наметился: зачем вы это сделали?

— Не хочется попасть впросак, Коннор. Что ты имеешь в виду?

— Зачем вы оставили меня наедине с Крисанто, зная, что у него вот-вот начнётся инициация?

— Это только твои догадки? — искусно изобразив наивное любопытство, спросил Трисмегист, явно пытаясь выкрутиться из неловкого положения. — Или твёрдо обоснованные выводы?

— Не крутитесь, желая обелить себя. Это обоснованно. Вы засели было в соседней комнате, как в прошлый раз. Потом внезапно встали и вышли. А потом — помчались подальше отсюда так шустро, словно за вами бросилась целая стая «крабов» — или «живое серебро». Почему вы буквально бросили меня там, в его комнате? Я не эльф, чтобы принимать его инициацию!

— Но инициацию Мирта ты принял!

— Я не знал, что принимаю! Я всего лишь успокаивал его. И не уходите от ответа! Ваш уход не был связан с тем, что вам не хотелось слушать меня дальше. Вы специально оставили меня там. Почему?

Стоявший перед ним эльф-бродяга шагнул в сторону и спиной прислонился к стене рядом. Помолчав некоторое время, он кивнул.

— Не знаю, сумею ли я объяснить тебе свой поступок так, чтобы ты не обижался на меня и не злился. Когда впервые я услышал о том, как ты жил в пригороде… Помнишь, что я тебе рассказывал об идеализации? Мирт — твой брат и лучший друг. Но после того разговора и твоего рассказа я понял, чего тебе не хватает, Коннор.

— А мне чего-то не хватает? — поразился мальчишка-некромант.

— Тебе не хватает покровительства старинных семей города. И я взял на себя смелость… В общем, если ты будешь в чём-то нуждаться, если с тобой случится что-то непоправимое, если тебе будут противостоять сильные враги, ты всегда сумеешь обратиться к семье Валериана, как личного инициированного. Ты его мастер, Коннор. Он тебе должен. И ты можешь всегда быть уверенным, что у тебя есть в городе поддержка. Вот что я сделал для тебя, понимая, что виноват.

Мальчишка-некромант помолчал, а потом задумчиво спросил:

— Бернара вы тоже отослали?

— Да. Он подошёл к тебе с просьбой Валериана, а потом ему почудилось, что надо бы обязательно заглянуть в Тёплую Нору.

За окном видно было, как дети потянулись на ужин.

Не глядя на взрослого эльфа, Коннор покачал головой.

— Не уверен, что мне нужна будет такая поддержка.

— Время решит…

— Вы не скажете Алистиру, что я мастер Валериана. — Эльф только было открыл рот ответить, как Коннор насмешливо добавил: — Не выдадите меня?

— Если ты хочешь до поры до времени скрываться от этой семьи, я помогу тебе.

— Спасибо. Ну что? Идём ужинать?

И двое поспешно вышли из деревенской школы, чтобы не опоздать на ужин. Шли в прохладной темноте октября-буреломника к Тёплой Норе и обсуждали способы спрятать от опытных магов Старого города следы неожиданного для эльфов мастера инициации.

Глава 26

Последствия (вместо эпилога)

Крисанто-Валериана увезли из деревни через три дня после приезда матери. Хотя целитель Бернар предполагал, что мальчишке-эльфу надо бы лежать недели две, пока раны после хирургического вмешательства начнут заживление.

Селена знала: когда на следующий день после инициации Валериан пришёл в себя, мать и старший брат не дали ему даже насладиться сближением с родными, устроив бедолаге настоящий допрос об инициации. Но мальчишка-эльф, испуганный внезапным появлением строгой матери (даже для него — достопочтенной!), мелко мотал головой, искренне, убеждённо говорил:

— Нет, я не помню, что со мной было!

Родичам пришлось оставить его в покое. Тем более Бернар, всегда близко к сердцу принимавший состояние своих пациентов, устоял перед царственной особой