Оружие для джихада - Вульф Блей

– Это же…! – Норман потрясен как от удара.

Джек невозмутим и продолжает: – По-моему, это очень умелый ход с ее стороны. – Норман решительно качает головой:

– В каком смысле? Я этого не понимаю. Мне кажется более чем сомнительным, что она может противостоять такому мужчине, как Джордж Винтер. Из всего, что я о нем слышал до сих пор…

– Ты недооцениваешь Еву. – говорит Томми своему другу. – Она справится даже с нами обоими, Норман. Ева не только умна, но и сообразительна.

– И при всем этом Ева любит тебя, – добавляет Джессика. – А когда женщина любит, она способна творить чудеса хитрости.

Ева – Роуз, Роуз – Ева. Норман чувствует себя ослом французского философа Иоганна Буридана.

Тот стоял между двумя охапками сена и не мог решить, с какой из них ему начать есть. И так как он не мог определиться, то в конце концов умер от голода.

И снова он задает себе вопрос: можно ли любить двух женщин одновременно? Норман Стил, конечно, не мусульманин и не обладает таким характером, чтобы, так сказать, мысленно обзавестись гаремом. Никогда в жизни он не испытывал искушения любить двух женщин одновременно. Так кого же из них он любит на самом деле – Еву или Роуз? Или – и это было бы ужасно – не окажется ли, что на самом деле он не любит ни ту, ни другую, а желает обеих лишь в сексуальном плане из-за их красоты и особой женственности? Нет. Тысячу раз нет!

Он говорит себе: – Подумай, Норман!

В то же время он не знает, кто из них двоих любит его сильнее. По его мнению, Ева перестала его любить, а Роуз только начала. Может быть, они обе любят его? Или – какая ужасная мысль – ни одна из них на самом деле не любит его и обе заблуждаются в своих чувствах к нему, и в обоих случаях в определенной степени это только эротическая, гормонально обусловленная… страсть? А может быть, это просто дружеские отношения, которые, как часто бывает в жизни, ошибочно принимаются за любовь?

Границы часто трудно определить, и есть люди, которые считают, что чисто эмоциональная и духовная дружба между привлекательным мужчиной и очаровательной женщиной – всего лишь иллюзия, и рано или поздно она должна либо перерасти в любовь, либо распасться.

– Почему мы, люди цивилизации, так ужасно сложны в наш современный век! – думает он. В какой-то момент ему придется принять решение, если оно еще не было принято. Кто знает, что приготовила для вас судьба. Философ, стремящийся к равновесию, в конечном счете завалит любое решение, как только оно будет принято, своими постоянными «если» и «но». Хотя, при этом он потеряет контроль!

Предки Нормана вовсе не были столь степенными. Об одном из них, сэре Генри Стиле[3], до сих пор рассказывают истории в Ирландии и превозносят его как одного из храбрейших героев своего времени, который мог сразиться даже с графом Атоном, а все матери страны, как говорят, дрожали за своих дочерей, когда он приближался. Отец Нормана рассказывал ему про это, а тот, в свою очередь, слышал об этом от своего отца, и так далее, и так далее. Ну а одного из последних Атонов англичане повесили в период борьбы за свободу Ирландии, и дед Нормана бежал в США, гражданином которых он стал, как и многие ирландские иммигранты. А он, Норман Стил, – американский журналист, и на самом деле не бабник и не ценитель женщин.

От глупых мыслей его отрывает то, что Джек Уайлдер говорит своей сестре Джессике:

– Я был бы признателен, если бы ты и мистер Шелтер оставили меня наедине с мистером Стилом на некоторое время. Я хотел бы обсудить с ним кое-что глаз на глаз.

Джессика принесла бутылку виски и две бутылки содовой для них двоих и снова оставила брата наедине с Норманом. Джек наливает виски в стаканы и просит Нормана угоститься содовой по вкусу.

Затем он продолжает:

– Я отослал Джесси и твоего друга, потому что то, что я собираюсь вам рассказать, не потерпит никаких третьих лиц.

– Почему? Разве вы им не доверяете?

– Конечно же. Это чисто мера предосторожности. Подоплеки этого дела более опасны, чем полезно знать непричастным, – Джек отмахнулся быстрым жестом.

– Но вы очень доверяете мне после такого короткого знакомства, – сухо говорит Норман.

Рот Джека Уайлдера расплывается в улыбке:

– Через Еву и мистера Шелтера я знаю вас достаточно хорошо, мистер Стил, чтобы доверять вам безоговорочно. Как вы только-что узнали от Джесси, первоначальным поводом для повторения первого визита Евы было то, что один из моих гостей, капитан корабля, в несколько пьяном виде назвал имя Винтера и ваше имя. Мы попытались выяснить, в каком контексте он пришел к этому.

– Продолжайте, прошу вас, – с интересом просит Норман.

– Этот человек – норвежец по происхождению. Он служит на грузовом судне среднего размера под флагом Панамы. Когда судно заходит в Лондон, он всегда приходит сюда и обычно выпивает больше, чем может вынести. И это всегда делает его разговорчивым. Как и некоторые его сверстники, он положил глаз на Джесси. Беспокоиться не о чем, моя сестра знает, как держать таких людей на расстоянии. Короче говоря, она выяснила, кто организует прием оружия.

Услышав это ключевое слово, Норман вскакивает, словно наэлектризованный, подходит к окну и кричит нетерпеливо:

– Это было бы невероятно интересно! Пожалуйста, скажите мне, кто это?

Джек спокойно и невозмутимо продолжает:

– В Танжере живет левантинец по имени Астикрос. Он доверенное лицо господина Куртье из Парижа. Конечно, оружие в Танжер не поступает. Все организуется оттуда. Ночью в открытом море за пределами семимильной зоны его перегружают на небольшие суда, в основном скоростные катера, а затем сбрасывают в различных точках африканского побережья, откуда оно доставляется всевозможными тайными путями к соответствующим конечным покупателям.

– Просто знать это – стоит уже много. Но доказать это будет гораздо сложнее. – сухо добавляет Норман.

Не обращаясь в данный момент к вопросу Нормана, Джек продолжает:

– Капитан Хэнсон в настоящее время курсирует между Лондоном и Роттердамом туда-сюда, чтобы его судно не простаивало без надобности, пока он не получит свои инструкции. Я ожидаю его возвращения из Голландии завтра, если только, вопреки ожиданиям, он не получил свой груз слишком поздно, чего я не думаю. В любом случае, он должен вернуться не позднее чем послезавтра,