Оружие для джихада - Вульф Блей

Сегодня эти жертвы приносят члены наших вооруженных сил, защищающие нас вдали от дома, и их гордые и обеспокоенные семьи. Главнокомандующий отправляет сыновей и дочерей Америки в бой на чужой земле только с величайшей осторожностью и после долгих молитв.

Мы многого просим от тех, кто носит нашу форму. Мы просим их оставить своих близких, преодолевать большие расстояния, рисковать ранениями и даже быть готовыми отдать высшую жертву – свою жизнь. Они отдают все. Они достойны чести. Они представляют лучшее, что есть в нашей стране, и мы благодарны им за это.

Каждому мужчине и каждой женщине в наших вооруженных силах, каждому матросу, каждому солдату, каждому летчику, каждому члену береговой охраны, каждому морскому пехотинцу я говорю следующее: Ваша миссия ясна. Цели ясны. Ваша цель справедлива.

Я полностью доверяю вам, и у вас будут все необходимые для выполнения вашего долга средства.

Недавно я получил трогательное письмо, которое многое говорит о состоянии Америки в эти трудные времена. Письмо от ученицы четвертого класса, у которой отец служит в армии.

– Как бы я ни хотела, чтобы мой папа не воевал, – пишет она, – я готова отдать его вам.

Это драгоценный подарок. Самый большой из всех, что она могла дать. Эта девушка впитала в себя суть Америки.

После 11 сентября целое поколение молодых американцев обрело новое понимание ценности свободы, ее цены, ответственности и жертв. Сейчас битва ведется на многих фронтах. Мы не дрогнем, мы не устанем, мы не оступимся, мы не потерпим поражения. Мир и свобода восторжествуют.

Спасибо вам. Пусть Бог и дальше благословляет Америку».

30

Томми Шелтер не совсем в ладах с самим собой. Он не знает, почему Норман так внезапно уехал, не сказав ему, куда направляется. Попрощавшись с ним после обеда, он лишь сказал, что ему нужно успеть на самолет, но запретил Томми провожать его в аэропорт. Странно. Томми выходит из офиса, садится в машину и без лишних слов едет в Уайтчепел. Может быть, Джек Уайлдер догадался?

Но Джека нет, и Томми видит только Джессику. Она замечает, как он встревожен и явно обеспокоен, а потому спрашивает его о причинах. Он рассказывает ей, что случилось.

Но Джессика тоже не может дать ему объяснений. Она рассказывает ему то, что знает:

– Джек уклонился от всех моих вопросов, когда вернулся утром, сказав, что речь шла о вещах, о которых ему тоже не разрешалось говорить со мной.

– Хм, – задумчиво произносит Томми.

– Сначала я немного обиделась, – продолжает она, – но потом подумала, что у Джека должны быть веские причины. Так что не думаю, что вы узнаете от него больше. Мистер Стил, очевидно, не хотел, чтобы кто-то знал, куда он направляется. Он ничего вам об этом не сказал. Джек должен скоро приехать. Давайте пройдем в гостиную и устроимся поудобнее до его прихода. Пока что в бодеге не так много народу, чтобы требовать моего или Джека присутствия. Как насчет виски?

– С удовольствием, мисс Уайлдер!

Джессика спрашивает серьезно:

– Почему вы всегда такой официальный и чопорный, Томми Шелтер? Разве мы уже не стали хорошими друзьями? Разве не гораздо приятнее, если бы мы называли друг друга по имени?

Томми немного смущенно жмется: – Я… не решался до сих пор…

Она ободряюще улыбается ему и отвечает:

– Конечно, ничто не сравнится с хорошим воспитанием и тактичной сдержанностью. Но даже это имеет свои естественные пределы. Вы согласны?

Томми соглашается, заикаясь:

– Вы правы, Джессика. Я тоже не знаю, почему я стесняюсь, особенно рядом с вами.

– Давайте, зовите меня просто Джесси. Все мои хорошие друзья зовут меня так. Здесь любят произносить краткую форму имени в интимных и семейных кругах. Даже королеву Елизавету ее близкие и родственники называют Бесси.

– Если бы вы были королевой, я ни в коем случае не стал бы вашим мужем и, боже мой, Джесси, о чем я говорю!?

Улыбка Джессики Уайлдер стала еще шире:

– Вы сказали, что еще не стали моим мужем, Томми.

– Так и есть. Я сказал «еще нет», не подумав. Разве это плохо, что я так выразился, Джесси?

– Ну, я не думаю, что это так уж плохо, – отвечает она с улыбкой.

– Хм… Да… Хм… – Томми смущенно слов не находит, а потом спохватывается: – А что, если я специально скажу то же самое?

– Это тоже было бы неплохо, Томми.

Он набирается еще больше смелости и, воодушевленный ее ответом, спрашивает: – Можно я придвинусь чуть ближе? Или это вас смутит?

Черт возьми, как можно быть таким зажатым? – думает Джесси. Однако вслух она мягко подбадривает его в его намерении, которое является и ее желанием: – Я не боюсь вас, Томми.

– Тогда я мог бы… – И он придвигается к ней ближе. Некоторое время они молча сидят на месте. Томми хотел бы сказать ей, что он… но все еще не решается.

Она приходит ему на помощь и начинает расспрашивать дальше:

– А вы не хотели бы что-то еще сказать, Томми?

Когда вскоре после этого Джек Уайлдер входит в гостиную, он видит мистера Томаса Шелтера, сидящего рядом со своей сестрой на диване. Ее голова откинута и прикрыта, потому что затылок Томми находится в поле зрения. Джеку приходится покашляать, чтобы привлечь их внимание и прекратить непрекращающиеся поцелуи.

– Вот так! – говорит он аккуратно. – Тогда вас обоих можно поздравить с очевидной привязанностью. Можно мне тоже виски, Джесси?

Джессика покраснела до ушей, а Томми от удивления и смущения заикается, даже не понимая, что это значит. Джесси встает, приводит в порядок свои слегка растрепанные волосы и скомканную юбку и наливает выпивку брату, Томми и себе.

– Ты не удивлен, Джек? – спрашивает она, сияя улыбкой.

– Почему и чему я должен удивляться? – отвечает он с улыбкой.

– Этого следовало ожидать, Джесси. Я не слепой, и я давно хотел узнать, почему на принятие этого решения у вас ушло так много времени.

– А я всегда думала…

Джек удовлетворенно смотрит на сестру:

– Иногда мышление – это вопрос везения. – А затем поворачивается к Томми: – Но разве то, что я был рад видеть, – это единственная причина, по которой вы здесь, Томми?

Томми снова контролирует ситуацию:

– Нет, изначально я просто хотел спросить,